добавляет Терренс. — Точнее, мы с Эдвардом и Питером познакомились с обоими, а Даниэль впервые увидел ее мать.
— Мы были у них дома. Дома у ее отца.
— Но как так получилось? — слегка хмурится Наталия.
— Все началось с Питера, — объясняет Эдвард. — Точнее, с того, что он показал нам с парнями.
— Да, я забыл кое-что рассказать вам в тот день, когда попросил вас о встрече, — признается Питер.
— О чем ты говоришь? — удивляется Хелен.
— То, что у меня есть видеозапись. На ней хорошо видно, как тот подонок издевается над Анной на парковке того торгового центра, где я встретил их.
— Боже, но как ты мог забыть о таком? — недоумевает Наталия. — Та запись могла здорово нам помочь!
— Знаю, но тогда я был так взволнован, что напрочь забыл о ней. А про видео я вспомнил, когда мы разговаривали с Кевином, Крисом и Беном. Точнее, когда Спенсер упомянул камеры в магазине.
— И вы все уже видели ее?
— Да, я показал ее парням, и потом мы решили показать видео родителям Анны.
— Верно, — кивает Даниэль. — Я немедленно поговорил с ее отцом, и мы вчетвером поехали к нему домой.
— К нему домой? — взволнованно переспрашивает Наталия. — Значит, вы видели Анну?
— Нет, Анны там не было. Но мы все-таки показали эту запись ее отцу и матери и рассказали все, что они должны были знать.
— И мы также дали им номер мистера Джонсона, — добавляет Терренс. — Они согласились связаться с ним и пообещали сделать это немедленно.
— Это правильно, — задумчиво произносит Хелен.
— И кстати, оказалось, что Сеймуры уже были в полиции, — признается Эдвард. — Но их сразу же отправили домой.
— В смысле? — удивляется Наталия. — Почему? Этот тип совершил преступление!
— Мы подозреваем, что это дело рук Джулиана и его отца. Что тот полицейский мог оказаться дружком Поттеров. Да, у них действительно не было никаких доказательств, которые он потребовал, но даже без этого тот полицейский был обязан выслушать их и принять заявление.
— Но теперь они собираются использовать то самое видео, когда будут разговаривать с мистером Джонсоном, — уверенно говорит Питер. — Против такого доказательства никто не посмеет возражать.
— И вы хотите сказать, что Сеймуры хорошо вас приняли? — слегка хмурится Хелен.
— Даже лучше, чем мы ожидали! — восклицает Даниэль.
— Да, они оказались очень даже неплохими людьми, — добавляет Питер. — Максимилиан и Лилиан были настроены к нам очень дружелюбно.
— Надо же… — с грустью во взгляде произносит Наталия. — А нас с Ракель и Хелен они никогда не любили.
— Думаю, вы сможете поладить с ними, — выражает надежду Терренс. — Эти люди признали, что были несправедливы к вам. По крайней мере, потому, что за те несколько дней, что Анна общалась с вами, ей стало лучше.
— А они уже знают, что произошло с ней?
— Да, и уже едут сюда, — уверенно кивает Даниэль. — Так что, девчонки, вам скоро предстоит встретиться с ними.
— О, господи… — Наталия прикладывает руку к сердцу. — Мне что-то страшно…
— Не представляю, что сейчас будет… — выражает тревогу Хелен.
— Не переживайте, девчонки, все будет хорошо, — спокойно говорит Эдвард. — Да и сейчас нужно молиться, чтобы с Анной не случилось ничего серьезного.
— Этого мы и боимся… Когда мистер Рочестер сказал нам, что Анну избили, мы ужасно перепугались.
— А то видео… — неуверенно произносит Наталия, обхватив горло рукой. — Оно… Все настолько ужасно?
— Мы были ошарашены, когда посмотрели его, — качает головой Терренс. — И увидели, как этот негодяй оскорблял Анну и избивал ее.
— Мы с парнями чуть не поседели, — с грустью во взгляде добавляет Даниэль. — Раз уж мы не могли спокойно на это смотреть, то вам лучше не видеть того ужаса.
— Бедняжка… — прикрыв рот рукой, с широко распахнутыми глазами ужасается Наталия. — Я боюсь даже представить, что же там произошло…
— Ее родители потеряли дар речи, увидев это, — признается Питер. — И теперь винят себя в том, что почти погубили свою дочь.
— В любом случае вы сами все увидите, когда нам разрешат навестить Анну, — спокойно отвечает Эдвард.
— Вы говорите, что они покажут ту запись мистеру Джонсону, — задумчиво говорит Хелен, приложив палец к губе.
— Да, Питер помог отцу Анну скопировать ту запись на флешку. И еще одна копия видео осталась у него на компьютере.
— И я не буду удалять его с телефона, — обещает Питер.
— Кстати, а вы не знайте, куда отправилась Анна? — слегка хмурится Хелен. — Почему Сеймур не было дома?
— Мы не знаем, — качает головой Терренс. — Но Даниэлю тоже стало интересно, куда отправилась Анна. Мистер Сеймур сказал, что она должна была пойти вместе с тобой, Ракель и Наталией примерять свадебные платья. Однако Эдвард сказал, что Анны не должно было быть с вами.
— Верно, — с грустью во взгляде кивает Наталия. — Я предлагала ей пойти с нами, но она отказалась. Поэтому я поехала только с мамой, Ракель и Хелен. Папа может подтвердить — он был дома, когда я собиралась уходить.
— И это напугало нас еще больше, — уверенно признается Питер. — Мы начали подозревать, что Поттер мог заставить Анну встретиться с ним и приказать ей никому об этом говорить.
— Значит, Анна соврала отцу? — округляет глаза Хелен.
— Мы не знаем, Хелен, — разводит руками Даниэль. — Это до сих пор остается для нас загадкой.
— Но как вы тогда узнали, где искать Анну? — удивляется Наталия.
— После разговора мы с парнями решили покататься по городу и обсудить ситуацию. Но в какой-то момент Питер занервничал и начал просить меня остановить машину. Поначалу я ничего не понял, но потом Эдвард сказал, что увидел Анну. Ну я и остановился, и мы увидели Анну и того самого Джулиана.
— Я видел, как Анна выпрыгнула из той машины, которая неслась на огромной скорости, — признается Питер. — Хоть я плохо вижу вдалеке, мне все равно удалось узнать Анну. А потом я узнал и того мужика, которого встретил тогда на парковке.
— Он начал безжалостно избивать ее и кричать на нее, — добавляет Эдвард. — Прямо как на том видео! Поттер бил Анну после каждого слова, которое она говорила. Его злило все: ее слова, покорность, слезы, безразличность… К тому же, когда она выпрыгнула из машины, то уже была вся избита, а на лице были кровоподтеки. Но этот козел еще сильнее избил ее… На ней уже живого места не осталось. Анна была вся в крови и синяках!
— О, боже, — с ужасом в мокрых глазах произносит Наталия, прикрыв рот обеими руками.
— Мы вздрагивали каждый раз, когда этот больной урод бил ее, а она кричала и плакала, — с ужасом во взгляде рассказывает Терренс. — И
