«Публикация эта (о скандале в гостинице. – Ф. Р.) не только возмутила, но и очень удивила меня. Я-то ждала извинений от самих работников «Прибалтийской». Во-первых, никак не согласна с обвинением в сквернословии. Не было этого – и свидетелями тому могут выступить многие из присутствовавших. А потом – как-то странно «забыта» причина конфликта. Много раз, приезжая в Ленинград, я останавливалась в одном и том же номере этой гостиницы. Верю в приметы… А с этим номером связаны мои сугубо личные эмоции, которые в канун важного концерта имеют, согласитесь, не последнее значение. Когда собиралась выезжать из Москвы, получила подтверждение, что остановлюсь снова там же. Дорога получилась тяжелой, техника ломалась, очень устала от поездки. И, естественно, расстроилась, когда мне без объяснений вместо привычного номера дали другой. Спросила, нельзя ли как-то решить эту проблему, с жильцами поговорить. И услышала массу упреков, «обличений». Кому ж такое понравится?
А вот посмотрите еще одну, более пространную публикацию, – Алла Борисовна показывает мне вырезку из газеты «Вечерний Ленинград». – Тут меня укоряют в нежелании участвовать в пресс-конференции, ругают мои песни…
О времени пресс-конференции я узнала, уже придя готовиться к концерту. У меня привычка: начинаю подготовку за два, а то и за три часа до выступления. И как раз за два часа до начала решили организовать встречу с журналистами. Для меня это был невозможный вариант. Ну, а Удо Линденберг и устроитель концертов Михель Гайсмайер в пресс-конференции участвовали. Разве этого недостаточно?..
Наконец, очень удивили меня и строки, связанные с дружинниками. Дело в том, что, как и на московских концертах, я предложила последнюю песню – о мире, дружбе – спеть всем залом. Энтузиастов пригласила подойти к сцене. И тут поднялась цепь дружинников, преградивших путь откликнувшимся на призыв зрителям. Сказалась старая болезнь – «как бы чего не вышло»…
Я прекрасно знаю, что кое-кого раздражает моя манера держаться на сцене, – с этими словами Алла Борисовна направляется к столику, где горой лежат письма. – Вот здесь меня хвалят – это тривиально. Я вам лучше покажу другие, где меня ругают…
– Вы почитайте, почитайте, – говорит Пугачева. – Тут узнаете, что я в роскоши живу неимоверной. Можете сравнить с «натурой». Вот это сделали мои друзья из ширмы, купленной в комиссионке, а вот это – из спинки старой кровати. Каждый может такую роскошь себе организовать.
Спорить было абсолютно не о чем – все на глазах, очевидно. А вот о чем подумалось: ведь представления-то превратные во многом продиктованы красивостью кинокадров. По ним судят издалека о личности, а кто-то подливает в этот огонь масло обычной зависти…
Нет, не в отношении к песням Пугачевой или к произведениям других «спорных» мастеров дело. Речь идет об уважении к личности звезды, ее праву на самовыражение, личную жизнь, отнюдь не предназначенную для бесцеремонного афиширования. Чем знаменитость не заслужила этих прав? Для рядового-то человека они не кажутся сегодня исключительными…
«Столкнулись со «звездой», «Звезда» распоясалась», «Встреча со «звездой» – это заголовки публикаций упомянутой серии. Уже сами по себе они наводят на мысль о возникновении некой «околозвездной» болезни, симптомами которой являются нездоровый ажиотаж, «перемывание косточек», ложно понимаемая смелость: как, мол, мы высекли знаменитость!..
Возможно, кое-кто возмутится, читая эти строки: «Ишь, защитник выискался!» А может быть, их и на самом деле надо как-то защищать от обывательщины – не только Пугачеву, но и других «звезд», чей блеск нервирует бесталанных? Тогда бы, наверное, истинные таланты не пропадали с телеэкрана и из концертных афиш, из выставочных каталогов и издательских планов на годы, чтобы вернуться потом в ранге незаслуженно обиженных. Нужно быть попросту осторожнее, деликатнее, когда дело касается творческой личности. А вкус… Он у каждого – свой».
Эта была первая ласточка отката назад – кампании в защиту Пугачевой. Возможным это оказалось только после вмешательства в ситуацию главного идеолога перестройки Александра Яковлева. По его же словам: «Я тогда разозлился здорово. Пугачеву мне стало просто по-человечески жалко. Я звонил в Ленинград, стыдил людей. Я объяснял им, что мне все равно – ругалась она там или, может, дралась – но так травить нельзя. По моей инициативе тогда стали появляться ответы в газетах».
Пока Пугачева гастролировала за границей, свет увидел (9 сентября) хит-парад ТАСС. Лучшая песенная «десятка» августа (из 337 песен) выглядела так: 1. «Незнакомка» – Игорь Николаев (1186 голосов); 2. «Алло! Алло!» – Алла Пугачева (1065); 3. «Белая ворона» – Валерий Леонтьев (696); 4. «Букет» – Александр Барыкин (522); 5. «Не волнуйся, тетя» – «Веселые ребята» (478); 6. «Было, но прошло» (393); 7. «Моя любовь» – Владимир Кузьмин (389); 8. «Белая ночь» – «Форум» (360); 9. «Королева» – Алла Пугачева (311); 10. «Вернисаж» – Лайма Вайкуле и Валерий Леонтьев (292).
Совсем иначе выглядел хит-парад «ЗД», опубликованный 11 сентября. Там лидером по-прежнему оставалась песня в исполнении Аллы Пугачевой «Алло! Алло!». Песня находилась в лидерах уже пятый месяц подряд и вновь набрала максимальное количество голосов – 316, опередив почти на 20 голосов хит, занявший 2-ю строчку, – «Воля и разум» группы «Ария». Другой шлягер в исполнении Пугачевой – «Найти меня» – замыкал список хитов, разместившись на 20-м месте. В списке было несколько новинок: «Листья» – «Черный кофе» (10-е место), «Меломан» – «Алиса» (15-е), «Выставка собак» – Валерий Леонтьев (16-е), «Мы вместе» – «Алиса» (19-е).
В списке лучших дисков «гигант» с участием Аллы Пугачевой «Счастья в личной жизни» занимал 6-е место.
12 сентября задний ход в пугачевском скандале дала «Советская культура». В статье «Восхождение… к скандалу?» М. Игнатьева писала:
«Я видела Аллу Борисовну Пугачеву в самых разных программах, в разных залах, очень много беседовала с ней – дома, за кулисами, в гостиницах. Разная она бывает, не говорю по отношению ко мне, а к другим людям, к окружающим, к коллегам, к журналистам. Да, случается, что недостает ей выдержки, такта, бывают и гонор, и капризы, и грубость. Но одного концерта, одного выступления на сцене Московского Художественного театра было достаточно, чтобы убедиться: у этой певицы глубочайшая душевная щедрость, духовная красота – все, так далеко упрятанное под привычным обликом освобожденной от условностей, развязной женщины. На том концерте благородство было в ней, и строгость, и удивительный талант трагедийной актрисы, о котором восторженно сказали Ангелина Степанова, Ирина Мирошниченко, Олег Ефремов, поздравляя Аллу Борисовну после концерта…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
