Скандал разразился нешуточный. Все дежурные по ротам отнекивались, караул был поднят "в ружье", и наряд препроводил дам на гауптвахту, где их и продержали до следующего утра, сдав на руки прокурору. Всю ночь, сидя в отдельной камере, девушки шутили, взывали к доброму отношению и возможности утолить бурные желания не только начальника караула, но и всего караула, но офицер был непреклонен. Прокурор, прочитав лекцию, девушек отпустил, как не представляющих опасность, а с дежурными пообещал еще разобраться.
Утром к полковому обсуждению происшествия с дамами добавилось еще одно. Эстонец Хярма, поднятый в четыре утра Дагеманом и Мадебековым для перевода в "молодые" и в преддверии исполнения традиции, потребовавшие от солдата убрать туалет вместо них, вскрыл себе вены.
Солдаты после короткого расследования получили прокурорское предупреждение, а Хярма был оставлен на три дня в санчасти. Случай со вскрытие вен был не типичен для таких мест службы, хотя замполиты регулярно рассказывали дембелям о случаях, когда молодые солдаты расстреливали весь караул, или сбегали с оружием домой к любимым, или о повешенных в туалетах и сушилках "духах", не справившихся со всеми "тяготами и лишениями". Прокурорское предупреждение было тем самым "последним китайским", после которого неотъемлемо следовал дисциплинарный батальон или тюрьма в случае малейшего нарушения.
Солдаты это знали, но одно дело знать, другое дело иметь внутренний тормоз, как последнюю инстанцию.
Министр обороны
Служба после приказа в первый месяц не сильно отличалась от предыдущего срока службы. Всем солдатам было объявлено, что раньше майский праздников никто домой не уйдет, и споры о том, кто первый окажется дома, прекратились. Солдаты и сержанты дальше ходили в караулы, в наряды и на обеспечения, и не на кого было перекидывать свои обязанности.
На меня апрель подействовал по-своему. Отец, посетив меня, напомнил, что после армии мне надо будет восстанавливаться в институте, и рассказал, как он в последние месяцы службы готовился к вступительным экзаменам. Я решил не отставать и, поняв, что в полковой библиотеке учебники старше младших классов отсутствуют изначально, направился в святая святых высших курсов "Выстрел".
Библиотекарь оказалась женщиной очень приятной, но принципиальной.
Хранилищем книг курсов "Выстрел" имели право пользоваться только офицеры, и только начиная от начальника штаба батальона и выше. Мне пришлось долго убеждать работника информационной сферы, что я парень очень ответственный, сам житель культурной столицы, причем самого ее центра, и, хотя и моя должность намного ниже разрешенной инструкцией, даже готов оставить ей в залог свой военный билет, без которого я, естественно, не могу покинуть часть. Я также смог ей объяснить, что мне даже выгодно, если удостоверение останется у нее а залог, так как сей документ останется у нее на сохранении. Идея с военным билетом ей показалась удобной, и она согласилась выдать мне учебник. Поблагодарив женщину, я, читая на ходу учебник, возвратился в родную часть, где уже начиналось построение по поводу смены командира полка. Подполковник Сардылов был широк в плечах и силен в голосе. Статная фигура офицера, облаченного в военную форму, была видна издалека. Среди планок подполковника я не нашел боевых наград, но не это было главным. Подполковник сразу полюбил устраивать построения чуть ли не по два раза в день, от которых старый командир части уже отказался и редко радовал солдат своим присутствием. Я старался, как и любой солдат срочной службы, пропускать подобные мероприятия, где солдаты стояли столбом в течение получаса или больше, выслушивая бессмысленные для них указания и рекомендации. Но избегать всех построений мне, конечно, не удавалось.
– Ханин, бегом на построение. Кэп рвет и мечет, – кричал издали
Тараман, увидев меня, сидящего на скамеечке около чепка и читающего книгу.
– А мне что до этого?
– Приказал всех согнать. На плацу меньше половины полка. Дуй туда.
Я поднялся, зажал пальцем страницы учебника и побрел на плац.
Заходить в роту и оставлять там книгу времени у меня уже не было.
– В строй, в строй быстро, – ротный сильно нервничал. – Первая рота в карауле, а второй роты – кот наплакал.
Я встал в строй. Гераничев прибежал после меня.
– Что у тебя в руке? Почему с книжкой? Рехнулся?
– А куда я ее дену? Положить некуда.
– Около казармы положи.
– Не буду, я ее в курсовской библиотеке брал.
– Кто тебя вообще туда пустил? Там и офицерам-то не всем книги не дают.
– Я уже в курсе, что офицеры умеют читать только от начштаба батальона и выше.
– Ты опять?
– Нет. Снова, – буркнул я и показал глазами на кэпа.
– Полк!! Равняйсь!! Смирно!! – раздалась команда начальника штаба полка майора Машков. – Равнение на право!!
Машков доложил командиру полка о построении личного состава,
Сардылов отдал команду "Вольно" и пошел вдоль рядов. Каково же было его удивление, когда он увидел меня в первой шеренге строя с толстой книгой, в середине которой был вставлен указательный палец, удерживающий страницу.
– Ты совсем обалдел, сержант? У тебя с головой все в порядке?
Такой наглости – с книжкой на построение – я за свою службу еще не видел. Что читаешь, умник?
Не отвечая на поставленные вопросы, я поднял книгу так, чтобы кэп увидел титульный лист.
– Выгодский, – громко прочел подполковник. – Справочник по высшей математике. Хм… Да…
– В институте восстанавливаться надо. За два года все знания потеряны, товарищ полковник. Вот стремлюсь не опозорить армию на гражданке, – выпендрился я в очередной раз.
– Ну, тогда другое дело. Читай, учись. Хоть один человек в части реальным делом занят – к учебе в институте готовится. Учись, Гераничев.
– Есть! – махнул рукой к фуражке взводный. Его лицо и взгляд полностью подходили под указ Петра Первого гласящий, что
"подчиненный должен иметь вид лихой и слегка придурковатый, дабы умением своим не смущать начальство".
– Мы с тобой еще поговорим, – пообещал мне взводный, когда комполка отошел от строя.
– О высшей математике?
– О твоей дальнейшей судьбе, – зло ответил взводный и отвернулся.
– Рота, подъем!! Тревога!! – дежурный по роте надрывался.
– Какая нафиг тревога? Свет выключи. Пять утра.
– Тревога, тревога!! Дежурный по полку объявил тревогу.
– О тревоге предупреждают заранее. Дня за три, а потом с вечера.
Свяжись со штабом по рации и уточни. Может кто пошутил.
– Он не отвечает.
– Так позвони.
– Тоже не отвечает.
– Значит, нет тревоги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
