этот раз более отчетливо. – Ну-у-у… Просто… Дайте мне немного прибраться.
Я окинул взглядом люк и предостерегающе сказал:
– Молли.
– Не спускайтесь! – В ее голосе звучала паника. – Я за несколько секунд все уберу. Хорошо?
Я подумал, не ворваться ли в подвал с суровой лекцией о значимости сохранения незаменимых инструментов твоего наставника в целости и сохранности, но вместо этого сделал глубокий вдох. Если что-то пострадало, лекция этого не исправит. А у меня осталось всего пятнадцать минут, чтобы принять человеческий облик и избавиться от ароматов алхимической ошибки Молли. Поэтому для начала я решил закончить бритье.
Наивный глупец.
Не успел я приклеить бумажки к порезам, появившимся из-за моей спешки, как кто-то забарабанил в парадную дверь.
– Да что же это! – пробормотал я. – У меня выходной!
Я протопал в гостиную и увидел, что дым – но не запах – почти выветрился. По дороге ко мне присоединился Мыш. Я отпер замок, с усилием приоткрыл дверь на пару дюймов и выглянул наружу, где увидел съежившихся Энди и Кирби, грязных, изможденных и сплошь покрытых царапинами. В последнем никаких сомнений не возникало, поскольку мои гости были совершенно голые.
Кирби опустил руку и настороженно посмотрел на меня. Затем издал низкий рычащий звук, который, как я понял секунду спустя, означал мое имя:
– Гарри.
– Вы, должно быть, шутите, – сказал я. – Сегодня?
– Гарри, – вмешалась Энди, ее глаза переполняли слезы. – Пожалуйста. Я не знаю, к кому еще нам обратиться.
– Проклятие! – рявкнул я. – Проклятие, проклятие, проклятие! – Затем распахнул дверь и шепотом дезактивировал охранные чары. – Заходите. Скорее, пока вас никто не увидел.
Стоило Кирби оказаться внутри, как его ноздри раздулись и лицо исказила гримаса отвращения.
– Ой! – пискнула Энди, пока я запирал дверь. – Пахнет ужасно.
– Кто бы говорил! – откликнулся я. – Вы двое выглядите… – Н-да, для Кирби и Энди я бы использовал разные определения. – Немного помятыми. Что случилось? Подрались с големом из колючей проволоки?
– Н-нет, – ответила Энди. – Ничего подобного. У нас… У нас с Кирби… блохи.
Я моргнул.
Кирби мрачно кивнул и прорычал что-то неразборчивое.
Я заглянул в камин, который разожгла Молли. Он тихонько потрескивал. Кофейник висел рядом с огнем, достаточно близко, чтобы оставаться теплым, но не кипеть. Я заглянул в него. Молли поставила внутрь мой стаканчик с дорогим старбаксовым эликсиром, чтобы не остывал. Если бы я собирался прикончить ее, одного этого акта сострадания хватило бы для помилования.
Я перелил кофе в кружку, которую Молли оставила на каминной полке, и сделал глоток.
– Ладно, ладно, – сказал я. – Начнем с самого начала. Блохи?
– Не знаю, как еще их назвать, – ответила Энди. – Когда мы перекидываемся, они сидят в нашей шерсти. От их укусов все зудит. Поначалу это просто раздражало, но теперь… это невыносимо. – Она содрогнулась и принялась водить кончиками пальцев по плечам и ребрам. – Я и сейчас их чувствую. Они меня грызут. Кусают, впиваются в меня. – Она тряхнула головой и с почти видимым усилием заставила руки не двигаться. – Становится трудно м-мыслить здраво. Разговаривать. И с к-каждым изменением становится все хуже.
Нахмурившись, я отхлебнул немного кофе. Это действительно звучало серьезно. Я посмотрел на полотенце вокруг моего пояса и рассеянно отметил, что я – самый одетый человек в комнате.
– Ладно, дайте мне минутку, – сказал я. – Полагаю, хотя бы на одном из нас должна быть одежда.
Энди непонимающе уставилась на меня:
– Что?
– Одежда. Ты голая, Энди.
Она окинула себя взглядом, затем вновь посмотрела на меня.
– Ой! – Ее губы растянулись в улыбке, бедра едва заметно и весьма отчетливо изменили положение. – Возможно, тебе следует что-то с этим сделать.
Сидевший у камина Кирби кинул на меня убийственный взгляд.
– Гм, – сказал я, переводя глаза с одного на другую. Без вопросов, ребятишки чем-то накачались. – Я сейчас вернусь.
Я накинул одежду, не забыв защитный браслет, на тот случай, если убийственный взгляд Кирби перейдет в убийственный прыжок, и вернулся в гостиную. Кирби и Энди стояли перед камином и… скажем так, тыкались друг в друга носами, хотя обычно это действие не заставляет присутствующих краснеть. В общем, из любого мало-мальски приличного клуба их бы за подобное выгнали.
На мгновение я поднес руку ко лбу, сконцентрировался и открыл мое чародейское Зрение. Это всегда рискованно. Такое Зрение показывает все узоры магии и жизни, существующие во Вселенной, однако они навечно отпечатываются в мозгу. Увиденного вам не забыть, сколь бы ужасным оно ни было. Но если что-то беспокоило моих друзей, мне следовало об этом знать. Ради них стоило рискнуть.
Открыв глаза, я тут же увидел толстые полосы энергии, которые сам заложил в стену квартиры, когда возводил ее магическую защиту. Дополнительные силовые слои под ногами окружали мою лабораторию, забранную в кокон изолирующей магии. Сидевший на одной из книжных полок кот Мистер ничуть не изменился – очевидно, его не волновали такие мелочи, как силы, создавшие мир, – а вот Мыша окружило спокойное, устойчивое бело-голубое сияние.
Однако к делу. Кирби и Энди тоже окружали различные мерцающие энергии – среди которых, по очевидным причинам, преобладали пламенные отблески страсти и похоти, однако были и другие. Я отметил зеленоватую энергию, показавшуюся мне первобытной и дикой, – вероятно, сущность истинного волчьего инстинкта, – а также неявные следы розово-фиолетового страха. Что бы с ними ни происходило, они смертельно перепугались, хотя в данный момент ничего не могли с этим поделать.
В их ауре также просвечивала золотая молния практика за работой – что казалось странным. Нет, Альфы были намного талантливее Дарта-неудачника и его приятелей по играм, это даже не обсуждалось. Однако они сосредоточились на единственном применении магии – превращении в волка, что значительно труднее, запутаннее и полезнее, чем кажется. Но эта активность проявлялась, только когда они непосредственно перекидывались, а сейчас они этим не занимались.
Я подошел поближе, всмотрелся получше – и увидел то, чего предпочел бы не видеть.
Кирби и Энди покрывали твари – десятки крошечных созданий. Моему Зрению они показались чем-то вроде маленьких крабов с твердыми панцирями и непропорционально большими клешнями, которые вцеплялись в духовную плоть, вырывая кусочки с горящими искорками зеленой и золотистой энергии.
– Ага! – сказал я. – Вот оно! У вас клещи-психофаги.
Энди и Кирби подскочили от изумления. Думаю, они не заметили, что я рядом, поскольку были крайне увлечены… Ага. И уже перешли к категории «детям до семнадцати».
– Чт-т-то? – выдавила из себя Энди.
– Психофаги… – Тряхнув головой, я усилием воли отключил чародейское Зрение. – Психические паразиты. Прицепились к вам в Небывальщине. Они влияют на вас обоих, будят ваши… э-э-э… основные и примитивные
