прежде чем пустить… в душу, — фыркнула та.
Амна обиженно засопела. Она не понимала, откуда в душе разливается такой протест против слов дикой кошки, но была абсолютно уверена в своей правоте: рыжая слишком упрощает, сводит всё к потребности… тел. Хотя… С каких это пор она, эскортница, вспомнила о морали? Не оттого ли, что сама теперь смотрела на ситуацию со стороны — а до того неизменно фыркала и плевалась, находясь внутри событий.
Над женщинами простёрся молчаливый полог задумчивости. Он казался густым от обилия мыслей, и эти же мысли казались молниями, то и дело проскальзывающими в пологе. Это было символично — с учётом того, что нейроны головного мозга имели электрическую природу… И опять кошка заговорила первой. Ей было глубоко плевать на всякие бессмысленные обидки и мелкие недопонимания. Рыжая смотрела на мир с традиционно валькирьей прямотой, исключающей любые экивоки.
— Выбирать?.. В принципе, в этом что-то есть. Мы, в Центральных Мирах, тоже выбираем. Но это не повод зацикливаться на выборе. Ну, не пошло что-то, чего-то не хватило — подумаешь! Взяла в дополнение к имеющемуся недостающее — что собрано в ком-то ещё. Некоторые так всю жизнь ищут… Вон, взять его возлюбленную… До Кошака она стольких перебрала, пока не нашла искомое. Не стоит ограничивать себя и интересного тебе мужчину в удовольствии. Даже если что-то пошло не так — всегда можно задействовать капсулу, чтобы мальчик не скучал, а самой продолжать поиски.
— Так и залететь недолго, — не согласилась Амна, с удивительным даже для себя вниманием вслушивающаяся в излияния мудрой кошки. — А если это случится от недостойного мужчины… Сама понимаешь, ничего хорошего в этом не будет.
— Постоянно забываю про эти ваши недореспубликанские привычки, — себе под нос пробурчала снежка. — Какой-то каменный век, ей-богу! В Республике давно переросли примитивные проблемы физиологии. Мы сами определяем, когда нужно зачать. Кстати. — Глаза рыжей вдруг вспыхнули, а её лицо оказалось напротив лица гостьи, та даже вздрогнула от неожиданности. — Тебе было бы неплохо зачать от него. Считай, сама судьба даёт тебе шанс.
— Что ты… Я сама как-нибудь решу, от кого…
— Ха! Много ты понимаешь, чтобы решать! Дослушай умную женщину, а после высказывайся! Твоя семья ещё минимум пару поколений не сможет рассчитывать на генетический прорыв. Но если это будет генетически совершенный республиканец… Один из сильнейших мечников Республики… С великолепной генетикой, о которой весь его облик буквально кричит… Герой Республики с огромным потенциалом свершений на ниве Экспансии… Это откроет огромные перспективы для личностного развития твоего ребёнка! Так что пользуйся случаем, девочка. Другой такой возможности больше не представится — даже для меня, чего уж о тебя говорить!..
Амна думала, что самое сюрреалистическое уже произошло. Как же наивна она была! Слова дикой кошки всколыхнули в душе такое… Да и сознание вдруг приобрело удивительную чёткость. Женщина неожиданно вспомнила, что основное предназначение слабой половины человечества — приносить в мир новую жизнь. Она давно думала над этим, а тут судьба, словно в насмешку над её наивными мыслями, всё делает за неё!
— Ты ведь на гормональных контрацептивах сидишь?.. На, возьми, — первой прервала секундную заминку в разговоре валькирия, одновременно протягивая ей небольшую белёсую капсулу. — Десять минут, и вся дрянь в организме деактивируется.
Амна на автомате приняла капсулу, даже закинула её в рот — но мысли светской львицы были сейчас далеко. Задумчиво мазнув по кошке взглядом, она задала мучивший её вопрос:
— А Героя Республики Кошак за что получил?..
— О-о! Неужели не слышала о Мече Республики?! У нас его каждая республиканка знает…
— Постой, что-то такое было… Кажется, он в одиночку реколонизировал целое Планетарное образование… Какая-то дикая история, я не очень-то поверила в россказни по головидению…
— Ну и зря! Они там с Тёмной Матерью такое вытворяли!.. В Республике про такое не врут, это слишком серьёзно. Это — наша Экспансия, её плоть и кровь… Врать про такое — кощунство, — во взгляде рыжей на этих словах зажёгся огонёк фанатичного безумия, так что Амна даже отшатнулась. Всё же сложно общаться с валькириями… Никогда не знаешь, откуда ещё прилетит…
Оргия между тем завершилась, причём завершилась самым неожиданным для гостьи способом — так, как она обычно завершается у кошачьих, но никак не у людей. При очередной попытке Мисы совершить ротацию с Вик, я благополучно выскользнул из ослабевшего захвата. Дёрнувшаяся было перехватить строптивого любовника метиллия получила наотмашь когтями, что ей заметно поубавило прыти, а заодно позволило прийти в себя после сверхэмоциональной вспышки. Напоследок мы ещё и страстно поцеловались — в открытом, примирительном жесте. Викера взяла себя в руки без постороннего участия, и не стала ввязываться в наши с Миской скоротечные разборки. А вот Амна в очередной раз выпала в осадок — наблюдая двух порядком уделавшихся в крови кошачьих.
— Ничего девочка, так бывает, — подмигнул я гостье, подходя и вздёргивая её подбородок, чтобы поцеловать.
— Так всегда и происходит, — не согласилась Миса и покинула нас. Ей предстояло зализывать раны в своём валькирьем логове, каковым по праву можно было назвать наш многострадальный душ.
— И тебе понравилось это? — Амна выглядела задумчивой, и задала мучивший её вопрос, едва мы вновь подняли забытые за более важными делами бокалы.
— Что именно? — в душе поселилась сладостная истома. После откровенных игрищ с кошками было по-настоящему хорошо. Даже свежее воспоминание о безумной вспышке страсти с новой знакомицей успело потускнеть.
— Как тебя… любили… вдвоём.
— Они сегодня отлынивали, играли без огонька, — ответил, прислушиваясь к собственным ощущениям, вглядываясь через полуприкрытые веки в бликующую взвесь внутри рубиновой жидкости. — Видимо, из-за тебя, Амна. Как там, кстати, с обучением? У тебя ещё что-то в программе предусмотрено?
— В программе?..
— В программе обучения.
— Ты думаешь… я спала с тобой… ради обучения?! — натурально возопила девочка, аж задохнувшись возмущением.
— Ты извини, если что не так. Я слишком привык к республиканкам. Они обычно спят и по поводу и без. С тобой всё сложнее и непонятней. Ты милая. И ранимая. Надеюсь, я не обидел тебя?
Проникновенный голос вмиг вымыл из
