действует сам по себе. Ему требуется битва вблизи Саума. Галлен ему нужен, только чтобы… — и тут до меня дошло. — Какой же я дурак!
Неожиданно картинка происходящего сложилась в моей голове, заставив оборваться на полуслове. Всё происходящее встало на свои места. Вот почему Галлен не окружил мою армию, хотя такая возможность у него была — он хотел заставить нас побежать к башне. Старый петух надеялся урвать себе не просто победу, а победу в последний момент! Кейл же был только рад ему подыграть в этом. Если Ноа говорила правду об их разговоре, а не верить ей было бы странно, то происходящее сейчас — хитрая манипуляция Ресса, который в очередной раз умудрился обвести вокруг пальца всех в собственных интересах.
— Как это «сам по себе»? Зачем ему тогда идти к башне? — удивилась Ноа.
— Затем, что он хочет прекратить Игры навсегда, попутно поубивав кучу народу, и пойдёт на что угодно ради этого, — объяснил я, заставляя моих собеседников опешить.
— Это… серьёзное обвинение, — чуть отправившись от удивления, заметил Леон с явным недоверием в голосе. — Кейл, конечно, предатель, но такое? Это безумие!
— Нет, к сожалению, нет, — возразил я. — Напротив, это весьма продуманный план действий. Ресс трудился над ним почти всю жизнь.
— Ты же не предлагаешь поверить тебе на слово? — презрительно поинтересовалась Ноа.
— Увы, ничего кроме слов у меня нет.
— Пффф, да за грязь дадут больше! — фыркнула Кейтлетт.
— Командующий, что нам делать? К ним идёт подкрепление! — раздался откуда-то сзади крайне озадаченный голос одного из моих солдат.
Я обернулся, замечая, что откуда-то слева к нам приближалась ещё одна колонна «лунных», но не простых солдат, а гвардии. Они были от меня далековато, и всё равно даже отсюда смотреть на них было боязно. Так нашкодивший школьник наблюдал за возвращающимися родителями.
В своих чёрно-белых в цвет флага Тофхельма латах гвардейцы выглядели словно ожившие по воле богов скалы. Это было не так и далеко от истины, если учитывать их могучее телосложение. Впрочем, ни одна скала в мире не была столь богата, чтобы позволить себе такие мечи, как у них. Огромные двуручники с волнообразным лезвием, выкованные из лучшего железа, а им Тофхельм был богат, как никто в мире. От их удара была только одна защита ― не попадать под него. Всё остальное заканчивалось предельно плохо. В этом с ними мог посоревноваться разве что Рубиновой рыцарь в лучшие свои дни.
Во снах мне уже выпадала возможность с ними встретиться на поле боя. Всего против четверых, на пару с Ноа, но даже тогда стало ясно одно: гвардия — не просто лучшие из лучших. Это была ожившая, неумолимая стихия, само воплощение Тофхельма, его гор, скал, упорства, стойкости и неумолимости.
Оглядевшись и оценив имеющиеся силы, я понял, что вступление в бой гвардии поставит точку в этом противостоянии. Нас было слишком мало даже для того, чтобы справиться с солдатами Ноа, если бы те снова полезли в бой, ни о каком противостоянии с королевской гвардией в таком случае и речи не шло.
— Да это же сам Галлен! — с удивлением воскликнула Ноа, прищурившись.
И вправду, во главе колонны гвардейцев шёл никто иной как Анри Галлен в крайне странном нагруднике. Только когда он подошёл ближе, я понял, что меня смущало — это и не было нагрудником вовсе.
— Он же кирасу задом наперёд надел! Ха-ха-ха! — первой успела сказать Кейтлетт, посмеиваясь.
Пока она и другие «лунные» упивались смехом, ко мне подошёл Леон и тихо шепнул:
— Надо что-то делать, они нас втопчут в грязь.
Не я успел ответить, а «что-то» начало делаться само по себе, вопреки всем правилам и нормам.
— Наши идут! — радостно крикнула Миюми, указывая на ещё две колонны.
Похоже, Ноктим и Эльт, заметив передвижение противника, спешили к нам на выручку. Совершенно непонятно было, что именно они собирались противопоставить гвардии, но всё равно приятно.
***
Не прошло и пяти минут, а вокруг меня началась новая схватка, пока только словесная, но до рукоприкладства явно было недалеко. Дождь к тому времени совсем прекратился, поэтому ругани ничто не мешало. Ругались буквально все со всеми.
Кейтлетт в полный голос собачилась с Галленом, игнорируя то, что офицерам таким перед солдатами обычно не положено заниматься. Гоа Эльт и Лой Ноктим на повышенных тонах выясняли, кому принадлежала идея отправиться ко мне на выручку, кто первым пришёл, кто первым отдал приказ выдвигаться и так далее. Даже спокойный обычно Леон и тот нашёл с кем поругаться, отыскав невесть что забывшего на поле боя Лоя Шинку, которого уже вовсю обвинял во всех смертных грехах и алкоголизме. Сами солдаты двух армий, выстроившись в две параллельные прямые, солдаты, разделённые едва ли десятью метрами расстояния, обменивались малоцензурными ругательствами.
Я же стоял и взирал на это, абсолютно не понимая, что происходит. Ладно рядовой состав или Эльт с Ноктимом, они не знают, но Ноа и Леон же в курсе произошедшего! Что все эти старые дрязги, споры лишены всякого смысла и думать надо не над этим!
— Да что вы все делаете?! — весь в недоумении от происходящего прокричал я, да так, что заставил умолкнуть всех вокруг.
На меня разом устремилось множество осуждающих взглядов, будто им сильно помешали.
— Реликвии похищены безумцем, а вы выясняете, словно бабки у подъезда, чьи огурцы вкуснее? — продолжил кричать я, пытаясь донести до окружающих очевидную истину. — Оглянитесь вокруг: Ресс вот-вот разрушит ваш мир, а вы стоите и тратите время на ругань! Нет, понятно, конечно, что лучше спорить сегодня, потому что завтра Игры завершатся навсегда, но, может, мы постараемся это предотвратить?!
— Командующий, почему вы так уверены, что Ресс собирается сделать именно это, а не просто работает на Тофхельм? — холодно осведомился Леон, всем видом выражая сомнение.
— Вы обвиняете нас в том, что ваш шпион работает на нас? — желчно бросила Ноа.
— Это ваш шпион, который внедрён к нам! — возразил граф.
Кажется, всё снова было готово взорваться руганью или чем посильнее, но мне удалось это предотвратить почти что в последний момент:
— Заткнулись оба! Пока вы тут выясняете, чей там Ресс, он преспокойно идёт к башне!
— Не смейте меня затыкать, я — уши короля! — взвился Леон.
Мне очень хотелось сказать, какая конкретно сейчас часть короля граф Сайрас, но это было бы вопиющим неуважением к королевской заднице.
— Не груби мне, грязный выскочка! — сказала Ноа, на которой после нашей драки чистого места не было.
— А-а-а-а! — простонал я. — Вы оба невыносимы. Если считаете, что Ресс работает против
