«Да уж, жизнь действительно похожа на зебру, – задумчиво выдохнула Голованова. – Полоска белая, полоска черная, а потом… жопа! – Она цинично улыбнулась, вспомнив старый анекдот. – Но по сравнению с этим, – Кристина махнула головой в сторону телевизора, где изображение православного храма сменилось католическим костелом, – у меня всего лишь мелкие неурядицы!»
«Нужно просто думать, что идешь в сторону головы», – пошутила она, подбадривая себя и вспоминая все ту же зебру-жизнь и ее задницу.
– О событиях рассказывает наш специальный корреспондент в Лондоне Сергей Симонян.
На экране замелькали картины лондонских улиц, и, лихо закинув на плечо сброшенный порывом ветра шарф, немолодой журналист перехватил эстафету горького повествования у своей юной соотечественницы.
– Прошло чуть больше месяца со дня тех страшных событий, но и сегодня мы не можем забыть этот ужас! – Камера скользнула по руинам, на мгновение задержалась на чем-то отдаленно напоминающем Биг-Бэн и утонула своим оком в Темзе. – Сегодня мы скорбим вместе со всем миром! В православии отмечают сорок дней, и в этот день многие россияне пришли в храмы, чтобы помолиться за своего погибшего президента. Именно сорок дней назад произошла эта трагедия! Организация Объединенных Наций объявила этот день днем международного траура, днем, когда двадцать стран вспомнят своих лидеров, днем, когда двадцать народов в едином порыве почтут минутой молчания память своих соотечественников! – корреспондент нахмурился и помрачнел.
Глава 2. И снова в бой
В дверь кабинета постучали или, скорее, осторожно поскреблись. Кристина оторвала взгляд от телевизора, тихо кашлянула, чтобы не выдать дрожь в голосе, и ответила:
– Светочка, я здесь. Что ты хотела сказать?
На пороге кабинета в тот же миг возникла худощавая девица лет тридцати, дресс-код которой не оставлял никаких сомнений о роде ее службы. Любой человек без труда узнал бы в ней секретаршу или, если хотите, помощницу руководителя. Нет, не рисуйте в своем воображении грациозных платиновых блондинок с ослепительной улыбкой, облаченных в строгий деловой костюм, только подчеркивающий все прелести их фигуры. Светлана совсем не походила на голливудскую диву и уж точно выпадала из всех стандартных мнений о представительницах этой профессии. Разве что костюм говорил сам за себя. А объяснялось ее присутствие на «должности для красоток» тем, что мудрая директриса выбрала себе в подмогу «рабочую лошадку», а не «скаковую кобылку». Да и в отличие от директоров-мужчин ей было абсолютно наплевать на внешние данные Светланы. Здесь работала простая формула: народ не шарахается – вот и хорошо; вниманием не избалована, значит, будет верна, а дельные мысли могут родиться и у дурнушки. Но Светлана не была ни дурнушкой, ни серой мышкой. По известным только ей одной причинам, девушка лишь тщательно скрывала свою привлекательность.
Кристина Георгиевна потерла виски и обратила на помощницу вопросительный взгляд. Светлана расправила плечи и, придавая своему голосу как можно больше значимости, сообщила:
– Кристина Георгиевна, к вам еще два кандидата на собеседование! Вызывать?
Директриса прищурила усталые глаза – что-то странное заметила она в поведении Светланы. То ли та слишком быстро говорила, то ли держалась как-то неестественно. Впрочем, останавливать на этом свое внимание Кристина не собиралась, немного помедлив, она кивнула головой. Принимать сейчас посетителей ей было очень трудно, но она не уклонилась от своих профессиональных обязанностей. «Это работа! – утешила она себя. – Каких-то пятнадцать-двадцать минут, и они отправятся восвояси. А если их сейчас не принять, то завтра я еще какую-нибудь новость от конкурентов узнаю: мол, пришли чудо-мальчики и все дела с полпинка разрулили. Да и поредевшие кадры нужно пополнять, а то сидят три калеки в пять рядов, кто-то ведь и работать должен».
Получив согласие, Светлана выскользнула в коридор. Пару мгновений были слышны приглушенные голоса, а потом в кабинет вошел первый кандидат.
– Проходите, садитесь, пожалуйста! – Кристина взглядом указала ему на стул.
– Спасибо! – он всем своим видом демонстрировал, что рад приглашению.
– Владимир Сергеевич Полевой… правильно?
Тот закивал головой, а Кристине захотелось стукнуть его папкой по башке, так у нее зарябило в глазах. Однако, оставив парня в покое, директриса принялась изучать документы – стандартный набор поступающего на работу. При этом она умудрялась незаметно разглядывать своего оппонента.
На вид ему было лет двадцать семь – двадцать восемь. Ничем не примечательная внешность: темно-русые волосы, почти правильной формы нос, небольшие уши. Но потертый портфель, о возрасте которого можно было, наверное, слагать легенды, выдавал в нем провинциального офисного работника по «зову сердца» – только они таскают за собой по жизни свой первый школьный портфель. Не новый, но опрятный костюм сидел на парне чуть мешковато, подчеркивая его худощавое телосложение. Серые глаза смотрели почти спокойно, но, когда Кристина Георгиевна набрала в легкие воздух, собираясь продолжить разговор, волна ужаса пробежала по этому зеркалу человеческой души.
Директриса просмотрела резюме, полистала трудовую, снова взглянула на соискателя. Как опытному руководителю ей понадобилось всего несколько минут, чтобы классифицировать данное явление: «Вот уж точно парочка моей Светлане – похожи как две капли воды: тот же «мышиный» стиль, – мысленно позволила себе едкое замечание Кристина Георгиевна. – Теперь в плане карьеры… Так… Штаны в бухгалтерии, похоже, просидел. Процедуру знает, но сложных дел лучше не поручать – завалит как пить дать. А кстати… – Кристина на минутку задумалась. – Ну-ка, мы тебя сейчас проверим на профпригодность».
– Владимир Сергеевич! – вышла из раздумий директриса. И вновь стала свидетельницей бурной реакции собеседника, но решила, что пока не будет ставить «минус» за столь недостойное для профи проявление эмоций. – Я прочитала резюме, с ним все в порядке, но мне хотелось бы самой протестировать ваши знания. Итак, вопрос для специалиста: «Сотруднику вашей фирмы необходимо срочно выдать деньги, например, на покупку квартиры или машины. Как сделать это так, чтобы избежать налогообложения? С учетом того, что заемщик деньги вам, конечно, вернет!» – Она отвела взгляд от стены, на которой словно пыталась разглядеть причудливую тень от дерева, и посмотрела на Владимира Сергеевича в упор. Голованова неспроста задала этот вопрос. Достойный ответ на него опытная бухгалтер искала уже пару дней.
В попытке выиграть время Владимир решил записать вопрос. Не спросив разрешения, он потянулся за карандашом и листком бумаги, и идеально вычерченные брови Кристины Георгиевны от удивления взлетели вверх.
Напряженность этой минуты прервал настойчивый телефонный звонок. Кристина отвлеклась от своей жертвы и сняла трубку. Если бы не этот факт, она бы, конечно, заметила, как среднестатистические уши соискателя багровым пламенем откликнулись на суетливые попытки мозга найти ответ в дебрях памяти и знаний. Взгляд Владимира стал растерянным, в нем отразилась безнадега.
– А это не может подождать? – Кристина сделала паузу, слушая короткий ответ в телефонной трубке. – Хорошо, я сейчас спущусь. Подождите меня пять минут.
Закончив разговор по телефону, она извинилась перед посетителем, коротко бросив:
– Мне нужно отойти на десять минут. Срочно. Встреча с клиентом. Я вернусь, и мы продолжим. – Она встала и с удовольствием ощутила движение в уставших от сидения на стуле мышцах. Сдержав неуместное желание потянуться, женщина покинула кабинет, но, проходя по безлюдному коридору, все же сделала несколько гимнастических движений.
Обескураженный и одновременно обрадованный скорым исчезновением грозной дамы, Владимир решил воспользоваться ситуацией и любой ценой найти выход. На школьных экзаменах его всегда выручали две вещи: шпаргалка и подсказка. Первого у него точно не было, а вот второе… Он быстренько вспомнил, что в коридоре дожидается второй претендент на должность, и, напрочь забыв о чести, ринулся к выходу из кабинета.
В дверь высунулась его русая голова, и полупридушенный голос прошипел:
– Друг! Помоги! Эта стерва такой вопрос задала! Интересно, сама-то она ответ знает? – горе-претендент на вакансию изобразил страдальческую мину, больше подходившую для паперти, нежели для офиса. Он вложил в слова всю свою просительную энергию и в заключение выпалил:
– Прости! Я все понимаю! Но мне очень нужно! – бессвязная речь захлебнулась вздохом и оборвалась.
Если бы Владимир волновался немного меньше, то никогда в жизни не причислил бы этого человека к кругу советчиков по данному вопросу. Но стресс лишил его способности рассуждать здраво, так что он просто не обратил внимания, с кем рядом провел битые полчаса до собеседования. Сейчас он тем более не вникал в такие детали.
