До земли оставалось всего миль тридцать, а яхта шла со скоростью шестнадцати узлов. Солнце уже склонялось к западу; косые лучи его освещали силуэт острова и верхушки прибрежных скал.
В пять часов Джону Мангльсу показалось, что он видит вьющийся в воздухе лёгкий дымок.
— Не вулкан ли это? — спросил он у Паганеля, рассматривавшего новую землю в подзорную трубу.
— Я не знаю, что вам ответить, — ответил географ. — Мария-Терезия ещё почти не исследована. Однако вполне возможно, что этот остров вулканического происхождения.
— Но если остров возник вследствие извержения, — сказал Гленарван, — не следует ли опасаться, что он таким же путём и исчезнет?
— Едва ли это вероятно. Он существует уже много веков, и это служит достаточной гарантией его существования в дальнейшем. Когда в Средиземном море появился из воды остров Джулия, он недолго простоял на волнах и исчез бесследно через несколько месяцев.
— Как вы полагаете, Джон, — спросил Гленарван, — успеем ли мы подойти к берегу до наступления ночи?
— Нет, сэр, я не могу рисковать ночью подходить к неизвестному мне берегу. Я буду держаться в нескольких милях от него под малыми парами, а утром, едва взойдёт солнце, мы подойдём ближе к берегу.
В восемь часов вечера Мария-Терезия находилась всего в восьми милях под ветром от яхты. «Дункан» медленно приближался к земле.
В девять часов на острове вспыхнул огонь.
— Вот что подтверждает предположение о вулкане, — сказал Паганель, внимательно наблюдавший за вспыхнувшим на острове огнём.
— Однако, — возразил Джон Мангльс, — на таком расстоянии мы должны были бы слышать грохот, неизменно сопутствующий всякому извержению, а ветер не доносит к нам ни малейшего шума.
— Действительно, — подтвердил Паганель, — этот вулкан светит, но безмолвствует. Больше того, он вспыхивает через ровные промежутки времени, совсем как маяк!
— Вы правы, — согласился с ним Джон Мангльс, — и, однако, на этом берегу не может быть маяка. А! — вскричал он. — Ещё один огонь. На этот раз у самого моря! Он колеблется и передвигается с места на место!
Джон не ошибался. Действительно, огонь появлялся в разных местах, то угасая, то вспыхивая вновь.
— Значит, остров обитаем? — сказал Гленарван.
— Очевидно, там живут дикари, — ответил Паганель.
— Но в таком случае мы не можем высадить на него Айртона.
— Ни в коем случае, — подтвердил его слова майор. — Это было бы слишком скверным подарком для бедных дикарей.
— Мы поищем другой пустынный остров, — сказал Гленарван, который не мог не улыбнуться замечанию Мак-Наб-са. — Я обещал Айртону спокойную жизнь, и я хочу сдержать своё обещание.
— Во всяком случае, надо быть осторожным, — сказал Паганель. — Зеландцы так же, как некогда жители Корнуэльских островов, имеют обыкновение обманывать корабли мелькающими огнями. Очень может быть, что туземцам Марии-Терезии тоже известен этот способ.
— Подойди на расстояние четверти мили! — крикнул Джон рулевому. — Завтра, как только взойдёт солнце, мы решим окончательно, как нам поступить.
В одиннадцать часов Джон Мангльс и пассажиры разошлись по своим каютам.
По палубе ходил только вахтенный. На корме остался един рулевой.
В этот момент Мэри Грант и Роберт поднялись на палубу. Дети капитана Гранта, облокотившись на перила, печально глядели на фосфоресцирующее море и сверкающую струю за кормой «Дункана». Мэри думала о будущем Роберта. Роберт думал о будущем своей сестры. Оба они вспоминали своего отца. Жив ли ещё любимый отец? Какова будет их жизнь без него? Что станется с ними без Гленарвана и его жены?
Мальчик, которого горе сделало не по возрасту взрослым, догадывался о том, какие мысли волновали его сестру. Он взял руку Мэри.
— Мэри, — сказал он, — не надо отчаиваться. Вспомни, чему учил нас отец. «Самое главное — это быть мужественным», говорил он. Вооружимся же мужеством, сестрёнка! До сих пор ты работала для меня, теперь настала моя очередь.
— Дорогой Роберт! — нежно произнесла молодая девушка.
— Я хочу сказать тебе кое-что. Ты не будешь сердиться на меня?
— За что же, дитя моё?
— И ты не станешь препятствовать мне?
— Что ты хочешь сказать? — взволнованно спросила Мэри.
— Милая сестра, я хочу быть моряком.
— Ты покинешь меня? — вскричала молодая девушка, сжимая руку брата.
— Да, сестра, я хочу быть моряком, как мой отец, как капитан Джон! Мэри, милая Мэри! Капитан Джон ещё не потерял надежды! Ты знаешь, как он предан нам. Он обещал сделать из меня настоящего моряка, и мы вместе отправимся на поиски нашего отца. Скажи, что ты согласна, сестра!
Мэри Грант прижала Роберта к своему сердцу. Мальчик почувствовал, как слезинка скатилась ему на лоб.
— Мэри, Мэри! — вскричал он. — Я не теряю надежды! Такой человек, как наш отец, не мог умереть, не выполнив своей задачи!
Мэри не в силах была отвечать. Рыдания душили её.
— Значит, капитан Джон ещё не потерял надежды? — спросила она.
— Да, — ответил Роберт. — Он никогда не покинет нас! Я сделаюсь моряком, и мы вместе будем искать нашего отца!
— Но ведь нам придётся расстаться…
— Ты не останешься одна, Мэри. Я знаю это! Мой друг Джон мне всё рассказал. Элен Гленарван не оставит тебя. Ты женщина, ты можешь, ты должна согласиться принять её помощь. Отказаться — значит проявить неблагодарность! Отец говорил мне сто раз о том, что мужчина должен сам ковать свою судьбу!
— Что будет с нашим милым домом в Денди?
— Мы сохраним его, сестрёнка! Всё это уже обдумали Гленарван и Джон. Ты будешь жить в Малькольм-Кэстле, как дочь Гленарвана. Гленарван сказал это Джону, а Джон передал мне. Ты будешь там у себя дома, и тебе будет с кем поговорить об отце в ожидании того момента, когда мы возвратимся домой вместе с ним. Ах, какой это будет счастливый день!
— Дорогой брат, как был бы счастлив отец, если бы он мог слышать тебя! Как ты похож, Роберт, на нашего дорогого отца! Когда ты станешь взрослым, ты будешь таким же, как он.
— О, Мэри!.. — прошептал мальчик, краснея до корней волос.
— Но чем мы можем отплатить Гленарвану и его жене за то, что они сделали для нас? — сказала Мэри.
— О, это совсем не трудно! — вскричал Роберт в порыве юношеского энтузиазма. — Мы будем безгранично любить и уважать их, и, если в этом будет нужда, каждый из нас пожертвует ради них своей жизнью.
— Нет, мы будем жить для них! — воскликнула молодая девушка, осыпая поцелуями своего брата.
Дети капитана Гранта мечтательно устремили взоры в морскую даль, окутанную ночной мглой. Они умолкли. Но мысленно каждый продолжал начатый разговор.
