что этого он и хочет? — перебил меня Хоаким.
— Ресс хочет сражения и уверен, что Галлен ему его устроит, — вдруг выручил меня Альт. — Поэтому, если обе армии отправятся к Сауму, то мы его как минимум запутаем, выиграем этим время на его поимку.
— Идиотский план! — оценил Хоаким. Он приложился к фляжке и, останавливая вал ехидных смешков, уточнил: — Есть у кого-нибудь что-то получше?
К его королевскому огорчению, никто ничего лучше предложить не смог. Никто, кроме одного безумца:
— Давайте выроем ров! — предложил Эльт решительно.
Хоаким в его сторону даже не посмотрел. Зато обратил внимание на Галлена, когда тот, поняв к чему всё идёт, неожиданно для всех решил высказаться:
— Вы что, пойдёте на сделку с ним?! — подобное заявление от человека, который, как выяснилось пару минут назад, сам не гнушался никакими союзами и методами, вызвало шквал осуждения, но Анри, к моему удивлению, оказался непреклонен. — Это наш враг — командующий Риверкросса! Мы должны сражаться с ним, а не идти на какие-то уступки! Нас больше, мы ещё можем победить, мы Тофхельм, а не…
Мне было сложно представить менее удачное время для подобных речей. С тем же успехом Анри мог рассказывать о том, что не нужно бояться морской воды на тонущем корабле. Причём, что хуже всего: его мысли в массе своей так или иначе разделяли обе стороны. Вражду одной речью не прекратить, а Галлен в данный момент ещё и усугублял положение дел. Это надо было срочно прекратить.
К моему удивлению, Хоаким, заметив мой растерянный взгляд, кивнул, как бы говоря: «Давайте, остановите это». Без лишних слов подойдя к распинающемуся Галлену, которому вздумалось вдруг взывать к патриотизму, я без предупреждения хорошенько вдарил ему по лицу, повалив его на землю. Правда, как мне показалось, били по лицу его сегодня не в первый раз.
— Правильно сделал, — одобрительно усмехнулась Ноа.
— Будем считать это первым вашим поражением, бывший командующий, — упреждая другие возможные реакции, сообщил с сарказмом король.
— Б-бывший? — удивлённо уточнил Анри откуда-то у меня из под ног.
— Да, — Хоаким потряс своей фляжкой, чье содержимое похоже почти иссякло. — Или вы всерьёз рассчитываете после случившегося остаться не при делах? Оглянитесь вокруг, если бы не вы, мы бы к этому моменту уже фактически победили. Убирайтесь прочь, я позже придумаю, что с вами делать. — Прежде чем продолжить, он жестом подозвал Кейтлетт и допил. — Ноа, очевидно, снимать вас с поста командующей было ошибкой. Поэтому я вновь назначаю вас командующей и передаю под ваше руководство все имеющиеся силы «солнечных».
Вперёд выступил Леон с очевидным вопросом, который в этот момент волновал всех вокруг:
— А-э-а-э-а, ваше величество…
— Ты кто? Барон, герцог, камердинер? — прервал это блеяние Хоаким.
— Г-граф… кхм, граф Леон Сайрас, ваше величество, — смущённо представился Леон и перешёл к ключевой проблеме, указав на ряды моих подчинённых. — Дело в том, что «солнечные» — это мы.
— Да, я в курсе, — играя ухмылкой, подтвердил король. — Никакой ошибки тут нет. Рейланд в свою очередь станет командующим «лунных». Полагаю, такой вариант немного снизит градус недоверия между нами, не так ли?
— Наверное… — на лице графа так и читалось желание поспорить, но он сдержался.
— Звучит разумно, — признал я, удивляясь тому, что эта идея принадлежала человеку, который на наших глазах за минут десять выпил флягу, полную совсем не воды.
Тут волей-неволей задумаешься над тем, не являлся ли образ алкоголика просто очень удобной ширмой.
Обмен опытом
Ужин в штабном шатре больше напоминал королевский приём, не в последнюю очередь из-за того, что на нём присутствовал король со всей полагающейся свитой, и проходил как-то нервно, даже нервозно. За столом прямо чувствовалось напряжение.
— Выпьем же за непоколебимую, непреклонную, несгибаемую стойкость солдат Риверкросса, погнавших сегодня противника одним своим могучим видом! — закончил произносить я тост.
Собравшийся за столом цвет офицерства Тофхельма почему-то не оценил его по достоинству. Тишина после моих слов стояла просто гробовая. Лишь король, мало заинтересованный в происходящем, весь вечер глубоко погруженный в свои мысли, криво усмехнулся, явно оценив мою попытку. Затем снова зазвучал звон приборов, и трапеза продолжилась.
— Ну и как хотите. Неблагодарные… — тихо буркнул я, так, чтобы меня услышал только прислуживающий мне за столом Альт. — Думаю, всё дело в скудном меню — настроение у людей не то. Особенно этот суп.
— Думаете, всё дело в супе из шампиньонов? — ехидно уточнил адъютант.
— Не только. Скорее в мясе, которое не сочетается с этим белым вином.
— Рагу, по-моему, неплохое, — невозмутимо отметил Альт, умудрившийся раньше меня и даже короля перепробовать большинство блюд.
— В нём всего-то тридцать восемь ингредиентов, где такое видано вообще? На кого это рассчитано? — пренебрежительно фыркнул я и с удовлетворением заметил. — Ну вот, у меня испортился аппетит.
— Так вам не нести новую добавку? — удивлённо уточнил адъютант.
— Неси, конечно, что ж делать… — моё лицо исказила гримаса решимости, — но есть я её буду с превозмоганием!
Пока его не было, застолье успел покинуть Хоаким, после ухода которого стали медленно разбредаться и остальные. Формально приём завершился, но мне пока уходить не хотелось — ещё не всё было съедено или хотя бы попробовано.
— Хорошо у меня там наверное Ноа: сухари, прелая вода, красота, — когда спустя пару минут передо мной водрузили новую порцию тарелок, заметил я мечтательно.
— А настроение у неё, наверное, вообще выше гор! — поддержал беседу Альт. — Особенно после того, как вы поддержали решение офицеров не делиться припасами.
— Что ж поделать, воля народа — есть воля народа, — пожал плечами я. — Приятно всё же осознавать, что даже в этот трудный час люди остаются людьми. Жадными и гордыми!
— Эм, гордыми? — удивлённо переспросил адъютант.
— Дело в том, что «солнечные» тоже отказались от обмена. Даже не ожидал, что мои солдаты настолько категорично не захотят отдавать свои сухари.
Вернее было сказать «мои бывшие солдаты», ведь теперь я командовал оравой «лунных», и ничего кроме головной боли у меня это не вызывало. Нет, в отличие от того же Леона, они не влезали со своими замечаниями каждую минуту. Их не надо было контролировать каждый час, как Эльта, или ожидать очередной странной выходки от Гун- Гуна. Но сколько же они ныли! Офицерство «лунных» напоминало мне огромную визгливую шайку вечно плачущих детей.
Стоило мне об этом только подумать, как нытьё возобновилось с новой силой — его источник, вернее источники, подкрепились и были готовы к новому раунду. Ныли они все разом, наперебой:
— Ваши планы на завтрашний марш, так называемый командующий, абсолютно неприемлемы…
— Наши солдаты не
