Читаем без скачивания Первое Дерево - Стивен Дональдсон

Сначала ее отец.

Потом — мать.

Теперь Ковенант.

Томас Ковенант, Неверящий, Обладатель кольца из белого золота, прокаженный любовник, научивший ее ценить превыше всего риск оставаться человеком в любых обстоятельствах.

И теперь он умирает у нее на глазах.

Сердце Линден бешено заколотилось, и она ощутила, как связывающая их ниточка истончается. Она открыла рот, чтобы крикнуть в яростном протесте: «Нет!», но, прежде чем слово слетело с ее уст, она уже приняла решение. Она вскочила на ноги и изо всех сил уцепилась за связывающую ее с Ковенантом струйку дикой магии. Больше ей не на что было надеяться. Это было все, чем она могла оперировать. Она могла, она должна была заставить ее подчиниться. Лучше это, чем его смерть! И, вложив все силы в крик, она отчаянно воззвала:

— Ковенант!

Зов канул втемноту ночи. Линден не знала, как еще ей попытаться вызвать его сюда. Что нужно сделать, чтобы он услышал ее? Она снова попыталась овладеть дикой магией, но та не подчинялась. Ковенант слишком крепко держал свою силу и ни с кем не желал ею делиться. И попытка овладеть своим даром сделала его еще сильнее. И отчаяние тоже закалило его. А Линден никогда до сих пор не имела дела ни с какой особенной силой. И не знала, как с ней управляться.

Но ведь ее видение все еще работало! И она понимала сознание Ковенанта гораздо лучше, чем свое собственное. Она ощущала его великую печаль и боль разлуки, сочащуюся по ниточке силы в брешь меж двумя мирами. Она понимала…

Она понимала теперь, как дозваться.

И цена ее не остановит. У нее не было времени. Отринув все сомнения, она шагнула прямо в догорающий костер, словно это была ее личная каамора.

Желтые языки пламени больно лизнули кожу.

И Ковенант увидел, что Линден в опасности. И инстинктивно попытался дотянуться до нее и вытащить ее к себе.

А она изо всех сил вцепилась в путеводную струйку энергии и поползла по ней к ее источнику.

Окружающие деревья стали прозрачными и превратились в туман, а задувший из космоса ветер разметал его. Камень под ногами Линден растаял в первозданном мраке. Тело Ковенанта, распростертое на валуне, то исчезало, то появлялось вновь. Потом оно исчезло в последний раз, и Линден, сияя словно комета, устремилась в бесконечность космического одиночества.

В голове ее роились слова, которые она пыталась сложить в столь необходимую ей одну-единственную фразу. Мы должныбыть вместе - только так я смогу спасти тебя! И вдруг поток несущей ее энергии прервался, словно Ковенанта задули как свечу. И мистический полет среди звезд превратился в падение с такой высоты, что ни одно человеческое тело не способно выдержать. Линден хотелось кричать, но воздуха не было. Она падала в безвоздушном пространстве, чувствуя, как спазматически сжимаются легкие. Она поняла, что ее судьба близка к своему завершению. И никаким криком не изменить того, что ей предначертано.

Не успев даже подставить рук, чтобы смягчить удар, она с размаху врезалась лицом в каменный пол кратера. Легкие вновь заработали, а в висках горячо забился пульс. Кожа горела, напоминая о костре. Но через несколько секунд Линден убедилась, что цела и ничего по-настоящему не болит. Она жива!

Чьи-то теплые руки помогли ей приподняться. Да, ей действительно нужна была помощь. Голова еще кружилась от удивительного перемещения между мирами. Даже каменный пол под ногами казался болотом. Добрые руки помогли ей встать на ноги. И тогда она узнала знакомую уверенную хватку харучая. Руки Кайла. Как она была ему рада!

Но почему-то она ничего не видела. Пол уходил из-под ног. Или это остров содрогается в предсмертной агонии? Да, здесь действительно темно. Звезды, возникшие из ауры Червя, исчезли. И пламяКовенанта тоже погасло. Страшная мысль поразила Линден: если она не видит своих друзей, значит, все они погибли.

Она тщетно крутила головой, пытаясь найти взглядом хоть кого-нибудь. Лишь за спиной харучая лежал труп Мечтателя. Хоннинскрю обнимал его, но тоже не шевелился.

Боль утраты пронзила Линден. Трос-Морской Мечтатель! Жертва Глаза Земли и немоты. Он ничего не успел сделать особенного в своей жизни, кроме того, что принес ее в жертву друзьям, которых любил.

Тут Линден заметила, что капитан жив. Он дышит. Но все его огромное тело было парализовано болью огромной утраты. И теперь она окончательно осознала, что вернулась назад. К своим друзьям. Теперь ока уже ясно различала в темноте их силуэты, и печаль улетела неведомо куда.

— Ах, Избранная. Избранная, — тихо вздохнул Красавчик. Его голос дрожал.

Недалеко от братьев-Великанов она увидела сидящего по-турецки Ковенанта. Похоже, он так до сих пор и не понял, кто охраняет остров. Он с тоской взирал на недостижимое Дерево, и спина его жалко согнулась, словно была сломана.

Первая и Красавчик застыли в объятии, словно помогали друг другу справиться с болью. Одной рукой Великанша все еще сжимала рукоять палаша, но помочь ей он ничем не мог. Лицо ее мужа сморщилось в беззвучном плаче.

Вейн продвинулся на несколько шагов вперед. На его черном лице по-прежнему сверкала улыбка, и весь его вид свидетельствовал о том, что странное превращение руки в дерево мало его беспокоит. Лишь Финдейла нигде не было. Он исчез тогда, когда пламя Ковенанта стало слишком опасно даже для него. Линден не удивилась бы, если бы элохим никогда больше не вернулся к ним.

Она медленно подошла к Ковенанту и, опустившись перед ним на колени, попыталась заговорить. Ты должен вернуться назад. Но еще не произнеся этих слов, она поняла, что опоздала. Твердый взгляд Ковенанта сообщил ей о том, что он прекрасно знает, с чем она пришла.

— Я не могу. — Его слова сухим пеплом рассыпались во тьме. — Даже если бы я сумел это выдержать. Оставить Страну. Позволить Фоулу делать все, что вздумается… Это требует слишком много энергии. Проще сразу разрушить Арку Времени.

О Ковенант!

Линден ничего не могла сделать для него.

Глава 27

Великая печаль

Линден с трудом различала силуэты своих друзей во тьме, царившей теперь в пещере: Хоннинскрю, обнимающий тело брата, Первая с Красавчиком, Вейн и Кайл. Они подступали все ближе и ближе, словно тени сгущающейся ночи. Но она смотрела только на Ковенанта. Однако перед глазами стоял иной образ: Ковенант, распростертый на камне, с ножом в груди. Восковое лицо с заострившимися чертами заслоняло для нее его истинный облик. А в реальности его лицо было просто неимоверно усталым. Он был похож на развалину. Как и вся Страна, истерзанная Фоулом. Как и Джоан. Он больше не казался опасным.