Не успел я сделать несколько шагов, как холл огласился пронзительным криком. Затем на мгновение наступила тишина, женщина, которая кричала, перевела дух и снова разразилась криками. Это была немолодая особа в яркой одежде. Она вполне могла сойти за меткую карикатуру на американскую туристку за границей. Рот женщины был широко открыт и напоминал букву «О», глаза были похожи на блюдца. Стоявший рядом толстый
господин в полотняном костюме пытался успокоить ее, но, казалось, сам он тоже был не в лучшей форме, и голос его срывался на крик.
Администратор промчался мимо меня, а я на некотором расстоянии последовал за ним. Когда я подоспел к лифту, он уже стоял на коленях перед трупом коридорного.
— Что с ним? Он потерял сознание?
— Посмотрите на его шею. Он мертв,— злобно уставился на меня администратор.
— Похоже, вы правы.— Я наклонился и внимательно посмотрел на коридорного.— Мне сдается, что я уже где-то видел этого человека.
— Это дежурный с вашего этажа,— прошипел администратор, почти не разжимая губ.
— Да, припоминаю. Наверное, именно там я и видел его. Погибнуть в расцвете лет...— я покачал головой.— Будьте добры, скажите, как пройти в ресторан?
' Он пробормотал что-то неразборчивое. Было такое впечатление, что у него отнялся язык.
— Я понимаю, вы очень расстроены. Не беспокойтесь: найду дорогу сам.
Владельцы отеля «Эксельсиор» уверяют, что это самый лучший ресторан в Голландии. Обед действительно был великолепен: от черной икры до ранней земляники. Интересно, подумал я, в какую статью расходов занести его: в расходы на развлечения или на подкупы. На мгновение я испытал чувство вины перед Мэгги и Белиндой. Но что поделаешь, такова уж наша профессия. Я сидел на красном плюшевом удобном диванчике, откинувшись на спинку. Потом поднял стакан с бренди, сказал:
— За Амстердам!
— Да, за Амстердам! — повторил заместитель начальника городской полиции полковник Ваи де Грааф. Минут пять назад он без приглашения подсел ко мне и расположился в широком кресле, в котором едва умещался. Полковник был грузным человеком среднего роста с широкими плечами, седыми, отливающими стальным блеском волосами и морщинистым* загорелым лицом. При взгляде на него было ясно, что перед вами представитель власти, компетентный и пользующийся уважением.
—
— Очень рад, что вы еще способны наслаждаться жизнью после такого богатого событиями дня, майор Шерман,— сухо сказал он.
— Надо срывать розы, пока еще не поздно! Жизнь так коротка... Правда, мне неясно, о каких именно событиях вы упомянули...
— Я говорю о Джеймсе Дюкло, которого убили сегодня в аэропорту. К сожалению, подробности нам неизвестны. Мы знаем, что три недели назад он прибыл из Англии, провел ночь в отеле «Шиллер» и затем исчез. Скорее всего, майор Шерман, он встречал самолет, на котором вы прилетели. Это что, совпадение?
— Нет. Он действительно встречал меня,— ответил я. Рано или поздно такой упорный и осторожный человек, как полковник, все равно докопается до сути.— Он был моим человеком. Скорее всего, раздобыв где-то фальшивый полицейский пропуск, он проник в зал проверки документов.
— Вы меня удивляете,— сказал полковник, ничуть не похожий на удивленного человека, и тяжело вздохнул.— Дорогой друг, если мы будем в неизвестности, это очень осложнит дело. Вам следовало проинформировать меня о своем агенте. Интерпол дал нам указание из Парижа всячески содействовать вам. А может, нам лучше работать совместно: мы будем помогать вам, вы — нам? — Он устремил на меня свои серые глаза ,и сделал глоток бренди.— Ваш человек наверняка имел какие-то важные сведения, а “теперь они для нас потеряны. Жаль.
— Ну что ж! Для начала помогите мне узнать, значится ли в списках ваших агентов мисс Астрид Лемэй. Она не голландка и вроде бы работает в ночном клубе. О том, что она не голландка, я сужу только по акценту и внешности.
— Уж не та ли это девушка, которую вы едва не сбили с ног в аэропорту? А откуда вам известно, что она работает в ночном клубе?
— Она сама сказала,— не моргнув глазом соврал я.
Полковник нахмурился.
— Служащие аэропорта уже информировали меня об этом происшествии.
— Служащие аэропорта не что иное, как старые болтливые бабы!
—
—Я постараюсь разузнать о ней. Больше вам от меня ничего не требуется?
— Пока ничего.
— Вы не упомянули об одном маленьком эпизоде.
— О каком?
—Он~ связан с одним весьма неприятным шпионом— коридорным с шестого этажа. Мы о нем ничего не знаем. Он тоже был вашим человеком?
— Как вы могли подумать, полковник?
—А я и не думал, что это так. Причиной его смерти был перелом шейных позвонков.
—Наверное, он неудачно упал, бедняга,— посочувствовал я.
Ван де Грааф допил виски и встал.
—Нам не довелось знать вас лично, майор Шерман, хотя вы давно служите в Интерполе и у вас известная репутация в Европе. Мы наслышаны о ваших методах. Кроме того, прошу вас учесть, что дела, которые сходят с рук в Стамбуле, Марселе, Палермо, а также в некоторых других городах, в Амстердаме не проходят.
—Теперь я могу поверить, что вы действительно хорошо информированы.
—В Амстердаме мы все подвластны закону. Не будет исключений ни для меня, ни для вас.
—Так я и думал,— смиренно сказал я.— Значит, теперь мы будем работать вместе, полковник. Когда и где мы можем поговорить о цели моего визита в Амстердам?
Ван де Грааф без особого энтузиазма оглядел зал ресторана.
—Разговаривать здесь не место и не время. Встретимся в моем кабинете в 10.00.
Я удивленно посмотрел на него.
—Отель «Эксельсиор»,— сказал многозначительно полковник,— всемирно известный центр подслушивания.
Ван де Грааф ушел.
Интересно, догадывается ли он, почему я остановился именно там?
Кабинет полковника ничем не походил на зал ресторана. Комната была мрачная и большая, обставленная серостальными шкафами для досье, а также столом и стульями под цвет шкафов. Достоинство
комнаты было в том, что в ней ничто не отвлекало от дела и можно было сосредоточиться. Наша беседа длилась минут десять, но полковнику удалось сосредоточиться гораздо легче, чем мне. Предыдущей ночью я долго не мог заснуть, а в десять утра я бываю далеко не в лучшей форме, да и утро было холодным и неприветливым.
—Нас интересуют любые наркотики,— сказал Ван де Грааф.— Буквально все: опиум, гашиш, амфетамин, марихуана, ЛСД, СТП... Какой бы вы ни упомянули, майор, мы ответим, что он нас интересует. Все они разрушают человеческий организм
