отвечает Максимилиан. — Мы с Лилиан объяснили ему ситуацию, а он сказал, что действительно обо всем знает и пообещал помочь.
— Правда? — округляет глаза Хелен.
— Завтра утром мы встретимся с ним, чтобы обсудить все подробнее и показать ему предоставленное вами видео.
— Он — наша надежда, — тихо говорит Наталия и шмыгает носом. — Мистер Джонсон очень умный и добросовестный… Он сделает все, чтобы помочь Анне.
— Парни поручились за него, и я предпочитаю верить им. Тем более, этот Виктор Джонсон знает отца Эдварда и Терренса. А это вызывает еще большее доверие.
— Вы можете ему доверять, — уверенно отвечает Ракель. — Мистер Джонсон не подведет.
— По разговору он кажется довольным умным и ответственным, — отмечает Лилиан. — А еще мне понравилась его речь. Такая четкая и правильная… Это меня определенно подкупило.
— Теперь вы не беззащитны перед семьей Поттеров. Точнее, перед Джулианом и Норманом.
— Да, у нас появилась надежда, что эти подонки будут наказаны.
— Вы всегда можете рассчитывать на нас, — уверенно говорит Питер.
— На нас тоже, — дружелюбно добавляет Наталия. — Мы с девочками поможем Анне прийти в себя. И готовы выслушать ее в любое время.
— Спасибо большое, — искренне благодарит Лилиан.
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой каждый думает о чем-то своем и расходится в разные стороны коридора. Но потом к ним спокойно подходит врач с темными волосами лет тридцати-тридцати пяти, держа какую-то бумагу в руках, и осматривает всех по очереди.
— Э-э, простите… — прочистив горло, немного взволнованно произносит врач. — Мне нужны родственники Анны Сеймур или те, кто привез ее сюда.
Все мгновенно окружают врач, смотря на него с некой надеждой и испугом в глазах и страшно нервничая из-за страха услышать что-то плохое.
— Да-да, мы — ее родители, — крепко вцепившись в руку Максимилиана, взволнованно говорит Лилиан. — Прошу вас, доктор, скажите нам, что с нашей дочерью.
— Не тяните и говорите все, как есть, — слегка дрожащим голосом добавляет Максимилиан.
— Я могу сказать следующее… — задумчиво отвечает врач. — Состояние этой девушки удовлетворительное, но пока что говорить о полном выздоровлении рано. Судя по тому, что на ее теле очень много свежих и старых синяков и кровоподтеков, Мисс Сеймур подвергалась сильному избиению. Причем неоднократно. Кроме того, у нее наблюдаются небольшой недостаток веса и сильное истощение организма.
— Но она же будет жить? — с широко распахнутыми глазами взволнованно спрашивает Даниэль.
— К счастью, угрозы ее жизни нет. А при хорошем лечении она сможет быстро поправиться.
— А у нее есть какие-то травмы или переломы? — интересуется Питер.
— Должен признаться, эта девушка очень везучая. Никаких переломов у нее нет, да и травм головы не наблюдается.
— Что, вообще никаких? — удивляется Терренс.
— Никаких. И такая удача — большая редкость. Часто после таких сильных побоев у людей диагностируют как минимум сотрясение мозга. Однако у этой девушки не наблюдается ничего, что заставило бы нас насторожиться. Если честно, я сильно удивлен.
— А она сейчас без сознания или уже пришла в себя? — слегка дрожащим голосом интересуется Ракель.
— Пока что мисс Сеймур находится без сознания.
— И как скоро она придет в себя? — взволнованно спрашивает Наталия.
— Думаю, уже скоро. В любом случае без сознания мисс Сеймур долго не пробудет.
— И когда мы сможем навестить ее? — неуверенно спрашивает Хелен.
— А вот пустить вас к ней в палату я пока не могу. По крайней мере, до завтрашнего дня. Но врачи уже перевозят мисс Сеймур в обычную палату. К сожалению, все одноместные у нас сейчас заняты, и мы перевезем ее в двухместную. А там посмотрим.
— А мы можем просто взглянуть на нее издалека? — с грустью во взгляде спрашивает Ракель. — Пожалуйста, доктор, хотя бы на одну минутку!
— Это я могу вам позволить. Но повторю еще раз, до завтрашнего дня никто из вас не сможет зайти к ней в палату.
— Простите, доктор, а насколько все ужасно? — неуверенно, с испугом в широко распахнутых глазах спрашивает Лилиан. — Неужели у нее такие сильные побои на теле?
— Скажу вам честно, мэм, я был глубоко ошарашен, когда увидел ее в таком состоянии, — признается врач, положив руку на сердце. — За годы моей практики это первый случай, когда сюда привозят девушку после сильного избиения. Я повидал много молодых мальчишек и взрослых мужчин, которых привозили сюда в крови и синяках после какой-нибудь драки. Но я впервые работаю с избитой девушкой.
— Поверьте, мы и сами в шоке.
— Эту девушку привезли сюда вот эти трое молодых людей. — Врач бросает взгляд на Даниэля, Эдварда и Терренса. — Я видел их, потому что стоял на ресепшене. Они сразу предупредили, что у нее может быть подозрения на переломы и травмы головы.
— А у нее точно нет ничего подобного? — слегка хмурится Эдвард. — Вы нас не обманывайте?
— Точно, молодой человек. Кроме синяков, недобора веса и истощения у нее больше ничего нет. Эта девушка определенно родилась в рубашке. Потому что таким везением обладает один человек из тысячи.
— В этом есть доля правды, — задумчиво признается Максимилиан. — Анна родилась на восьмом месяце беременности и была недоношенной.
— Правда?
— Преждевременные роды, — признается Лилиан. — Она родилась с очень маленьким весом и плохо развитыми органами. Анна не закричала после рождения, а лишь с трудом издавала какие-то звуки. Я толком не успела взглянуть на свою дочь, потому что ее сразу же унесли и поместили в отделение интенсивной терапии. Врачи долго боролись за ее жизнь и говорили, что моя девочка не выживет. Вскоре они начали готовить нас к тому, что нам придется хоронить ее. Но когда ее буквально бросили умирать, Анна каким-то чудесным образом пошла на поправку и выжила.
— Надо же…
В этот момент девушки и парни переглядываются между собой, будучи немного потрясенными признанием Максимилиана и Лилиан.
— Простите, доктор, а разве у нее такой сильный недобор веса, раз это вас беспокоит? — проявляет беспокойство Питер.
— Нет, недобор не очень большой, но ей желательно набрать пару килограммов, — уверенно отвечает врач. — А потеряв еще пару-тройку, ей может грозить анорексия. Ну а вы сами знайте, насколько это ужасная болезнь, которая очень часто встречается среди молодых девушек.
— Она похудела из-за стресса, — тихо предполагает Хелен. — Анна много настрадалась от того человека, который избил ее.
— Понимаю, но недобор веса так же плох, как и его переизбыток.
— Она всегда была довольно худой, но сейчас на нее и правда страшно смотреть, — отмечает Даниэль, обхватив рукой горло. — Мне было легко носить ее на руках… И я чувствовал ее выпирающие кости.
— Вам следует позаботиться о ее весе и следить за тем,
