Люк завалился на стол, выронив стакан из руки. Отпустил сознание в полет, задышал глубоко. Холодное щупальце чужого внимания продолжало копаться в голове, и это было невыносимо сложно — нельзя было думать, нельзя было бояться, нельзя было принимать решения. Он представил себе жемчужную нить на женской спине, скользящую под его пальцами, и действительно почти погрузился в дрему.
— Ну что господа, — раздался над его головой спокойный голос, — продолжим? По-моему, лучшей возможности нам не найти. На праздник собираются главы всех государств. Уберем всех сразу, с наследниками будет уже проще. Рудлогов я возьму на себя.
— Вы уверены в нем абсолютно? — спросил кто-то другой.
— Абсолютно я уверен только в себе, — тяжелым голосом ответил Соболевский, и Люк буквально почувствовал страх сидящих за столом людей. — В любом случае он не жилец. Вассальное проклятие сработает раньше, чем его успеют допросить. Не получится — попробуем предыдущий вариант.
Колебания, страх, снова колебания, чья-то тоска, будто мысли о том, зачем человек в это ввязался. Восприятие стало необыкновенно острым.
— Роман Дмитриевич, — еще чей-то голос, — не поймите меня неправильно. Но мы так и не знаем, зачем это нужно вам. А в делах, сами знаете, недостаток информации может обернуться крахом.
— Мои мотивы — мое дело, — резко сообщил Темный, — но могу поклясться, что вам это никак не повредит. Зато вы получите всю полноту власти. Не этого ли вы хотели, господа? Составить новое правительство, стать публичными владельцами этой страны, уйти от конкурентов далеко вперед?
Легкое оживление, жажда наживы, страх, звенящие монетами мечты дельцов.
— Кембритч! — крикнул вдруг Соболевский, и если бы не скользящая жемчужная нить, поблескивающая молочным перламутром, Люк бы дернулся. А так даже дыхание не сбилось.
— Видите? — спросил Роман. — Все получится. Не заставляйте меня сомневаться в вас, господа.
Снова осязаемый страх окружающих, почти до истерики.
— Хорошо, — промямлил кто-то.
— Отлично, — с удовлетворением произнес Соболевский.
«Просыпайся. Друзьям нужна помощь»
Он пошевелился.
«Просыпайся, просыпайся»
Почти ласковый голос. Очень довольный.
Люк поднял голову, оглядел присутствующих мутным взглядом.
— Я что, отрубился, господа?
— Разве что на секунду, виконт, — улыбнулся хозяин дома. — Ничего страшного, ночь на дворе.
— Мне и правда не помешало бы выспаться, — сказал виконт капризно, делая вид, что сдерживает зевок.
— Я чуть-чуть задержу вас. Попрошу об одолжении. Поможете?
— Конечно, — с воодушевлением заверил Кембритч.
— Дело в том, — доверительно наклонился вперед Роман, — что нам бы тоже хотелось порадовать Ее Величество подарком. С сопроводительной запиской, с выражением уважения и просьбой о встрече.
Люк скривился.
— Понимаю, понимаю, — усмехнулся Соболевский, — но это только для бизнеса. Никакого удовольствия нам это не доставит. И я прошу вас передать королеве наш подарок.
«Будешь просить прощения, выбери момент, когда рядом будут монархи соседних стран и преподнеси коробку»
— Поможете, виконт?
— Без единого сомнения! — горячо подтвердил Люк. — Буду счастлив помочь вам, друзья.
Друзья расслабились.
Соболевский достал «подарок» — небольшие золотые каминные часы, упакованные так, что был виден циферблат.
— Благодарю вас, — мягко сказал Темный, наблюдая за тем, как Люк вертит в руках подарок, — вы нам очень помогли. А теперь — еще по стакану, господа? За удачу?
Холодное щупальце вдруг пропало из головы, а Роман с недовольством взглянул на запястье. Отставил стакан, поднялся, и со словами «Прошу прощения, я на минутку» направился в сторону коридорчика, в котором находилась дверь в уборную.
Через тридцать секунд сидящие за столом вдруг застыли, с ужасом глядя друг на друга — никто не мог пошевелиться. Дверь с сухим шелестом рассыпалась прахом, в ней показался седовласый маг, сверкающий щитами, за спиной его еще трое, в том числе и женщина.
Свидерский будто принюхался, повел руками, прикрыв глаза покачал головой.
— Темного тут нет.
Отступил, в переговорную ворвались оперативники, скрутили всех присутствующих, быстро вывели, включая Люка. Тандаджи, стоявший в коридоре, ехидно поглядел на злого Кембритча. А как же, и тут конспирация. Его недавние собутыльники реагировали по-разному, кто-то благоразумно помалкивал, кто-то требовал объяснить происходящее, кто-то исходил руганью в адрес слишком много позволяющего себе тидусского иммигрантишки. Золотыми часами со всей осторожностью занялся штатный специалист.
В игровом зале тоже слышались возмущенные возгласы — видимо, оперативники настойчиво просили гостей на выход.
Их быстро развели по разным комнатам — Тандаджи любил использовать фактор неожиданности, в переговорной, на случай возвращения Соболевского, оставались маги. А Люк хмурился, потирал освобожденные от наручников руки. Взяли всех, кто был замешан по-крупному. Мелочь поймают с помощью ментального допроса — если откажутся сотрудничать. Но самая зубастая и самая опасная рыбка, словно почуяв опасность, уплыла. И выплыть теперь, и натворить бед могла где угодно.
Во дворце Иоаннесбурга недавно заснувшая королева Василина проснулась с криком, и тут же включился рядом свет ночника, Мариан подхватил ее, прижал к себе, чувствуя, как заходится в груди жены сердце.
— Что-то с Алиной, — прошептала она, тяжело дыша. — Приснилось…
Отстранилась, взяла трубку, набрала телефон младшей сестры.
Несколько минут слушала гудки, кусая губы, затем с отчаянием повернулась к Мариану.
— Я все сделаю, — сказал тот, — сейчас подниму Тандаджи и Кляйншвитзера.
— Может, просто сон? — сказала она с сомнением. — А телефон просто не слышит? Разговаривали же час назад, все было хорошо…
— Может, — согласился Байдек, набирая телефон Тандаджи. — Но лучше перепроверить.
Алина Рудлог.
Бег продолжался, уже медленней, ребята выбивались из сил. Казалось, они бегут уже долго, а база все еще была видна сквозь деревья. На всех этажах горел свет. Но никакого движения в окнах. Будто там не осталось никого живого.
Вокруг же была темнота, еще и дождь моросил влажной занавесью, не позволяя разглядеть что-то позади, кроме окон здания.
Алине было страшно, еще и щека побаливала — оцарапало хлестнувшей веткой дерева, и она слышала, как тяжело дышит Матвей. Он пытался спросить что-то у Дмитрия, но тот рявкнул «не сбивай дыхание» и помчался дальше.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
