повернула влево и исчезла из виду.
«Черт! – подумала Гейл. – С этими копами нужно быть настороже!» Она быстро обошла казарму, и ее шаги пугающе громко стучали по тротуару. Время от времени она оглядывалась через плечо, но патрульные не возвращались. «Да и с чего бы? – спросила себя Гейл. – Они купились на эту историю».
Она нашла джип, припаркованный по другую сторону большого зеленого мусорного контейнера. Ключ был вставлен в замок зажигания, под пассажирским сиденьем лежали фляга и какие-то вещи, завернутые в целлофан. Гейл разорвала упаковку и обнаружила там маленький фонарик, компас и карту базы с прилегающим с востока районом пустыни и лавовых отложений. Местность выглядела суровой, но у Гейл не было выбора. Капеллан Лотт сделал все, чтобы помочь ей, остальное зависело только он нее.
«Ну что ж, пора уезжать», – сказала она себе. Включила свет, с минуту изучала карту, потом определила по компасу направление на восток и завела мотор. Казалось, его рев способен разбудить каждого морпеха в радиусе десяти миль. В здании, всего в нескольких ярдах впереди, вспыхнул свет, страх галопом проскакал по спине Гейл, и она надавила на педаль газа. Она решила двигаться как можно точнее на восток, но несколько раз замечала огни приближающихся грузовиков или джипов и поворачивала на другую дорогу или останавливалась возле домов на минуту-другую, чтобы переждать и собраться с духом. Чем дальше она отъезжала, тем реже попадались здания и тем меньше в них было огней. Наконец бо́льшая часть базы осталась за спиной. А впереди, прямо на ее пути, высилась, словно черный великан в свете звезд, горная гряда. Мостовая заканчивалась возле группы ангаров, обнесенных высокой оградой из колючей проволоки. Гейл свернула с дороги и помчалась через пустыню, колеса джипа запрыгали по камням и полыни.
Внезапно над горами пронесся чудовищный призрак, вспыхивая красными, зелеными и белыми огнями. Это был еще один транспортный самолет «геркулес», снижавшийся к посадочной полосе. Гейл разглядела светящуюся зеленым кабину. С оглушительным шумом самолет пролетел мимо, отбрасывая бурлящую волну горячего воздуха, а затем рев постепенно затих. Гейл вспомнила, что говорил Лотт о наблюдательных вышках, и тут же выключила фары. Ночь окутала ее, но вскоре Гейл неплохо приноровилась видеть при свете звезд. Во все стороны простиралась пустыня, горы двигались навстречу. Несколько раз Гейл отваживалась включить фонарик, чтобы свериться с компасом.
Справа, пугающе близко, выросла наблюдательная башня, словно буровая вышка на черном квадрате стекла. Гейл отвернулась от нее, ожидая ослепительного луча света, но тот так и не появился. Над землей начали подниматься поросшие кактусами холмы, унося Гейл в горы. Она отыскала что-то вроде изрытой колеями и усеянной камнями козьей тропы, на которой джип едва умещался, и помчалась по ней. Вдалеке послышалось слабое «чух-чух-чух», равномерно подбираясь ближе, и Гейл заглушила мотор. Вертолет медленно пролетел над ней на запад и исчез из виду.
Вскоре Гейл проехала мимо еще одной наблюдательной башни, примостившейся высоко в горах. По другую сторону хребта рельеф оказался более трудным – глубокие овраги, трещины, россыпь высоких, ненадежных дюн. Она задумалась над тем, куда направиться, когда выберется с базы. Лас-Вегас? Флагстафф? Финикс? У нее не было ни денег, ни документов, ничего, кроме той одежды, что была на ней. Гейл не смогла бы даже доказать, что она жертва землетрясения, а уж тем более – что она журналист. Если Гейл заявится в редакцию какой-нибудь захудалой газетенки и заговорит о вампирах, ее выставят пинком под зад или вызовут людей в белых халатах. Но она должна попытаться. Конечно же, найдется немало беженцев, своим ходом выбравшихся из Эл-Эй, и стоит им отыскать телефон, как они тут же начнут названивать друзьям и родственникам, чтобы рассказать леденящую душу историю. Будет много насмешек – как там сказал Лотт, массовая истерия? Но если эти рассказы будут повторять часто – сотни людей, каждый редактор в стране должен заинтересоваться. Сначала нужно будет уговорить кого-то из них предоставить ей пишущую машинку и место за столом в редакции газеты, а если там ее статью не примут, отправиться в следующую, и в следующую, и в следующую за ней. Если понадобится, Гейл готова мыть посуду и жить в клопиных мотелях, но она твердо решила стать первой, кто напишет об этом. В конце концов, кто-нибудь обязательно купит ее статью, и Гейл сможет продолжить работу. Через год она рассчитывала подписать персональный контракт, возможно, с «Нью-Йорк таймс» или «Роллинг Стоун». В любом случае редакция должна находиться как можно дальше от Калифорнии.
Внезапно со стороны юга появился вертолет, летевший меньше чем в пятидесяти футах над землей. С громовым гулом он пронесся над Гейл, настолько перепугав ее, что она нажала на тормоза. Вертолет тут же повернул назад, и Гейл поняла, что пилот, должно быть, заметил вспышку стоп-сигналов. Она вдавила педаль газа в пол, прекрасно понимая, что спрятаться ей негде. Местность вокруг была ужасающе голой – россыпь песчаных дюн и скалистые гребни далеко впереди. Вертолет пронесся над ней еще раз. На мгновение песок ослепил ее, а когда Гейл протерла глаза, вертолет уже подлетал в третий раз. На днище засиял прожектор, и его луч начал медленно описывать длинную дугу.
Гейл отчаянно заметалась из стороны в сторону. Яркий луч подкрался к ней сзади и скользнул по джипу. Потом вернулся и замер, ослепив ее. Сквозь смешанный рев мотора джипа и лопастей вертолета Гейл расслышала усиленный громкоговорителем приказ:
– Стойте! Вы нарушаете требования военного права. Остановитесь немедленно!
Гейл крутанула руль, уходя в сторону от света прожектора. Она понимала, что, если ее остановят, другого шанса выбраться с базы уже не будет. Горячий, слепящий свет снова догнал ее. В голосе сверху прозвучала угроза:
– …требования военного права. Если вы не остановитесь прямо сейчас, мы сами вас остановим.
«Господи, что они собираются делать? Стрелять в меня? – подумала Гейл. – Может быть, предупредительный выстрел, или, возможно, попытаются попасть в шины, но наверняка не станут стрелять в гражданское лицо! Придется вывести их на чистую воду». Ветер хлестал ей в лицо, поднятый винтом вихрь пыли и песка вился вокруг. Она взбиралась по заросшему кактусами хребту, колеса подскакивали на багровых камнях. Гейл услышала высокий гудящий звук и вздрогнула. В пяти ярдах слева в воздух ровной линией взлетели искры и пыль – пули. Ее захлестнула ярость и, когда новая пулеметная очередь с прицельной точностью ударила в землю прямо по курсу, Гейл поняла, что они пытаются заставить ее повернуть. И продолжала ехать по прямой.
На гребне хребта
