И Макс повторно ударил, широкой дугой, чтобы задеть всех, без раздумий, потому что слишком хорошо помнил, что бывает, если колебаться. Девушка отлетела, парень охнул и согнулся, а старший только поморщился, и тут же ответил, так мощно, что щит затрещал, как будто по нему врезали тараном, стал чернеть и осыпаться.
Рядом с Максом появился удивленный Мартин, тут же выставил руки, укрепляя защиту.
— Ни хрена себе тут у вас баловство, — крикнул он, выпуская сразу с десяток Вертушек. — Они полыхали, взрывались на щитах противников, и вокруг творилось настоящее светопреставление. — Как тут, бл*дь, их обратным щитом накрыть?!!! Теоретики сраные!!!
Макс молчал, сосредоточенно пытаясь дотянуться до сознания старшего Темного. Убрать его — с младшими справятся.
«Куда ты полез, мальчик?» — насмешливый шепот в голове.
— Макс! — предостерегающе крикнул Мартин сбоку. Лорд Тротт медленно приближался к краю щита, а навстречу ему шагал Темный с светящимися зеленью глазами.
Краем глаза Макс успел заметить появившегося Свидерского, начавшего сразу же раскручивать Ловушку, Викторию, бросившуюся к лежащему Поляне. Справятся.
Они встретились за защитой Мартина, остановившись только когда приблизились почти вплотную. Щиты обоих искрили, пытаясь продавить друг друга, блокируя любые внешние действия. А эти двое, застыв, просто глядели друг на друга. Глаза в глаза. Серо-голубые против зеленых. И когда-то подобное уже было.
«Ты слаб, малыш»
Взметнулось вокруг пространство, искривляемое менталом, где-то крикнул Алекс, мимо снова полетели Лезвия, затем огромная Сеть, удушливо жег носоглотку едкий дым, и почему-то очень отчетливо были слышны сдавленные всхлипывания Богуславской.
Макс сжал зубы. Больно.
Голову сдавливало тисками, боль плескалась в глазницах, потекла кровь из носа, из ушей. От незримо бьющихся менталистов вдруг с тонким, невыносимым звоном пошли одна за одной силовые волны, и окружающие снова попадали, зажимая уши руками.
«Сдавайся, и я убью тебя не больно»
Сзади навзрыд плакала Богуславская.
Соболевский вдруг захрипел, с удивлением глядя в серые, ставшие обжигающе-ледяными глаза противника, как-то дернулся, сжался и начал заваливаться набок. Щит его лопнул, и Тротт, тоже почти теряя сознание, сжал в руке Лезвие, взмахивая рукой и падая рядом сам. Успел увидеть, как тускнеет зеленый свет в глазницах отрубленной головы и отключился.
Он уже не видел, как Март накрывает-таки обратным щитом яростно отбивающегося Эдика, и тот визжит «Не надо!!», бьется изнутри, пытаясь проломить откачивающий энергию купол, а его подружка лежит рядом без движения. Как бледный, шатающийся Алекс, потративший на Эдуарда много сил, сдерживающий его, пока Март создавал щит, буквально складывается пополам и валится с хрипом, как кричит Виктория, пытающаяся помочь Дмитрию Поляне, как сидит на холодной земле, обхватив голову руками, мелкая Богуславская, как неуверенно держащийся на ногах Ситников трясущимися руками пытается напитать Свидерского стихией жизни.
Как, наконец, затихает и со стоном теряет сознание одержимый семикурсник, и Мартин, связав обоих Темных Сетью, страшно, лающе ругается по-блакорийски, докачивая Алексу источники, пытаясь восстановить внутренний резерв друга и одновременно оглядывается на лежащего Макса.
Как открывается в измочаленном битвой лесу Зеркало, и оттуда выходит изумленный Зигфрид Кляйншвитзер, которого тут же припахивают к помощи раненным. Как появляются рядом оперативники во главе с бледным Тандаджи, как пытаются увести Алину, а она яростно кричит «Никуда я не пойду без них!!» и вырывается.
Как переносят Макса и других пострадавших в королевский лазарет, и сонные, срочно вызванные виталисты и врачи быстро распределяют неожиданных пациентов по палатам.
Как ругается с главным штатным виталистом фон Съедентент, отстаивая свое право помогать при реанимации Тротта. Как Виктория держит за руку Алекса, которому ставят капельницы, над которым колдуют виталисты, и продолжает упорно докачивать ему резерв, и сереет на глазах, губы трескаются, краснеют глаза.
Как держится Богуславская за руку прислонившегося к стене Матвея, и глядит, как завозят Поляну в операционную.
Как быстро стучат по коридору лазарета каблуки королевы Василины, за которой тяжело и мрачно идет принц-консорт, как со вздохом облегчения обнимает она поцарапанную, угрюмую младшую сестру, как бегут следом принцессы Марина и Полина, шагает Святослав Федорович, расспрашивают, ругают, радуются спасению, и каким больным взглядом смотрит на это Ситников.
Все перевернуто сейчас в этом мире, где рука об руку идут жизнь и смерть, любовь и понимание того, что не будешь рядом, дружба и долг, праздник и горе.
Глава 27
Королевский лазарет никогда не был так переполнен, как после этой ночи. В палатах лежали по двое, а то и по трое пациентов, почти все крайне истощенные, и персонал даже с некоторой ностальгией вспоминал времена, когда лазарет назывался правительственным, и в нем было гулко и пусто — разве что какой-нибудь пэр, страдающий подагрой или несварением, заглянет.
В соседних палатах лежали охранники, студенты, маги, и даже парочка демонов, лишившихся своей силы. Последних сторожили штатные боевые маги, на всякий случай, хотя лохматый, злой, путающий блакорийские и рудложские слова фон Съедентент ночью заверил, что они теперь не опасны.
Постепенно приходили в себя охранники, чуть дольше находились в вызванном истощением сне студенты МагУниверситета. Тандаджи с командой работал как проклятый, не спал уже вторые сутки — опрашивая, сверяя показания, предупреждая о неразглашении, проверяя состояние пострадавших, ожидая, когда очнутся арестованные Темные. В камерах управления ждали своей очереди заговорщики, но сейчас тидуссу было не до них.
Поэтому он просто сунул Стрелковскому папку с разработками по делу заговора, и сказал отработать. Выпил неизвестно какую по счету чашку кофе, вколол себе стимулятор, разработанный, кстати, периодически бредящим в палате лазарета рыжим Троттом, и пошел работать дальше.
Шаг за шагом вырисовывалась картина произошедшего. Охранники, расположившиеся на верхних этажах базы, наблюдающие в предварительно установленные камеры на первом этаже, один за другим попадали в сон, как будто кто-то распылил усыпляющий газ.
Ближайший патруль, охраняющий территорию, не получив ответа от центра наблюдения, пошел к базе и заметил неладное — всполохи, крики. Сообщил о происходящем двум другим группам охраны, осматривающих периметр базы, и пошел проверять — по всем канонам штурма, с боевым магом во главе. Вошли через лоджию, увидели пытающихся отбиться и проигрывающих, падающих студентов, и двоих Темных, но даже пикнуть не успели — полегли там же, рядышком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
