чтобы она хорошо питалась. Я не пугаю вас, а говорю правду. Если эта девушка и дальше будет худеть, то у нее появятся большие проблемы со здоровьем. Я знаю несколько таких случаев: у одной девушки были проблемы с желудком, у другой — по женской части, а у третьей вообще была целая куча болезней. А все из-за сильного недобора веса.
— Мы знаем.
— Вы сами сказали, что приходитесь ей ее возлюбленным. А раз так, то вам нужно отвечать за нее. И больше не допускать того, чтобы ее избили. Если только это не ваша работа.
— Да вы что, доктор! — ужасается Даниэль. — Я бы ни за что не посмел! Я не поднимал и не поднимаю руку на женщин!
— Предупреждаю, молодой человек, если мы узнаем, что это ваших рук дело, то нам придется сообщить о вас в соответствующие органы.
— Нет, доктор, вы зря так плохо о нем думайте, — вступается Питер. — Наш друг на такое не способен. Это не он сделал это с Анной.
— В любом случае в деле мисс Сеймур есть что-то криминальное. Поэтому я бы советовал вам обратиться в полицию и написать заявление. Не исключено, что этой девушке угрожает опасность.
— Мы уже думаем над этим вопросом и не оставим его без внимания, — уверенно обещает Максимилиан.
— Я думаю, вам понадобится медицинское заключение, на основе которого и будет составляться заявление. Когда придет время, дайте мне знать.
— Мы обязательно к вам обратимся.
— Умоляю, доктор, сделайте все, чтобы помочь нашей подруге, — с жалостью во взгляде отчаянно умоляет Хелен. — Анна не должна умереть.
— Будет несправедливо, если она умрет по вине того ужасного человека, — издает тихий всхлип Наталия.
— Мы не хотим потерять ее, — с грустью во взгляде добавляет Эдвард. — Она еще такая юная. Ее жизнь только начинается…
— Прошу вас, молодые люди, не переживайте так, — мягко просит врач. — Я прекрасно понимаю ваше беспокойство. Но я хочу еще раз напомнить вам о том, что смерть вашей подруге не грозит. Вы вовремя привезли ее сюда. Но если бы эту девушку избивали еще дольше, и никто так бы не помог ей, то она уже точно могла бы умереть. Однако мисс Сеймур находится под присмотром врачей, и ее состояние не вызывает практически никаких опасений.
— Она правда не умрет? — тихо шмыгает носом Ракель.
— Не умрет.
— Спасибо вам большое, доктор, — искренне благодарит Даниэль. — Вы заставили нас вздохнуть с облегчением.
— Все будет хорошо, сэр, не переживайте. Ваша девушка будет жить. А когда она придет в себя, то мы будем просто следить за ее состоянием и будем готовить к выписке, как только наступит улучшение.
— Спасибо…
Даниэль отводит взгляд в сторону и нервно сглатывает, пока его друзья с грустью во взгляде наблюдают за ним, искренне жалея его и догадываясь, о чем он думает, даже если мужчина старается не демонстрировать свои чувства слишком открыто.
— Ладно, следуйте за мной, — задумчиво говорит врач. — Я покажу вам палату этой девушки и пойду по своим делам.
Все молча кивают и следуют за врачом, который искренне им сочувствует и желает им держаться. По пути тихонько всхлипывающие Наталия, Ракель и Хелен приближаются как можно ближе к подавленным Эдварду, Терренсу и Питеру, которые всеми силами стараются их утешить. Внешне спокойный Максимилиан приобнимает трясущуюся и плачущую Лилиан за плечи, ведя себя так, словно они никогда не разводились и всегда любили друг друга. Даниэль следует за всеми со скрещенными на груди и слегка склоняет голову, задумавшись о чем-то, что нисколько не улучшает его настроение.
Путь до нужной палаты длится не так уж долго. Никто не успевает опомниться, как врач поворачивается к ним и указывает рукой на небольшое окошко палаты, в которой сейчас находится бессознательная Анна. Пока парни нервно сглатывают и с сочувствием смотрят на нее, девушки начинают горько плакать, а мистер и миссис Сеймур едва сдерживают желание закричать от ужаса с чувством, что их сердца больно сжимаются. Перед их глазами предстают все ее старые и свежие синяки на открытых участках рук, так сильно выделяющиеся на мертвенно-бледной коже. В изгибы рук воткнуты несколько тонких трубочек, подключенные к каким-то работающим машинам, на носу стоит кислородный катетер, который поддерживает дыхание, ее глаза плотно закрыты, а рыжие волосы уже не выглядят такими ухоженными из-за того, что она давно перестала о них заботиться. Какие-то аппараты издают регулярные звуки и выводят на экран различные данные, которые может понять только врач, а рядом с ее койкой установлена емкость, жидкость в которой по тонкой трубочке медленно перетекает в вену девушки.
— Вы можете наблюдать за ней столько, сколько захотите, — с грустью во взгляде спокойно говорит врач. — Но повторюсь еще раз, до завтра к ней нельзя заходить.
— Мы вас поняли, доктор, — кивает Питер.
— Хорошо… Тогда извините, я вынужден оставить вас. Однако если у вас будут какие-то вопросы, то вы сможете найти меня на самом последнем этаже больницы в кабинете, что находится левее лифта. Хотя не исключаю, что вам придется подождать, потому что я могу совершать обход пациентов.
Врач бросает грустный взгляд на находящуюся в палате Анну и с тихим вздохом шагом уходит куда-то по своим делам. Пока остальные продолжают с ужасом в глазах смотреть на бессознательную, бледную девушку, которой сейчас никак не могут помочь.
— О, господи… — тихим, дрожащим голосом произносит Наталия. — Анна… Подружка…
— У меня нет слов, — с подступающими слезами шепчет Ракель. — Она вся в синяках…
— На ней живого места нет, — Наталия прикрывает рот рукой и тихонько всхлипывает. — Что с ней сделали!
— Какой же этот Джулиан изверг… — с ошарашенными мокрыми глазами качает головой Хелен. — Так избить беззащитную девушку…
— Я была готова к тому, что увижу что-то ужасное, но… — низким голосом произносит Лилиан и издает тихий всхлип. — Но к такому я… Не была готова… Я… Никогда не думала, что когда-нибудь увижу ее в таком состоянии.
— Боже мой… — шепчет Максимилиан, слегка трясясь от напряжения. — Она скрывала ото всех нас все эти синяки… И молча терпела издевательства этого козла…
— Мне страшно за нее… — признается Ракель и тихо шмыгает носом. — Она такая юная и беззащитная… Но уже так страдает…
— Как же хочется подойти и крепко ее обнять, — со слезами на глазах говорит Хелен. — Защитить эту девочку от всего плохого…
— Нет, я не могу на нее смотреть… — качает головой Наталия и прикрывает рот рукой. — Не могу!
Наталия резко отворачивается и прижимается поближе к Эдварду, который гладит ее по голове и шепчет ей что-то успокаивающее. Пока Хелен
