угол, — предложил Соренсен. — Я проведу вас с собой.
Марк остановил машину, вынул ключи и вышел. Почти тотчас же Соренсен был узнан, и их окружила толпа.
— Эй, Соренсен, что нового?
— Нашли вы чудовище?
Они пробились сквозь толпу репортеров, следуя вплотную за Соренсеном. До самых дверей их сопровождали полицейские, которые вошли с ними в здание. Один из полицейских направился к телефону, но Соренсен прошел мимо него прямо к лифту. Марк и Гарри неотступно следовали за ним. Гарри нажал кнопку, закрывающую двери.
Двадцатый этаж, — сказал Соренсен, — там находится кабина для радиопередач управления гражданской обороны. Он вынул из кармана пистолет и стал его осматривать.
— Я держу его в машине в отделении для перчаток, — пояснил Соренсен. — Мне не хотелось оставлять его там, когда мы бросили мою машину.
Он передал пистолет Марку.
— Он может вам понадобиться, — сказал он.
Марк спрятал пистолет в карман брюк.
На двадцатом этаже их тотчас же остановили охранники внутренней службы безопасности.
— Мы очень сожалеем, комиссар. По радио выступает мэр. Он сейчас не может вас принять.
Гарри вытащил огромный нож мясника. Марк вынул из кармана пистолет Соренсена.
— А ну с дороги! — сказал он.
Охранники попятились, непроизвольно направившись в сторону закрытой двери. Соренсен распахнул ее. За ней была еще одна дверь с красной светящейся надписью «Идет передача». Еще два охранника взглянули на них, поднимаясь со своих мест, но тут же сели, увидев в руках Марка пистолет.
Мэр Слаттери в это время говорил в микрофон:
«… как мы уже говорили, положение близко к тому, когда мы будем полностью контролировать ход событий. Не впадайте в панику…».
Он запнулся, когда в его поле зрения попал Марк. Мэр сделал ему раздраженный знак. Вперед выступил радиотехник.
— Какого черта, ребята вам здесь надо? Передача же идет в эфир!
Он только сейчас обратил внимание на Соренсена и сделал приветственный знак рукой.
— А вы, черт возьми, где пропадали все утро?
— Дайте его в эфир, — сказал радиотехнику Марк. — Это комиссар Серенсен, начальник санитарной службы.
Радиотехник нахмурился, взглянул в сторону мэра, но потом кивнул в знак согласия.
— Джон, — сказал мэру Соренсен. — Мы вынуждены приступить к полной и немедленной эвакуации города в самый короткий срок и любыми путями. И мы вынуждены перекрыть канализационную систему, несущую сточные воды из города, а также закрыть ливневые сбросы, где это только возможно. Эти меры не остановят беду, но они, возможно, замедлят ее распространение.
— Вы затопите город, идиот, — прохрипел мэр. — Ас кого будут снимать за это голову.
— Я гроша ломаного не дам за ту его часть, где сидит эта гадость, и, по мне, пусть бы она вся вечно осталась под водой, — ответил Соренсен.
Радиотехник поднял руку, глядя на большие часы на пульте. Когда он опустил руку, Соренсен подошел к микрофону.
Леди и джентльмены, передаем экстренное сообщение. Слушайте его внимательно. Под улицами нашего города находится единый живой организм, который уже захватил тридцать кварталов и продолжает распространяться со скоростью одна десятая часть квартала за каждые пять минут Распространение идет во всех направлениях…
Марк прислонился к двери. Внезапно он почувствовал страшную усталость. Но это дело они сделали. Пусть теперь люди знают, что им угрожает. Пусть они побегут из города. И может быть, кое-кому из них повезет и они успеют спастись.
13 ЧАСОВ 04 МИНУТЫ
Облака все ниже и ниже спускались к верхушкам небоскребов. На улицах города воздух становился тяжелым, густым и горячим. Лица прохожих то и дело обращались в сторону неба в надежде увидеть просвет в облаках или почувствовать первые капли дождя. Пусть уж что-нибудь, но только не эта зловещая застойность. Но вот гроза пришла. Молния, ударившая в шпиль небоскреба, плясала, по крайней мере, в течение пяти секунд. В воздухе сразу запахло озоном. В узких щелях улиц прокатились раскаты грома. Пронесся порыв ветра, а за ним полил дождь. Он лил такими густыми струями, что видимость на улицах сократилась до полквартала, а небо стало таким близким, что казалось, до него можно было достать рукой.
Ураган несся, как гигантское колесо, обрушивая потоки воды. Ливень колотил по одежде, застрявшей в решетках водосточных колодцев, решетки забивались все плотнее, и скоро вода перестала стекать в них, начала растекаться по улицам, сливаться с другими потоками, заполнять низины, подземные переходы, подвалы домов.
На углу Восемнадцатой и Кларк-стрит дождь хлестал по лепным украшениям карниза обреченного жилого дома. Клон выбросил свои ищущие пищи щупальца по всему зданию. Они пожирали на своем пути кальцин из бетона, большую часть дерева, проедая полы террас. Дождевая вода проникала сквозь отверстия, проделанные клоном, стекала сквозь них в другие элементы конструкции, растекалась по полу. Полы не выдерживали тяжести и проседали, боковые наружные стены прогибались наружу, словно здание кто-то надувал изнутри.
Одна из стальных двутавровых балок перекрытия вывалилась из ниши наружной стены и со страшным шумом рухнула на пол нижнего этажа. Внутренние перегородки, завалились, потолок в этом месте просел. Пол нижнего этажа выдерживал рухнувшие элементы всего каких-нибудь несколько секунд, а потом тоже рухнул вниз. Лишившись внутренней поддержки, наружные стены внезапно прогнулись внутрь и с грохотом обрушились. Двенадцатиэтажное здание раскачивалось несколько мгновений, а затем осело, стало разваливаться. Грохот рушащегося здания не уступал по силе раскатам грома с бушующего неба.
Над развалинами завис вертолет, а потом устремился к другому дому в четырех кварталах к западу. Рядом с летчиком сидел Майк Моррис. Прижав к губам коробочку микрофона, он быстро вел репортаж о виденном «…вот-вот развалится церковь св. Павла. Шпиль южного придела кренится и падает. Боже! Там люди… Они пытаются выбраться, но уже все здание церкви сотрясается: оно начало разваливаться», Он остановился, потому что его голос утонул в страшном грохоте. Когда через минуту он снова начал говорить, он еле ворочал языком.
— Я вижу это вещество среди развалин. Оно находится под слоем воды, которая покрывает все вокруг. Люди, успевшие покинуть церковь, стали его жертвой.
Внезапно его голос прервался, а потом он закричал в микрофон:
— Боже мой, неужели им нельзя ничем помочь? Пошлите сюда вертолеты! Пришлите кого-нибудь!
Вертолет сделал круг и улетел.
* * *
Пожар начался в развалинах высоченного жилого дома, который был построен всего полгода Назад. Дом горел, несмотря на ливень, к небу поднимался столб густого дыма, смешанного с паром. А через улицу в одном из новых домов толпилась группка юнцов, выжидая, не утихнет ли ливень, чтобы добежать до угла здания, где они у перекрестка оставили украденный автомобиль. Руки их были
