Сама Двадцать Восьмая ведёт себя гораздо спокойнее. Даже телепатически - больше отмалчивается, детекторы регистрируют сигнал с её стороны раз в пять минут, и то в основном на запросы Наны. Ей трудно поверить, что кошмар закончился. Всё происходящее кажется счастливым сном, который вот-вот исчезнет, чтобы смениться океаном боли, жестокости и одиночества.
Конечностей и груди у неё пока ещё нет. Но наши врачи успешно восстановили почти всё туловище, не считая половой системы. Так что дышать и есть она уже может самостоятельно, не полагаясь на аппаратуру. Начали отрастать волосы - пока коротким ёжиком. Сейчас она выглядит, как в том анекдоте - "Ну да, ужас - но не УЖАС-УЖАС-УЖАС!!!"
Собственными векторами она по-прежнему пользоваться не может - но зато в её распоряжении почти круглосуточно находятся векторы Наны. Кто сказал, что эти "ручки" - орудие убийства? Благодаря телепатической связи и абсолютной отзывчивости Номера Семь они становятся идеальным средством поддержки. Ни один инвалид-человек даже мечтать о таком не может. Зачесалось под лопаткой - тебя уже там чешут, со скоростью света. Неудобно лежать - мягкие заботливые руки мгновенно перевернут, причём именно так, как тебе хочется. Поправить подушку? Принести утку? Почитать книгу? Достаточно лишь подумать об этом. От этого у бедной девочки лишь усиливается ощущение, что она уже умерла и находится в раю.
Сегодня у неё небольшой праздник - именины. На "семейном совете", в котором участвуют все наши диклониусы, Агент и даже Зербубус, будем придумывать ей нормальное имя. Не потому, что обращение по номеру унижает человеческое достоинство - в Кроносе это как раз дело обычное. А потому, что двузначное число каждый раз произносить неудобно. Нужно придумать что-нибудь покороче.
Для начала, конечно, мы предложили девушке выбрать себе имя самостоятельно. Она очень старалась, но не слишком понимала, чего мы от неё хотим. Что это значит "Какое имя тебе нравится?" Годы в заточении отучили несчастную иметь своё мнение о чём бы то ни было. Понадобится немало времени и тщательная работа психологов, чтобы восстановить у неё покалеченную субъектность. А до тех пор нам, старшим товарищам, придётся что-то решать за неё.
- Я думаю, лучше всего будет Иошши - "Хорошая", - бесхитростно предлагает Нана.
- Или Наоко - "Послушный ребёнок", - добавляет Агент.
- Поэты собрались, - бурчит Зербубус. - И с чего вы взяли, что имя должно быть обязательно японским? Далеко не факт, что она останется в этом филиале. Я вообще не вижу смысла в этих ваших именах, пока они не заслужены подвигами. Но если уж нужно - чем плохо "Алла", "Вторая" по-гречески? Довольно распространённое имя, подходит для любой части света.
- Почему "вторая"-то?
- Потому что она - второй диклониус, пойманный японским филиалом, - как идиоту поясняет Зер. - После Наны. Ню, соответственно, третья.
- Ню! - тут же радостно подскакивает названная.
Девочка ещё не понимает смысл нашего разговора, но своё имя узнаёт безошибочно, и откликается единственно возможным пока способом.
- Не хочется вас разочаровывать, молодые нелюди, - в гостиную входит лорд Пургсталл собственной персоной. - Но творческие упражнения придётся перенести на следующий раз - когда Нео-Зекстол поймает нам очередного диклониуса. Подозреваю, что ждать придётся недолго - у него на вас нюх.
- Но почему? - я пропускаю шпильку мимо ушей, хотя учитывая абсолютно серьёзное выражение лица Фридриха... не факт, что это была шутка. - Мой лорд, вы хотите, чтобы мы и дальше называли её Двадцать Восьмой?
- Отнюдь. Просто у неё уже есть имя, так что второе, пожалуй, будет лишним. Мы провели генетический анализ и нашли её настоящих родителей.
- Родителей?! - изумление девушки так велико, что прорывает даже её природную молчаливость. Она совсем недавно узнала (от Наны, разумеется), что у обычных людей бывают папы и мамы. Но применить эти понятия к себе ей даже в голову не приходило.
- Да, милая. У тебя есть родители. И как ни странно они успели дать тебе имя.
В Японии имена детям дают только на седьмой день после рождения - по этому случаю производится небольшой праздник. Агенты Института похищали или убивали рогатых младенцев максимум через два дня, так что большинство из них оставались безымянными. Но с этой девочкой, как оказалось, вышел особый случай. Мало того, что мать-одиночка выбрала домашние роды - она ещё и не поставила о них в известность никого, кроме знакомой акушерки! И наличие у младенца рогов только увеличило её решимость не впутывать посторонних. "Похитители детей" (так в ОСИ временно обозначили Институт, пока не выяснили его настоящее название и заказчиков) смогли до неё добраться лишь через месяц.
- Может быть именно поэтому она так отличается от своих сверстниц-диклониусов? Потому что успела узнать в своей жизни хоть немного любви?
- Вряд ли, - покачал головой зоалорд. - Хотел бы я, чтобы решение было таким простым, но увы. У людей воспоминания столь раннего возраста не сохраняются. Но даже если предположить, что у диклониусов это иначе... Есть примеры особей, которые вырастали в нормальных семьях, в атмосфере любви и заботы - это не мешало им разорвать на части родителей, как только они обретали свою силу. В возрасте трёх лет ребёнок ещё не понимает, что такое убийство. Зато векторы прекрасно "знают", как лишить человека жизни. Им не нужно подсказок, нужно только разрешение.
- На первый взгляд, её случай похож на случай Наны...
- Только на первый. У Наны была постоянная психологическая опора - тот самый "Папа", о котором мы сейчас пытаемся хоть что-то выяснить. Двадцать Восьмая всю свою сознательную жизнь знала только насилие. Да и в раннем детстве... её мать относилась к ребёнку весьма своеобразно. Она скрыла его не потому, что сильно любила. Эта женщина была проституткой и забеременела от одного из своих клиентов. Она побоялась обращаться в больницы, чтобы не привлекать внимания к своему нелегальному "бизнесу".
- Тогда странно, что она просто не избавилась от плода, при таком отношении. В Японии аборты являются популярным средством планирования рождаемости - даже в самых приличных семьях. Думаю, какие-то чувства к ребёнку у неё всё же были.
- Возможно... однако сейчас она отказалась от встречи с дочерью. Кроме того, Нана может использовать векторы - но не хочет применять их против людей. Это осознанное решение.
- Верно. Кстати, есть ещё одна разница, мой лорд. Я не знаю, доложили ли вам учёные... но мне удалось выяснить через Нану - Номер Двадцать Восемь никогда не слышала "голоса ДНК". Так Нана называет инстинкт, призывающий размножаться и убивать людей. Сама она слышала этот зов неоднократно, и научилась ему сопротивляться. А её сестре по несчастью это вообще не требовалось. Она всегда была совершенно одна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
