Глава 23
В море
Утром, чуть свет, мореход разбудил своих пассажиров и отвёл на ладью. Адели выделили место под пологом, где она была как в каютке, а мужчинам предстояло спать на палубе. Помощников у Трофима Северьяновича не было. Как он управлялся со своим судёнышком один, Адель не могла понять, ведь надо было ему когда-нибудь и спать. Или он закреплял руль? Иван не был знаком с морской наукой, но был понятлив и быстро научился выполнять отдельнве команды и стоять у руля. Впрочем, мореход, ориентирующийся ночью по звёздам, а днём по солнцу, предпочитал сам править, отдавая руль неумелому помощнику лишь на время отдыха.
Адель уже была немного знакома с морем, даже помогала моряку Джону, но люгер сильно отличался от ладьи морехода, и она не лезла со своей помощью, предпочитая готовить нехитрую еду, убирать, мыть небольшой запас посуды и делать всё, о чём её попросят.
Красавчик обнаружил, что ему абсолютно нечего делать на странном плавучем сооружении. Здесь не то что бегать, а ходить-то было негде. Приходилось всё время опасаться, что ему невзначай наступят на лапу. Волк страдал весь первый день плавания и лишь на следующее утро кое-как приспособился к существованию на море.
— Это ещё хорошо, что у тебя нет морской болезни, — утешила его Адель.
— Это ещё что такое? — заинтересовался Красавчик.
— Это когда укачивает, тошнит и жить не хочется.
— Мне хочется.
Узнав, что существует такая напасть, он сразу приободрился.
Трофим Северьянович был молчалив и держался сурово, но в мелочах то и дело проскальзывала забота и доброта. Своих пассажиров он никогда не хвалил, принимая их работу как должное, но и не ругал, если они допускали ошибки. Впрочем, Иван быстро к нему приспособился и не испытывал трудностей в общении.
Прошли два дня, а ладья под слабым ветром неспешно продвигалась на восток.
После обеда мореход позвал Ивана переставить парус, потому что ветер поменялся, а Адель убрала остатки еды, вымыла посуду и встала у борта, чтобы полюбоваться морем. Её внимание привлекли какие-то тёмные точки в волнах.
— Трофим Северьянович! — закричала она. — Что там в волнах?
Мореход вгляделся в указанном направлении.
— Это акулы, — объяснил он. — Их восемь.
— А для нас они не опасны, Северьяныч? — спросил Иван.
— Мы им, вроде, ни к чему, — ответил мореход. — Ладья несъедобна.
Адель подумала, что съедобно содержимое ладьи, но вслух этого не сказала.
Время шло, а акулы не только не исчезли, но, наоборот, их стало больше. Их плавники бороздили воду уже возле самой ладьи. Акулы плавали вокруг судёнышка, иногда его задевая. Мореход хмуро поглядывал на них, но ничего не говорил. Красавчик с беспокойством прислушивался, чувствуя опасность.
Когда акул стало так много, что море приняло тёмный цвет, их поведение изменилось. Они стали чаще задевать за ладью, а потом принялись её толкать, налетая на неё рылом.
— Что на них нашло? — удивился мореход. — Никогда так себя не вели.
А акулы вдруг, как по команде, со всех сторон набросились на ладью, с размаху на неё налетая. Пока слышался только глухой непрерывный стук, но Адель боялась, что может послышаться и треск.
— Они словно взбесились! — вскричал Трофим Северьянович. — Адель и Красавчик, к борту не подходите, иначе вы можете выпасть в море. Вишь, как встряхивает! А мы с тобой, Иван, поработаем острогами.
Он достал две остроги, подал одну молодому человеку и показал, как ей пользоваться и за что держаться, чтобы не быть сброшенным в воду.
— Ты, главное, её не кидай. Бей в них, но помни, что нам надо лишь отбиться от них, а не заготавливать их впрок. Не старайся их добивать. Ранил — и довольно. Она и сама уплывет, или её съедят её же товарки. Бей каждый раз в новую, в ту, что поближе.
— Понял. Положись на меня, Северьяныч.
Адели было неловко бездействовать, когда двое мужчин отбивались от смертельной опасности.
— Я тоже могу чем-нибудь в них тыкать, — предложила она.
Мореход с очень большим сомнением вручил ей какую-то пику.
— Стой здесь, держись вот так и бей куда придётся. Главное, не перегибайся через борт.
Красавчик возбуждённо следил за людьми. Здесь он не мог им помочь, а его грозные клыки акулы не могли видеть.
Адель с размаха ткнула пикой в ближайшую акулу. Кажется, та даже не почувствовала укол. Тогда девушка нанесла удар посильнее. Акула дёрнулась и отплыла прочь, а на смену ей подоспели три другие. Адель размахнулась и нанесла удар первой же попавшейся рыбине. Она только и делала, что поднимала и опускала пику, и не знала, приносит ли пользу своими действиями, потому что хищниц не уменьшалось, но это было единственное, что она могла сделать.
Вдруг раздался треск, и пика обломилась. Адель с испугом убедилась, что попала пикой в пасть акуле, и та попросту перекусила деревянный стержень. Тогда девушка стала с силой тыкать в акул обломком, благо он был достаточно длинным. Нанести серьёзную рану она не могла, но неприятные, болезненные ощущения отпугивали некоторых рыбин.
Мореход с Иваном били акул, конечно же, сильнее, чем девушка, но хищниц, казалось, становилось всё больше. Место одной раненой или убитой акулы, занимали сразу две, а то и три новых. Но всё-таки действия людей отвлекали акул от нападения на ладью. Удары в её борта и днище не прекращались, но они не были так страшны, как вначале. Однако каждый из защищавшихся думал о том моменте, когда силы иссякнут и они не смогут бить противника острогами и пикой.
К ночи люди совершенно вымотались, но продолжали бороться. Удары стали слабыми, но продолжались, пока из руки измученного Ивана не была вырвана острога.
— Передохнём, Ваня, — решил мореход. — Адель, прекращай борьбу.
Девушке больше всего хотелось сейчас лечь, но она пересилила себя и принесла к ужину солёной рыбы. Непослушными пальцами они её чистили и с жадностью ели, запивая водой, а ладья содрогалась от страшных ударов, и каждый гадал, когда дерево не выдержит этого натиска.
Вдруг удары прекратились.
— Что за чудеса? — удивился Трофим Северьянович и встал, чтобы поглядеть на причину.
Иван и Адель, забыв про усталость, поспешили к борту. Акулы уплывали прочь, перестав атаковывать ладью.
— Что их испугало? — спросил Иван.
Мореход долго молчал, оглядывая море.
— Дельфины, — сообщил он. — Очень большая стая дельфинов.
Адель удивилась.
— Разве акулы боятся дельфинов? — спросила она. — Я думала, что это безобидные животные.
— Они не нападают на человека, — объяснил мореход. — Но зубы у них очень острые, и они могут нанести опасные раны. Акулы предпочитают не связываться с дельфинами, тем более, что их намного больше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
