Во-первых, певица в ультимативной форме потребовала, чтобы вместо номера 12 000 ей был предоставлен аналогичный номер 10 000. Объяснение, что в нем живут другие люди, на нее не подействовало.
– Выселите их!..
Не нашли отклика и другие весьма вежливые слова, обращенные к ней. Она обрушила на сотрудников службы приема (не преувеличиваю) матерную брань.
Не берусь описывать все, что произошло. За многие годы работы в «Прибалтийской» ни я, ни другие сотрудники ничего подобного не видели и не слышали.
Площадную брань, которая раздавалась в холле, были вынуждены выслушивать многочисленные гости, иностранные туристы, шоферы автобусов. «Досталось» при этом от певицы, которая кричала, что мучается за «грошовые заработки», и нашей стране, и Ленинграду…
Один из туристов прямо спросил меня:
– Неужели ей это сойдет?
Может быть, и сойдет. Мы виноваты: настолько растерялись, что не сообразили пригласить милицию. Но кто мог предполагать, что при встрече с Пугачевой ее помощь будет необходима?»
Концерты Пугачевой и Линденберга продлились до 26 августа, после чего звезда номер один советской эстрады вернулась в Москву. Отъезд совпал с телеграммой, которая пришла в Госконцерт из Ленинграда. В ней было всего несколько строк: «Отзовите из нашего города Пугачеву. Возмущены ее хулигантским (цитирую по оригиналу. – Ф. Р.) поведением и безобразием. Прочитали статью в «Ленинградской правде». Сдаем билеты, не хотим идти на ее концерт. Группа ленинградцев».
28 августа к хору возмущенных голосов присоединилось одно из самых влиятельных печатных изданий страны – «Советская культура». На ее страницах была опубликована заметка ленинградского корреспондента Л. Сидоровского, озаглавленная «Концерт» в холле отеля». В ней кратко описывался инцидент в «Прибалтийской» и рассказывалось о «недостойном поведении» Пугачевой перед последним концертом в СКК – она не явилась на пресс-конференцию. Цитирую:
«А. Пугачева гордо прошествовала сквозь толпу журналистов, даже не кивнув в ответ на приветствия.
«Ну что ж, пообщаемся на пресс-конференции», – решили мы, направляясь в специально отведенное для этого помещение при спортивно-концертном комплексе. Однако из двух объявленных в пригласительном билете главных участников пресс-конференции на встречу с представителями местных и центральных газет, радио и телевидения явился лишь Удо Линденберг, популярный рок-певец из ФРГ. Слегка простуженный, не снимая черной кепки и черных очков, попыхивая сигаретой, некоторое время подождал свою капризную коллегу по выступлениям в Москве и Ленинграде, а затем вынужден был действовать, так сказать, в одиночку.
Что ж, мы не очень-то удивились этому демаршу А. Пугачевой, поскольку уже были наслышаны о том, что накануне случилось в гостинице «Прибалтийская»…
Ну, а на концерте, после того как была проигнорирована встреча с журналистами, звезда поносила на эстраде тех, кто отвечал за порядок в зале, не позволяя неистовым поклонникам чинить шабаш.
Может быть, этой публике и «концерт», устроенный их идолом в холле «Прибалтийской», тоже бы пришелся по душе?»
Весь конец августа Пугачева провела в Москве, практически безвылазно находясь дома. Каждый день к ней кипами приходили письма и телеграммы, авторы которых либо поддерживали ее, либо нещадно ругали. Во многие письма были вложены вырезки из газет, по которым можно было судить, что все публикации, касающиеся инцидента в «Прибалтийской», сплошь разгромные. Ни одно издание так и не попыталось встать на защиту звезды номер один советской эстрады, хотя сделать это было нетрудно: достаточно было хотя бы предоставить ей слово на своих страницах. Однако в те дни игра пока велась в одни ворота.
Сентябрь
2 сентября Алла Пугачева покинула страну. К счастью, это был не бесповоротный отъезд от отчаяния (хотя такая мысль у певицы была), а всего лишь очередной гастрольный вояж: Пугачева улетела в Швейцарию, чтобы принять участие в фестивале «Швейцарская музыкальная неделя». Вместе с ней туда отправились: Евгений Болдин, Владимир Кузьмин, Елена Чуйкина (костюмер), Александр Новиков (из «Рецитала»). 4 сентября Пугачева и Кузьмин выступили на концерте под открытым небом в Винтертуре (гонорар – 5000 западногерманских марок), после чего вся компания перебралась в ФРГ, чтобы участвовать в гастрольном туре Удо Линденберга. Туда же из Москвы приехали и несколько музыкантов «Рецитала»: Руслан Горобец, Игорь Николаев, Александр Юдов и другие (всего 16 человек).
11 сентября Пугачева выступила в Дуйсбурге на празднике газеты «Унзере цайт» (гонорар – 28 640 марок), 12-го – в Мюнхене на концерте в честь Марша мира, где принимали участие известные западные рок-исполнители (например, группа «Уйатснэйк», которая вот уже 30 недель держалась в первой «десятке» хит-парада США), 13-го – на рок-фестивале в Кобленце, 14—15-го – запись на ТВ, 19-го – в Зайденвендле на фестивале «Рок и поэзия».
Стоит отметить, что поначалу публика принимала Пугачеву настороженно, а иной раз и враждебно (даже пивные банки в нее бросали). В рок-концерте, где подавляющая часть исполнителей мужчины, она смотрелась белой вороной. К тому же она была представительницей Советского Союза, к которому западные немцы питали не самые теплые чувства. Однако по ходу концертов отношение к гостье менялось: все-таки талант Пугачевой был способен пробить любую стену непонимания. Зрителей ведь не обманешь: они сразу видят, ради чего артист вышел на сцену – просто покривляться или что-то донести до слушателя.
Весьма показательный телекс пришел в те дни в Госконцерт из популярного западногерманского журнала «Бильд дер фрау» («Портрет женщины»). Его редактор Дагмар Ратке просила содействовать ее изданию в том, чтобы 13 сентября, во время концерта в Кобленце, Пугачева дала интервью их журналистке. Ратке писала: «Мы надеемся получить позитивный ответ от Вас, так как Алла уже имеет очень большой круг поклонников в ФРГ, и мы виноваты перед нашими читательницами в том, что все время оглядываемся лишь на Голливуд». Госконцерт на телекс ответил согласием.
Пугачева была еще в ФРГ, когда в СМИ появилась одна из первых публикаций в ее поддержку. Статья называлась «Околозвездная» болезнь», она принадлежала перу журналиста Шота Муладжанова, который посетил Пугачеву перед ее отъездом в ФРГ на ее квартире, и была напечатана в газете «Московская правда». В ней наконец-то слово было предоставлено самой виновнице скандала. Пугачева сказала следующее:
«Публикация эта (о скандале в гостинице. – Ф. Р.) не только возмутила, но и очень удивила меня. Я-то ждала извинений от самих работников «Прибалтийской». Во-первых, никак не согласна с обвинением в сквернословии. Не было этого – и свидетелями тому могут выступить многие из присутствовавших. А потом – как-то странно «забыта» причина конфликта. Много раз, приезжая в Ленинград, я останавливалась в одном и том же номере этой гостиницы. Верю в приметы… А с этим номером связаны мои сугубо личные эмоции, которые в канун важного концерта имеют, согласитесь, не последнее значение. Когда собиралась выезжать из Москвы, получила подтверждение, что остановлюсь снова там же. Дорога получилась тяжелой, техника ломалась, очень устала от поездки. И, естественно, расстроилась, когда мне без объяснений вместо привычного номера дали другой. Спросила, нельзя ли как-то решить эту проблему, с жильцами поговорить. И услышала массу упреков, «обличений». Кому ж такое понравится?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
