а Божия присутствия не испытаешь (μη πάθης δε τα θεία) и не увидишь его умным и превосходящим рассудок зрением, ты не видишь, не имеешь и не приобрел по-настоящему никаких Божиих даров» (Свт. Григорий Палама. Триады в защиту священнобезмолвствующих I, 3, 34 // Св. Григорий Палама. Триады в защиту священнобезмолвствующих. М., 1995. С. 97. Текст: Gregoire Palamas. Defense des saints hesychastes / Ed. par J. Meyendorff. Louvain, 1973. Р. 185).
20 Ср. на сей счет толкование св. Иоанна Златоуста: «Упразднится не знание, а неполнота знания, потому что мы будем знать не только это, но и гораздо большее. Так, – поясню это примером, – теперь мы знаем, что Бог существует везде, но как – не знаем; знаем, что Он сотворил всё существующее из ничего, а каким образом, не знаем; знаем, что Он родился от Девы, а как – не знаем. Тогда же узнаем это более и яснее» (Свт. Иоанн Златоуст. Беседа 34, 1 // Святого отца нашего Иоанна, архиепископа Константинопольского, Златоустого, Беседы на Первое Послание св. апостола Павла к Коринфянам. Ч. 2. СПб., 1858. С. 232). Хотя св. Иоанн противопоставляет знание здешнее и знание эсхатологическое, а преп. Максим – знание умственное и знание опытное, оба святых отца, по сути дела, высказываются об одном и том же, ибо знание эсхатологическое начинается уже здесь, на земле, в знании опытном.
21 В «Толковании на молитву Господню» преп. Максим также говорит: «Богословию учит воплотившееся Слово Божие, показывая в Себе Отца и Святого Духа, потому что весь Отец и весь Святой Дух существенно и совершенным образом пребывали во всецелом воплощаемом Сыне, не воплощаясь Сами, но Один благоволя, а Другой содействуя в Воплощении самодействующему Сыну. Слово пребывало разумным и живым, никем другим не постигаемое по сущности, кроме одного Отца и Духа, и ипостасно соединившись по человеколюбию [Своему] с плотию» (Преп. Максим Исповедник. Толкование на молитву Господню. Пролог // Творения преподобного Максима Исповедника. Кн. 1. С. 186–187).
22 См. у св. Афанасия: «Неоспоримо то, что, прежде век положенный в основание, был сокровен в предведении Отчего ума Тот Господень Человек, Которого имел создать от Марии» (Свт. Афанасий Великий. Слово пространнейшее о вере, 31 // Свт. Афанасий Великий. Творения: В 4 т. М., 1994. Т. 4. С. 472).
23 Различие между областью «теологии» (учение о Боге в Самом Себе) и сферой «икономии» (учение о Домостроительстве спасения), ясно проводимое здесь преп. Максимом, было характерно для многих святых отцов, и в частности для его учителя и старшего современника св. Софрония Иерусалимского. Он в одном из своих творений говорит: «Хорошо и полезно для всех верных, при том или другом предметах, побеседовать о каждом из них и в отдельности друг от друга; представить объяснение и того, и другого, то есть и то, что относится к тайне Святой Троицы, и то, что относится к догмату о Воплощении Христовом, потому что Слово является одним из Лиц Святой Троицы, Которое приняло на Себя человеческое естество и спасло наше человеческое смешение, хотя и представляя это различными и особыми понятиями, а также и предварительными пояснениями, дабы не произошло смешение понятий, из которых одни относятся к богословским принципам, посвященным тайне Святой Троицы, а другие – к снисшествию Слова и Бога к нам, смиренным» (Свт. Софроний Иерусалимский. Слово на Благовещение // Проповеди святителя Софрония, патриарха Иерусалимского / Пер. с греч. и коммент. архимандрита Амвросия (Погодина). Джорданвилль, 1988. С. 21). В то же время для св. Софрония Домостроительство воплощенного Сына Божия являет таинство Святой Троицы, ибо Христос Сам по Себе есть Откровение Отца, исполняя и осуществляя волю Его (см.: Schonborn Chr., von. Sophrone de Jerusalem. Vie monastique et confession dogmatique. Paris, 1972. Р. 135).
24 Данное высказывание преп. Максима (ϊνα o tou είναι δοτηρ, φανη καί tou αεί εΰ είναι χαριστικός) выражает одну из сущностных черт святоотеческой сотериологии, которая, например, в учении св. Григория Паламы обретает такой вид: «Человек, получивший в крещении “начатки” Царствия Божия, не просто получает внешнее оправдание, а присоединяется к новой реальности, к Божественной и вечной жизни Христа. Нетварный характер этой новой жизни кажется св. Григорию Паламе тем более очевидным, что все святые отцы IV и V вв. во время христологических споров утверждали в качестве главного аргумента против ариан и несториан невозможность спасения через тварное посредство: в их глазах Божественность Христа и единство Ипостасей Святой Троицы не имели другого обоснования, кроме этого категорического условия сотериологии» (Мейендорф И. Жизнь и труды святителя Григория Паламы: Введение в изучение. СПб., 1997. С. 231).
25 Эта мысль преп. Максима (τους έν αύτω μονοειδως προόντας της αύτων γενέσεως φανερωσαι λόγους) связана со всей совокупностью его стройной богословской системы, и в первую очередь с его онтологией, в основе которой лежит та идея, что «всё бытие по существу идеально. Оно есть не что иное, как совокупность логосов, исшедших из Логоса и разнообразно переплетающихся друг с другом. Все качественные различия бытия зависят от разных комбинаций этих логосов. Уплотнение их образует грубую чувственно постигаемую тварь. Весь мир, таким образом, представляет собой в большей или меньшей степени “одебеление” или воплощение Логоса, таинственно скрывающегося в λογοι под оболочкой тварного бытия и во всех действиях Своих обнаруживающего Свои λόγοι Промысла и суда. Задача онтологии – созерцать эти λόγοι, их взаимное переплетение и постепенное “одебеление” и через обобщение их восходить к всевиновному Логосу» (Епифанович С.Л. Указ. соч. С. 67–68). Тот факт, что логосы (смыслы) единообразно предсуществуют в Боге, предполагает, скорее всего, представление о них не только как о «принципах» тварного бытия, но и как о «волениях» (θελήματα) Божиих (см.: Gatti M. L. Massimo il Confessore. Saggio di bibliografia generale ragionata e contributi per una recostruzione scientifica del suo pensiero metafisica e religioso. Milano, 1987. Р. 361).
26 Вероятно, здесь намек на еретическую христологию оригенистов VI в., которая зиждилась на различии Бога Слова и Христа; слово «Христос» для этих еретичествующих толкователей учения Оригена обозначало предсуществующую душу (ум), которая была создана Богом вместе с прочими умными сущностями до творения чувственного мира, составляя с ними первоначальное единство – генаду; только, в отличие от прочих душ, душа Христа не «пала», пребыв непреложно с Богом (см.: Guillaumont A. Les “Kephalaia gnostica” d’Evagre le Pontique et 1’histoire de 1’origenisme chez les grecs et chez les syriens. Paris, 1962. Р. 147–151).
Данная еретическая христология, разоблаченная в
