быть признаны объективные интересы. Для Луки (J 974) эти нормативные условия были бы выполнены в политической среде квазиполной автономии, для Хабермаса (1972) - в идеальной речевой ситуации. Хотя Олига отказывается от теоретической связи между властью и интересами, как это делает Хиндесс (1982) и другие социологи (Benton, 1981), он не описывает с ясностью нормативные суждения социального и политического контекста, как это делают марксисты, и, следовательно, не сталкивается с теоретическими последствиями подобной аргументации. Он ограничивается утверждением о необходимости существования "теоретически зависимого метода, который направляет исследование смысла той или иной формы сознания, соотнося его с контекстом интересов и реалий" (Oliga, 1990(a): 40). Таким образом, хотя критический подход Олиги вносит существенный вклад в эмансипационную теорию систем, проработка понятия власти остается неполной, что делает уязвимым критическое системное мышление в целом.
Данная статья не претендует на то, чтобы заполнить указанный выше концептуальный пробел власти. Она скорее стремится указать на взгляд на власть, независимый от интересов и неразрывно связанный с человеческим действием. В статье утверждается, что этот взгляд в другой перспективе затрагивает особенности методологии критических систем, освобождая ее от рамок эмансипаторского идеала в его современном понимании.
В первом разделе описывается, как формальная организация, типичная область современного действия, конституируется в процессе межмоментных взаимодействий. В нем развивается понятие "различий", или "команд", для объяснения приведения чего-либо в явление актором. В следующем разделе рассматривается развитие идеи о том, что команды в форме различий являются выражением власти. Здесь сделана попытка очертить концепцию власти, вытекающую из функции различения. В третьем разделе представлены некоторые идеи, вытекающие из анализа предыдущих разделов, а также их практическое значение для методологии критических систем.
СОЗДАНИЕ ОРГАНИЗАЦИЙ
Теоретики кибернетики второго порядка (Maturana, 1987, 1988; Von Foerster, 1979) обратили наше внимание на то, что реальность организаций строго зависит от взаимодействий участников, а также от осмысленных наблюдений участников за этими взаимодействиями. Оба эти фактора выражены в общей области действий, которую участники называют "организацией" (Espejo, 1993) и которая для аналитических целей может быть разделена на два поддомена: операционный и информационный. В операциональной области участники как живые системы, в том числе и психические (Luhmann, I990(a)), действуют интерактивно и координируют свои действия с помощью биологически заданного генеративного механизма, например языка. В процессе взаимодействия, для того чтобы породить праксис жизни, участники оперируют языковыми различиями, используя различные формы иллокутивных актов. Однако существует особая форма языкового различия - команда, которая произносится эксплицитно в императивном предложении или имплицитно в денотативном или интеррогативном предложениях, и в форме которой скрыта цель, передаваемая отправителем получателю. Таким образом, команда используется как инструмент движения, точнее, выявления причины (древнегреческое aition), которая провоцирует рождение или изменение вещи. В то же время участники действуют как наблюдатели за своими взаимодействиями и за своими различениями, осуществляемыми в операциональной области. В этих наблюдениях второго порядка они пытаются объяснить свой опыт в практике жизни, порождая тем самым опыт второго порядка (Maturana, 1988). Объяснения возникают в информационной области и состоят из репрезентаций различий, имевших место в оперативной области. Эти репрезентации также являются различиями, поскольку наблюдатели вынуждены выбирать для своих объяснений различные объяснительные пути. Различия в информационном домене порождают новые различия в операционном, направляя организационную систему в рекурсивный поток взаимодействий и различий.
Обе поддомены, составляющие организацию, конституируются множественностью различий. Действующие лица, находясь в двойной роли - участников и наблюдателей, актуализируют различия в интерактивном режиме из широкого горизонта потенциальных возможностей. То есть, используя язык, они переходят к выбору, вызывая таким образом в своем сознании часть социального потенциала переживаний. То, что не выбрано, остается в подвешенном состоянии или временно отрицается. Горизонт потенциальных возможностей до выбора представляет собой целостность, включающую позитивное (т.е. идущее на выбор) и негативное (т.е. не идущее на выбор). С момента осуществления выбора и актуализации выбираемого актуальность, как часть целого, возникает и своим появлением позволяет концептуализировать целостность как отрицаемую потенциальность.
Различия или выбор для того, чтобы быть реализованными, нуждаются в заранее заданной, социально сконструированной структуре смысла (Luhmann, 1990b), которая делает возможным акт выбора. Команду как иллокутивный акт можно рассматривать как импульс, который использует эту структуру смысла, способствуя тем самым акту выбора. Однако команду можно рассматривать и как родовой акт выбора, поскольку она является единственной формой, через которую актуализируется выбор. Тогда команда - это часть функции смысла, которая актуализирует способность смысла функционировать с помощью акта различения. В социальной системе, например в организации, интерактивная актуализация выбора или передача команд предполагает, что заданная структура смысла эндогенно содержит атрибут совместного понимания. Согласно приведенному анализу, каждое различение, каждая команда, каждый выбор с помощью смысла извлекают из потенциала опыта часть, которая является информацией, способной быть разделенной с участниками. Этот информационный процесс, опирающийся на исторически сложившееся социальное понимание, Луман (1990(b)) называет "...коммуникативным процессом". Областью этого коммуникативного процесса, то есть местом, где реализуются коммуникации, является каждая социальная система и, конечно, каждая организация; причина в том, что именно в этой области может произойти синтез трех составляющих коммуникации - команды (высказывания, о котором говорит Луман), информации и понимания (Luhmann, 1990(a)).
Такой подход к организации имеет важные следствия. Наиболее существенным из них является то, что отношения между познающим субъектом и его миром, сложившиеся в течение длительной антропоцентрической традиции, заменяются отношениями между системой и ее окружением. Человек как сознательная система не является элементом организации, а рассматривается как система ее окружения, связанная с ней свободными связями. То есть люди, создавая или входя в организационную сферу, находят и используют заранее заданную структуру смысла, которая предопределяет их лингвистически опосредованные различия или выбор. Они создают организации посредством своих интерсубъективных коммуникаций, но существует надсубъективная структура смысла, которая предписывает их высказывания и их понимание. Эта структура облегчает функцию выбора, поскольку ее рациональность порождает эту функцию, а именно основывается на родовом различии между позитивностью и негативностью. Люди, чтобы создавать организации, чтобы действовать, обязаны принять эту рациональность и, следовательно, подчинить себя рациональности команд, отрыва части от основания, от целого.
КОМАНДОВАНИЕ: СУЩНОСТЬ ВЛАСТИ
При таком подходе действие как конститутивный элемент организаций заменяется различиями и выбором. Действие - это поведение, жестко связанное с актором, в то время как в приведенной аналитической схеме команда и различение являются необходимыми предпосылками для реализации действия. Если через действие происходит возникновение бытия, то здесь процесс и форма этого возникновения не только связаны с намерениями и целями человека, но и зависят от доминирующей рациональности социальных систем относительно команд и различий. В рамках этого анализа команда исходит не от актора,
