- Пока нет. Но скоро будешь, - перехожу на "ты", раз уж она намерена вести разговор в таком тоне.
- И какую выгоду ты намерен из этого извлечь?
- Ну например, найти способ уничтожения вируса, - невозмутимо смотрю сверху вниз, как её зрачки расширяются. - Ты ведь уже знаешь, что он был выпущен на свободу? Нам с тобой эта штука не грозит - мы в любом случае стерильные. Но человечеству всё-таки надо бы помочь.
- И выслужиться тем самым перед своими хозяевами?
- Разумеется. Только не надо изображать святую невинность. Можно подумать, ты за свои операции ни иены не получала. Не вижу ничего плохого в том, чтобы сделать карьеру и в процессе случайно спасти мир. У тебя сейчас ведь нюх, как у гончей собаки?
Она презрительно фыркает, отпускает меня и отходит обратно за стол. Снова принимается за кофе. Только осушив чашку наполовину, снисходит до ответа.
- Нет. Я не умею чуять малые концентрации веществ в воздухе. Пробовала. Порог чувствительности у меня лишь немного выше, чем у человека. Чтобы внутренние анализаторы правильно сработали, нужна очень высокая концентрация или очень большое количество.
- Но когда они срабатывают, ты можешь почти мгновенно определить структуру молекул, их физические, химические и биологические свойства?
- Да.
- А не можешь ли ты проанализировать таким образом вирус диклониусов? Он ведь тоже, по большому счёту, очень большая молекула...
Девушка раздражённо тряхнула головой.
- Думаешь, ты один такой умный? Думаешь, я не пробовала? Ну, то есть конкретно с этим вирусом не пробовала - понадобился бы миллилитр очень концентрированного раствора. Но я экспериментировала с собственной ДНК - уж её-то в организме достаточно. Хотела понять, во что вы меня превратили.
- И что? - наклоняюсь вперёд.
- И ничего! - Агент раздражённо бьёт кулаком по столу. - Я теперь знаю последовательность собственного генетического кода. Я знаю, как работает та или иная готовая молекула белка, которая синтезируется на основе этого кода. Но какие изменения нужно внести в этот код, чтобы получить новые свойства - я не знаю! Это как... ну представь, что ты знаешь машинный код, последовательность нолей и единиц - и видишь, как работает готовая программа. Но между этим кодом и программой - столько уровней организации, что не зная программирования, пытаться в него лезть просто бессмысленно! Методом проб и ошибок можно тыкаться бесконечно! Твоим начальникам нужен был химический завод, а не генный инженер... Они заложили в мой биопроцессор знание пептидной структуры пары тысяч "ключевых" белков - и всё, хватит с тебя, девочка. Причём все белки этого списка заведомо несовместимы с моим собственным организмом - чтобы я не могла модифицировать себя. Кратковременно усиливать всякими стимуляторами - запросто, встроить что-то в метаболизм на постоянной основе - нельзя!
Вздыхаю. Звучит очень знакомо.
- Они слишком боялись получить второго Аптома. Баркас теперь как огня избегает любых намёков на эволюцию у своих творений. Именно поэтому он мне не доверяет. Я должен был стать одноразовым оружием с жёстко заданной целью, ходячей бомбой. А стал чем-то непонятным и опасным.
- Для зоалордов? Не смеши, любой из них тебя одним мизинцем раздавит.
- Для Кроноса. Кронос не состоит из одних только зоалордов. Так ты сможешь проанализировать геном вируса, если я добуду тебе раствор?
- Смогу, но от этого вряд ли будет польза. Лучше не трать время. Мы с тобой чёрта с два поймём, что там к чему. А у Баркаса расшифровка уже есть, я уверена. Как и у всех генетиков Кроноса, которые сейчас ломают над ней голову. Если тебе так не терпится, попроси у своих Менгеле распечатку.
"Кьюбей, за нами ведётся какое-то наблюдение?"
"Да, две камеры".
"Передай мне их расположение и угол обзора".
Получив требуемую информацию, под столом трансформирую руку в лапу Зекстолла. Высвечиваю рассеянным лазерным лучом на полу бегущий текст:
"Я знаю, что ты работаешь на японское правительство. Я также знаю всё об Институте и о клане Какузава. Я уверен, что у Какузав есть вакцина. Если ты будешь сотрудничать со мной, я не выдам эту информацию Кроносу, и мы вместе найдём способ её отнять. И предвосхищая твой вопрос... нет, я не боюсь, что ты меня выдашь зоалордам. У тебя нет никаких доказательств, а вот твоё положение это заметно ухудшит".
Агент сглатывает, поднимает взгляд... и сталкивается с мерцанием моих Мистических Глаз, которые переплавляют её сомнения в твёрдую уверенность.
Лорд Эдвард Каэрлеон был истинным британским джентльменом - в первоначальном значении этого слова, то есть нетитулованным лицом дворянского происхождения, рангом ниже пэра но выше йомена. Однако, когда в конце девятнадцатого столетия это слово изменило смысл, и стало означать просто "образованного и воспитанного мужчину, почтенного и уравновешенного (чопорного и невозмутимого)" - оказалось, что Эдвард ему соответствует с большой натяжкой. Не то, чтобы лорду не хватало манер. Просто он привык демонстрировать их лишь перед теми, кого считал равными себе. Что же касается низших по статусу, то с ними зоалорд был хоть и безупречно корректен (хамить в его понимании означало - себя не уважать), но холоден и молчалив. Если для дела нужно было вступить в разговор, он предпочитал обходиться самым минимумом необходимых слов. Впрочем, после Дня Икс такая необходимость с каждым днём возникала всё реже. С зоаноидами слова были не нужны вообще.
Поэтому не было никаких прощальных слов, никаких пожеланий удачи, никакого брифинга перед миссией. Зоалорд просто молча приземлился на оплавленную скалу, некогда бывшую островом Онигасима. Молча перешёл в боевую форму и так же молча "исчез" - нырнул в собственный биокарман, где он был недосягаем ни для одной атаки.
У обычного зоаноида человеческое и боевое тело одновременно в биокармане находиться не могут - так же, как и в пространстве Бхуми, впрочем. Как нельзя прижать монету к бумаге одновременно орлом и решкой. Попытка совместить два почти независимых организма в одном месте просто убьёт оба. Среди зоалордов из этого правила были два исключения. Кабрал Хан, у которого боевое тело (мегамозг) крепилось к человеческому со спины. И сам Каэрлеон, у которого зоаформа была полой изнутри, и могла надеваться на человеческое тело сверху, как скафандр.
Оказавшись в "мире бесконечного тумана", он сосредоточился, "оглядываясь" по сторонам с помощью сенсоров, которые воспринимали колебания местной среды и искривления пространства. Как он и ожидал, неподалёку дрейфовал огромный пузырь, соединённый с основным миром лишь тоненькой пуповиной. Объём внутреннего пространства Каэрлеон оценил, как десяток кубических километров, не меньше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
