про запись, но сегодня вспомнил.
— И откуда оно у тебя?
— Записал его на свой телефон.
— А… Родители Анны уже видели его?
— Видели. И собираются использовать его в качестве доказательства вины Джулиана Поттера в издевательствах над их дочерью.
— Ладно, я поняла… Но как вы оказались там, где была Анна?
— После разговора с Сеймурами мы решили попробовать поискать Анну. Возможно, она не сказала своему отцу о том, что поехала на встречу со своим обидчиком, который вернулся в город после отъезда. Мы не знали, куда идти, но по дороге все-таки нашли ее и того самого Джулиана. Который долго отказывался оставлять Анну в покое.
— У меня нет слов… — Ракель с ужасом во взгляде качает головой, понимая, что ее слегка трясет. — А что говорят врачи?
— Пока ничего, — пожимает плечами Даниэль. — Но Анна в критическом состоянии. Она сильно избита и выглядит совсем исхудалой.
— А нося водолазки и бесформенную одежду и пользуясь косметикой, она скрывала ото всех все свои синяки, — добавляет Эдвард. — Поттер запугивал Анну тем, что убьет ее родителей, если она раскроет рот. Ну а она верила, что молчание спасет Сеймурам жизнь и… Позволяла ему губить ее…
— А они уже знают про Анну? — округляет глаза Ракель.
— Да, и они не только будут разговаривать с мистером Джонсоном, но еще и приедут сюда, — уверенно кивает Терренс.
— И это значит…
— Тебе, Наталии и Хелен предстоит встретить их.
— Надо же…
— Нет-нет, не переживай. Они — люди хорошие. Сеймуры очень тепло приняли нас с парнями. И отец, и мать Анны — оба были очень милы и дружелюбны.
— Да нет, я не переживаю… — Ракель обнимает себя обеими руками. — Это волнует меня меньше всего… Мне важно лишь то, чтобы с Анной все хорошо. Бедняжка не заслужила всего этого и не должна страдать…
— У меня сердце разрывается от одной только мысли, что с ней так обращались, — с грустью во взгляде говорит Наталия. — Никто никогда не кричал на нее… И уж тем более никто никогда не поднимал на нее руку.
— Верно, — кивает Хелен. — Конечно, семья у нее была строгая. Но с ней всегда обращались нормально: ни били, ни оскорбляли, ни унижали…
— Господи, она же такая милая и невинная… — Наталия тихо шмыгает носом. — Прямо как ангелочек… За что ей все это? Почему именно Анна?
— Она такая маленькая слабая и беззащитная девочка, — слегка дрожащим голосом добавляет Ракель. — Анна никогда ни на кого не кричала. Тихая, скромная, совсем не конфликтная…
— Господи, что же с ней будет? — кладет руку на сердце Хелен и тихо шмыгает носом. — После таких унижений Анна может никогда не оправиться.
— Ох, слава богу, парни нашли ее! — резко выдыхает Ракель. — Кто знает, куда бы тот отморозок увез бы нашу подружку.
— Она пыталась спастись и сбежать, выпрыгнув из машины Поттера, — с грустью во взгляде говорит Эдвард.
— Что? Анна? Выпрыгнула из машины?
— Анна уже до этого была сильно избита и едва стояла на ногах. Но после ее попытки сбежать Поттер отдубасил ее еще сильнее. Бедняжка не могла стоять на ногах и была очень слаба. Истекала кровью… Мучилась… Мучилась так, что даже мечтала умереть… Повторяла это несколько раз до тех пор, пока не потеряла сознание.
— О, боже мой…
Ракель все-таки позволяет себе заплакать, хотя и старается держать себя в руках, чтобы не закатить истерику. Пока Наталия и Хелен сами иногда вытирают слезы с лица, чувствуя, как их сердце больно сжимаются, когда они на мгновение пытаются представить себе, что же приходилось переживать их лучшей подруге.
— Почему? — недоумевает Ракель и тихо шмыгает носом, обнимая себя руками. — Ну почему именно она? Что Анна сделала для того, чтобы так страдать? Я не понимаю…
— Несправедливо все это, — слегка дрожащим голосом отвечает Наталия. — Так не должно быть! Все это неправильно!
— Этот подонок не остановится, пока не загонит Анну в гроб. Он будет и дальше издеваться над ней даже после того, как она покинет больницу… А то и вовсе найдет ее палату и попробует придушить.
— Нет, Ракель, все будет хорошо, — крепко обняв Ракель и прижав к себе, уверенно отвечает Терренс. — С этого дня мы с парнями будем лично следить за тем, чтобы Поттер не приближался к Анне.
— Хочет она этого или нет, но мы станем ее защитниками, — уверенно добавляет Эдвард. — Ее охранниками.
— Анна — наша близкая подруга, и мы не можем бросить ее в беде. А еще мы объединились с ее родителями, которые сделают все, чтобы посадить Поттера.
— Даже если она будет умолять нас сдаться, мы не станем ее слушать, — уверенно добавляет Даниэль. — Отказаться помочь — значит, позволить ей рано или поздно загнать себя в могилу. А мы не можем допустить этого. У нас помощь. У нас есть доказательства. Мы вовсе не беззащитны и сможем постоять за нее и себя.
— Сейчас самое главное, чтобы она осталась жива, — отвечает Хелен. — Анне крупно повезет, если после всех этих избиений у нее не будет никаких проблем со здоровьем, и она отделается лишь синяками и потрясением.
— Однако я боюсь, что какие-то последствия точно будут, — с грустью во взгляде предполагает Питер. — Не хочу никого пугать и расстраивать, но это правда. Поттер слишком долго избивал Анну, а она могла скрывать, что ей было нехорошо.
— В любом случае вы сделали все, что могли, парни, — задумчиво отвечает Ракель. — И за это огромное вам спасибо. Кто знает, что случилось бы с ней, не будь вас рядом.
— Да, ребятки, вы снова проявили себя как смелые герои, — с гордо поднятой головой и легкой улыбкой добавляет Наталия. — Так же, как и Сэмми.
— Наш долг — помогать друзьям и защищать тех, кого мы любим, — скромно улыбается Эдвард.
— Да, а лично мой долг — защитить девушку, которую я люблю, и обеспечивать ее спокойствие и безопасность, — задумчиво говорит Даниэль. — Я не могу бросить ее в беде… И не сделаю это даже после множества обвинений в измене и сильных пощечин.
— Думаю, больше ты не получишь от нее пощечин, — выражает надежду Хелен. — Она… Она просто захотела выплеснуть какие-то эмоции… Анна — не та девушка, которая будет поднимать руку на мужчину. Это не для нее.
— Или она не хочет, чтобы ты узнал о ее настоящих чувствах, и поэтому ведет себя агрессивно, — пожимает плечами Ракель.
— Ага, говорить-то она может что угодно, но не всегда слова совпадают с мыслями, — загадочно улыбается Наталия. — Лично я уверена, что рано или поздно Сеймур выпалит все на одном дыхании. Когда
