которой объем и детализация информации, необходимые для формулирования полезного анализа ситуации в ограниченный период времени, сводятся к минимуму.
ОЦЕНКА В СФЕРЕ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ
Мы можем рассмотреть примеры программ, основанных на ряде проектов волонтерского сектора, в которых авторы принимали участие в Лондоне и Белизе. Все проекты основаны на подходе, который можно назвать подходом развития сообществ, где предполагается активное участие "целевой" группы в формировании вмешательства, используя структуру, которую некоторые называют исследованием действия. В рамках проектов проводится работа с "целевыми" группами населения, позволяющая им определить и сформулировать свои потребности, а затем изучить способы их удовлетворения. Каждый проект предполагает реализацию различных "программ", которые могут меняться по мере реализации проекта.
Применение подхода, основанного на непредвиденных обстоятельствах, к проблеме оценки, безусловно, было бы невозможным при использовании описанной выше схемы Грегори и Джексона (J 992). Рассмотренные здесь проекты наглядно демонстрируют все трудности, о которых говорилось ранее. В частности, вместо того, чтобы выявить объективистский или субъективистский уклон в стороне от оценки, было ясно, что для всех проектов необходимо удовлетворить как объективистов, так и субъективистов. В некоторых случаях внешняя оценка навязывалась проектам через регулярные отчеты, которые требовались в качестве условия финансирования. В основе различных критериев можно обнаружить как объективистские, так и субъективистские допущения, что свидетельствует о плюралистическом характере требуемой оценки. Заметно также, что критерии разделились на все четыре типа оценки.
Опыт реализации подобных проектов свидетельствует о том, что характеристики ВП имеют тенденцию к изменению: как правило, для руководства/контроля оценки формируется руководящая, консультативная или совещательная группа, состав которой со временем меняется (в связи с постоянными изменениями в составе или временным отсутствием). Изменения также могут быть вызваны внешними стимулами, например, требованиями или запросами со стороны лиц или организаций, не входящих в состав ООС, но на которые ООС должна дать определенный ответ. Упомянутая выше динамическая природа ООС затрудняет выявление статической предвзятости в ООС, и, как правило, опыт показывает, что для того, чтобы оценка проекта была широко приемлемой, она должна удовлетворять как объективистов, так и субъективистов. Навязанные извне критерии оценки часто носят сугубо объективистский характер, но при этом нередко признается, что они "не говорят всей истории".
Однако описанная выше плюралистическая стратегия позволила решить эти проблемы. В частности, части различных ОР/системных методов были объединены в процессе, который можно назвать "разумным сочетанием" (White and Taket, 1993; Taket, 1993), который был приспособлен к требованиям каждой конкретной ситуации и постоянно изменялся в ответ на выводы, сделанные участниками оценки. Это требует постоянного критического осмысления со стороны оценщика (оценщиков), а также периодического группового критического анализа.
ДИСКУССИЯ
Следует отметить, что рассмотренная выше плюралистическая стратегия представляет собой подход, довольно сильно отличающийся от комплементаризма, характерного для контингентного подхода Грегори и Джексона (Gregory and Jackson, 1992; Gregory, 1993). Плюралистическая стратегия не лишена возможных критических замечаний. Во-первых, не равнозначно ли это возможному использованию методов, основанных на несовместимых онтологических или эпистемологических допущениях? В таком случае не является ли это проблемой только с позитивистской точки зрения? Выдвигаемая здесь позиция заключается в том, что такая плюралистическая стратегия может быть рассмотрена под рубрикой "прагматический плюрализм" и обоснована как адекватная реакция на признание оценки как социального процесса (а не научного эксперимента, далекого от повседневной жизни), в котором обычно участвуют различные группы и индивиды, имеющие противоречивые онтологические и эпистемологические убеждения, которые вряд ли могут быть примирены в рамках оценки.
В связи с принятием плюралистической стратегии практика оценки должна быть признана как неизбежный процесс, насыщенный ценностями. В связи с этим возникают важные вопросы, связанные с ролью и позицией оценщика (оценщиков), в частности, на этапе представления и использования результатов оценки (Taket, 1993; Taket, 1994). Еще раз подчеркнем, что это не означает отказа от количественных подходов, скорее, это призыв к избирательному и деликатному их использованию наряду с качественными подходами.
Для дальнейшего изложения нашей позиции мы хотели бы рассмотреть проблемы, которые мы обнаружили в системных подходах. В процессе критического осмысления мы используем понятие обратной связи, несколько отличающееся от более механистического понятия системы. Кроме того, понятие границы, необходимое для разграничения систем, приходится искусственно навязывать в ситуациях, характеризующихся неоднородностью и динамизмом. Так, в схеме Грегори и Джексона границы устанавливаются между объективистской/субъективистской и низкой/высокой степенью разнообразия, что не соответствует описанным выше ситуациям. В нашем плюралистическом подходе используется понятие негерметичных и изменчивых границ: данная работа "...является аргументом в пользу удовольствия от путаницы границ и ответственности за их построение" (Haraway, 1985: 150).
В будущем нам будет интересно изучить связи между изложенным здесь подходом и другими системными подходами. В частности, реинтерпретация кибернетики, предложенная Хамденом (1994), как представляется, предлагает потенциально полезный способ рассмотрения взаимодействия между оценщиком (оценщиками) и ситуацией оценки.
СИЛА РАЗЛИЧИЙ
Иоанна Циваку
Университет Эгейского моря
ВВЕДЕНИЕ
Власть - один из важнейших вопросов критического системного мышления. Она связана с позицией этого подхода в отношении "...человеческого благополучия и эмансипации" (Flood and Jackson, 1991: 49). Как известно, существуют различия в подходах критиков системного мышления к теме эмансипации (Flood and Ulrich, 1990; Jackson, 1985, 1990). Однако, поскольку их основной задачей является переопределение наук об управлении и системах, а также разработка теоретических и практических принципов функционирования методологии критических систем, основанной на диалоге и критическом саморефлексивном действии, они искали теоретическую поддержку в основном в хабермасовском анализе искаженной коммуникации. Таким образом, в их работах понятие власти не является результатом оригинальной работы, а скорее заимствовано в первую очередь из теоретического проекта Хабермаса и во вторую очередь - Фуко. Исключением можно считать попытку Олиги обратиться к понятию власти в связи с исследованием феноменов стабильности и изменения социальных систем (OJiga, 1990(a), I990(b)).
Олига рассматривает власть как функцию отношений между имущими и неимущими. Он утверждает исторический характер социального контроля и определяет его как поддержание господствующих интересов правящего класса по отношению к управляемому. Близость аргументации Олиги к марксистской традиции очевидна. Однако есть важное отличие, касающееся понятия интереса и вопросов, которые оно ставит. Каковы объективные интересы угнетенного класса? Как угнетенный может узнать, каковы его реальные интересы, если властитель не только не говорит о его действиях, но и о его намерениях? А если его убеждения, его мировоззрение также сформулированы в соответствии с интересами угнетателя? Не манипулируется ли сознание управляемого и не подчиняется ли оно господствующему социальному порядку? На эти дилеммы марксистская теория отвечает в аналитических рамках классового деления и капиталистических общественных отношений. Если эти рамки не принимаются полностью, то аналитик обязан определить нормативные условия, в которых могут
