лжелюбезностью. Автор этого альманаха так глубоко проникся этими принципами, что ни за что не дерзнул бы пригласить к себе тех почтенных господ, у которых случалось ему отобедать с превеликим удовольствием; это означало бы отплатить им черной неблагодарностью. Они это знают и охотно прощают ему мнимую неучтивость. Мораль: никогда не зовите к себе на обед того, чье богатство больше, а общественное положение выше вашего (
ГдЛР).
550
В УА Гримо одобрительно припоминает салоны XVIII столетия (д’Аламбера, госпожи дю Деффан и проч.), где обедов не задавали, но где, однако же, собиралось наилучшее общество, и противопоставляет их современным парижским салонам, живущим согласно лозунгу: без пропитания нету компании (УА, 309), однако этот тезис настолько противоречит его главной мысли (застолье превыше всего), что в нем следует видеть просто традиционное брюзжание на тему доброго старого времени, когда все было не в пример лучше, чем сегодня. Вдобавок в реальности хозяева многих знаменитых «интеллектуальных» салонов XVIII в. (например, упоминаемая в АГ–2 госпожа Жоффрен или барон Гольбах) вовсе не чуждались вкусной еды и угощали ею своих гостей (см.: Lilti. Р. 226–233).
551
Выражение «пищеварительный визит» (visite de digestion) не только употреблялось до Гримо де Ла Реньера, но даже аттестовалось как «типично французское» (см. в мемуарах Казановы, умершего в 1798 г.: «…я решил нанести, как выражаются французы, пищеварительный визит» – Сasanova de Seignalt. Mémoires. Р., 1837. Т. 10. P. 97). Светский этикет, узаконенный в трактатах XIX в., предписывал совершать пищеварительные визиты даже быстрее – через неделю после обеда (см.: Montandon A. Etiquette // Dictionnaire. P. 371). Выражение «пищеварительный визит» прочно вошло во французский язык и встречается во многих романах XIX в., от Бальзака до Пруста; знали его и в России; см., например, в переведенных с французского «Правилах светского обхождения о вежливости…» (М., 1829. С. 166–176) упоминание «визита, который называют несколько неблагопристойно visite de digestion». Напротив, «визит для возбуждения аппетита» (visite d’appétit), следует, по-видимому, считать изобретением Гримо де Ла Реньера.
552
О похвалах как одном из главных орудий светского человека, одном из важнейших элементов «искусства нравиться» и одном из эффективных способов смягчения светских нравов см.: Lilti. P. 284–286.
553
Об Эгрефёе см. примеч. 168.
554
Об этих наказаниях см. в АГ–2 в главе «Гурманские принципы» (с. 334) и в УА (с. 606–608).
555
Уточнение в УА: «В ожидании обеда гостей развлекает сам Амфитрион, а в его отсутствие – родственники или друзья, им на то уполномоченные. Мы говорим “в его отсутствие”, ибо у человека, задающего обед, хлопот невпроворот, и в интересах не только поварского искусства, но и самих гостей он должен самолично наблюдать за приготовлениями к трапезе. Если Амфитрион только и будет что любезничать с приглашенными (дело, которое по силам не ему одному), это может пагубно сказаться на обеде» (УА, 265).
556
Эта тема развита более подробно в главе УА «О взаимных обязательствах гостей и Амфитрионов» (см. 617–623).
557
В поэме Бершу «Гастрономия» (1801) этот вид обедов называется «обед без церемоний» и аттестуется как коварство, которого следует избегать.
558
Первое представление этой комедии Луи де Буасси (1694–1758), члена Французской академии с 1754 г., состоялось 18 февраля 1740 г. В 1791 г. в этой пьесе (которую Гримо ценил очень высоко, о чем свидетельствует опущенное нами пространное «театроведческое» примечание) дебютировала Жозефина Мезере (см. примеч. 116 и 404).
559
Внезапно, вдруг (лат.).
560
Обещание, увы, осталось неисполненным.
561
Вообще-то нет ничего хуже, чем являться неожиданно и без приглашения к человеку, сколько-нибудь озабоченному славой своей кухни; мы знаем Амфитрионов, которые в подобных случаях остаются тверды и не позволяют нарушать установленный порядок ни под каким предлогом. Такое поведение более пристало нахлебнику, нежели честному гостю, и мало что способно его оправдать. Заметьте, что мы ведем речь только о городской жизни; в деревне жизнь устроена по-другому, и то, что в городе кажется неучтивостью и нескромностью, среди полей превращается в вещь самую простую и законную (ГдЛР).
562
О школьном товарище Гримо по фамилии Александр см. примеч. 528.
563
Смысл этого выражения разъяснен в АГ–3: когда пешеход чувствует, что силы начинают его покидать, он должен отхлебнуть коньяку из баклажки, которая по этой причине именуется его дополнительной гурманской ногой (АГ–3, 321–322).
564
Опущен фрагмент с описанием магазина на улице Гранж-Бательер – места, где «лучше всех в Европе знают время, потому что его показывают разом шесть сотен стенных и каминных часов» (о нем см. в АГ–1 главу «Особняк Шуазеля. Господин Бодуэн», с. 223–224).
565
Поскольку в любом разговоре понять друг друга можно, только если в точности определить значения слов, мы сочли полезным с самого начала объяснить, о чем именно мы ведем речь, тем более что последнее из слов, перечисленных в заглавии этого раздела, неизвестно Академии и не вошло в издаваемый ею словарь. Приглашение есть поступок Амфитриона, который предлагает кому-либо отобедать под его кровом; для порядка и надежности приглашение непременно должно быть сделано в письменном виде и заблаговременно. Согласие есть обязательство, которое берет на себя гость, принимая приглашение. Для всякого настоящего Гурмана должно оно быть священным, ибо Гурман слов на ветер не бросает. Под отглашением разумеем мы поступок Амфитриона, извещающего гостя о том, что обед, на который был он приглашен, не состоится, или же о том, что в силу каких-то особенных обстоятельств Амфитрион освобождает гостя от данных им обязательств и просит на обед не приходить. Этот последний поступок есть верх неучтивости; ни одно происшествие не дает Амфитриону права отменить приглашение одного или нескольких гостей. Наконец, под отказом понимаем мы записку (ибо отказ также должен непременно делаться в письменном виде), в которой приглашенный гость сообщает Амфитриону, что прийти не сможет, и просит освободить его от данного им обязательства. Сей поступок также принадлежит к числу в высшей степени неучтивых, и обстоятельств, которые могут его если не оправдать, то хотя
