или способствуют его разрушению. На сегодня ограничимся самым убедительным— героином. Согласны?
—Согласен! — раздался за моей спиной твердый низкий голос. Я обернулся и увидел в дверях высокого мужчину в отлично сшитом темном костюме. У него были серые проницательные глаза и симпатичное лицо (которое при других обстоятельствах могло стать неприятным). Весь его облик свидетельствовал о том, что он — полицейский офицер и что с таким, как он, шутки плохи.
Закрыв за собой дверь, он приблизился ко мне легкой пружинистой походкой. Он выглядел значительно моложе своих сорока лет.
—Ван Гельдер. Много наслышан о вас, майор Шерман,— он протянул мне руку. Мгновенно, но тщательно взвесив его слова, я решил воздержаться от комментариев. Только улыбнулся и пожал протянутую руку.
—Инспектор Ван Гельдер,— сказал Ван де Грааф,— начальник отдела по борьбе с наркотиками. Вы будете работать вместе, Шерман, и он обязан оказывать вам всяческое содействие.
—Надеюсь, что мы сработаемся,— улыбнулся Ван Гельдер и сел.— Как идет работа в Англии? Вы считаете, что сможете ликвидировать там цепь поставки наркотиков?
—Пожалуй, да, хотя дело у них налажено прекрасно: снабжение наркотиками идет без перебоев. Именно поэтому нам удалось выявить десятки торговцев и с полдюжины основных поставщиков.
—Вы могли бы уже теперь разорвать эту цепь, но почему-то не делаете этого и оставляете их гулять на свободе.
—
— А как же иначе? Стоит выдернуть одно звено, как вся цепочка затаится и так глубоко уйдет в подполье, что ее днем с огнем не отыщешь. Тех, кого мы выявили, можно взять в любой момент, но основная цель — выяснить, как переправляются наркотики и кто их поствляет.
— Вы подозреваете, что поставки идут отсюда? Именно из этого района Амстердама? Ведь иначе бы вы не остановились в «Эксельсиоре»!
— Да. Мне известно, что 80% торговцев и поставщиков связаны с Амстердамом и что здесь у них множество контактов. В том числе друзья или родственники. Некоторые постоянно ведут здесь дела, а другие приезжают на время. На то, чтобы собрать интересующую нас информацию, мы потратили пять лет.
— У вас есть копия этой информации?
— Копия только одна.
— Она при вас?
— Да.
— И где же она?
— В единственном надежном месте,— я постучал себя по голове.
— Да, это место надежно, как сейф,— одобрительно заметил Ван де 1рааф и серьезно добавил.— Но это до тех пор, пока кто-то не обойдется с вами так же, как вы с ними.
— Не понимаю вас, полковник.
— Я часто говорю загадками,— добродушно заметил Ван де Грааф.— Я согласен: сейчас все путиведут в Амстердам. Нам известно, что мы на плохом счету. Очень бы хотелось, чтобы это было не так, но нам точно известно, что зелье поступает сюда оптом. Мы точно знаем, что его развешивают на множество порций и что оно расходится именно из Амстердама. А вот куда й как, нам абсолютно неизвестно.
— Но ведь это — ваша епархия,— мягко проговорил я.— Более того, это ваш район Амстердама. Ведь именно вы — представитель здешней власти.
— Можно полюбопытствовать, сколько новых друзей вы заводите ежегодно? — вежливо спросил Ван 1ельдер.
— В мои задачи не входит заводить друзей,
— Ваша задача в том, чтобы уничтожать тех, кто занимается наркобизнесом и убивает людей,— прими-
—
рительно сказал Ван де Грааф.— Нам многое известно о вас. Мы даже завели на вас отличное досье. Хотите взглянуть?
— История древнего мира всегда наводила на меня скуку. Еще со школы.
— Я так и думал,— вздохнул Ван де Грааф.— Послушайте, майор, даже лучшая полиция мира может натолкнуться на каменную стену. Именно так произошло и с нами. Только не подумайте, что я оправдываюсь перед вами. Да и полицию нашу я не считаю лучшей. Нам нужна какая-то зацепка. Нужна однаединственная ниточка... Может быть, у вас есть какие- то соображения на этот счет или какой-нибудь план оперативных действий?
— Я приехал в Амстердам только вчера,— нагнувшись, я .вытащил из потайного карманчика листки, взятые мною у убитого коридорного, и протянул их полковнику.— Вам это о чем-нибудь говорит?
Ван де Грааф поднес листки к лампе, бегло взглянул на них и положил на стол.
— Нет.
— А вы не можете выяснить, есть ли в этих цифрах и буквах какой-нибудь смысл?
— У меня очень квалифицированные работники. Попробую. Кстати, где вы это взяли?
— Мне передал их один человек.
— Точнее говоря, вы отобрали их у одного человека?
— А в этом есть какая-либо разница?
— Очень большая,— Ван де Грааф наклонился ко мне и серьезно сказал.— Майор Шерман, нам известны ваши приемы. Вы выводите людей из равновесия и оказываете на них давление. Нам известна ваша склонность нарушать закон.
— Я вас попрошу, полковник!
— Значит, я попал в яблочко. Вы никогда не остаетесь в рамках закона. Вами отработана эффективная, но весьма рискованная тактика провокаций и выжидания. Ждете, когда кто-нибудь на чем-нибудь споткнется. Очень прошу вас, майор Шерман, не провоцируйте слишком многих людей в Амстердаме. Здесь слишком много каналов, и возможна утечка информации.
— Я не стану никого провоцировать. Обещаю, что буду очень осторожен.
—
— Я надеюсь на это,— облегченно вздохнул Ван де Храаф.— А теперь Ван Гельдер хочет кое-что показать вам.
Ван Тельдеру было что показывать! Из полицейского управления на Марниксстраат он привез меня в своем черном «опеле» в городской морг. И когда наша экскурсия кончилась, я подумал, что у меня на душе было бы гораздо лучше, если бы он всего этого мне не показывал.
Здание городского морга не отличалось ни очарованием старины, ни романтизмом старого Амстердама. Он был похож на городской морг любого большого города: мертвецки холодный и отвратительный. В центральном зале морга стояли два ряда столов, облицованных материалом, похожим на мрамор, а в стенах были большие металлические двери.
Главный служитель морга был в белоснежном накрахмаленном халате. Он оказался веселым и симпатичным малым, готовым вот-вот прыснуть со смеху. Казалось, такая взрывная веселость была весьма странной для работника морга, но в доброе старое, время многие палачи в Англии считались самыми веселыми собутыльниками.
Когда Ван Гельдер сделал знак, служитель подвел нас к большой металлической двери, открыл ее и выкатил носилки на колесах. На носилках лежало покрытое простыней тело.
—Этого парня,— пояснил ровным голосом Ван Гельдер,— выловили в канале в районе доков. Его имя — Гшс Гербер, 19 лет,
