— Да нет, можно и в полголоса, негромко…
— Каррахна! Я и звала негромко. Шепотом почти. Все равно чувствую себя дурой последней, словно штаны сняла в родном сортире, а оказалось — посреди площади.
Она фыркнула и брезгливо раздавила уголек — как таракана.
Эрайн шевельнулся:
Я и не ожидал, что Вран ответит. Если бы он хотел поговорить с дочерью, он бы сделал это раньше.
— Значит, никакой надежды? — Я взглянула на мантикора.
Пусть попробует еще. Завтра, через день. Но вряд ли мое присутствие — причина вранова невнимания.
— Что он говорит? — нахмурилась принцесса.
— Надо попробовать еще раз. Завтра, послезавтра…
— Легче до Боженьки докричаться. Вставай, вампирка. Расселась на моем плаще.
— Малыш. — Я тщательно встяхнула плащ, прежде чем отдать его Мораг. — Ты знаешь, что за тобой идет охота?
Знаю.
— Тут вокруг перрогварды рыщут. Это рыцари-монахи. Один тебя видел.
Эрайн мрачно смотрел на меня глазами-дырами. Мол, что с того?
— Валить тебе надо от Мавера, мантикор, — сказала принцесса. — И подальше. Ты сегодня людишек в клочки порвал, а это уже не овцы краденые. Тебе вообще на одном месте оставаться нельзя.
— У меня просьба, Малыш. — Я подошла к нему поближе. Едкий змеиный запах защекотал ноздри. — Пойдем с нами. Мы направляемся по дороге на северо-восток, а ты иди вдоль дороги, лесом.
Я сам справлюсь.
— Это еще не все. Ты ведь можешь среди обычных людей определить колдуна?
Не вопрос.
— Помоги нам, Малыш. Найди колдуна. Хотя бы покажи пальцем: этот человек — колдун. Мы с Мораг думаем, что он сейчас едет нам навстречу. Вернее, нам навстречу едет огромная толпа, и колдун где-то в этой толпе. Мы не знаем, кто это. Если бы ты указал нам…
Ты что, собираешься каждого из этой толпы водить ко мне в лес для интимных встреч?
— У нас есть несколько дней, чтобы придумать как показать тебе этих людей. Пока я прошу тебя просто идти вместе с нами в сторону Галабры. Ты пойдешь?
Я подумаю.
Эрайн, я без тебя со всей этой путаницей не слажу.
Я сказал — подумаю.
— А так ли он нам нужен, малявка? От него мороки больше чем пользы. Опять кого-нибудь прибьет, псоглавцы за ним увяжутся, оно нам надо?
— Ты забыла, как колдун на тебя охотился? А если он раскусит тебя первой, не смотря на маскарад? — Я фамильярно ткнула Мораг пальцем в грудь. — Колдуну нельзя давать никаких шансов. Он злоумышляет не только против тебя, но и против Найгерта.
Удар попал в цель. Мораг скрипнула зубами и отвела глаза. И снова пнула тлеющие угли.
Звякнули лезвия, когтистая рука Эрайна сомкнулась на принцессином запястье.
Оставьте огонь мне.
— Не топчи костер, — перевела я.
Мораг, оскалясь, смотрела на чудовище. Я видела, как вздуваются мышцы на голой руке Эрайна и слышала азартное сопение принцессы, пытающейся вырваться. Если слон на кита влезет, кто кого сборет?
С треском лопнул кожаный рукав, мантикор моментально разжал пальцы. Мораг от неожиданности чуть не засветила себе кулаком в глаз.
— Сдался! — хохотнула она. — Ты бы все равно меня не удержал, выползень гребенчатый.
Скажи ей, пусть радуется. До следующего раза.
— Так ты пойдешь с нами, Малыш?
Стыдно бросать двух соплюшек на произвол судьбы. Пойду. И знаешь что, Лесс? В следующий раз принеси мне хлеба. Белого. С корочкой. Ненавижу сырое мясо…
* * *
Мораг мне пришлось догонять — она не стала дожидаться, когда я распрощаюсь с Эрайном. Разговаривать тоже не пожелала, и на мои вяки только бросила коротко: «Заткнись». У края леса она посвистела сквозь зубы, подзывая жеребца и вывела его из-под деревьев на обочину дороги. Сперва без всякого почтения забросила на круп меня, потом сама взлетела в седло.
— Пшел!
Я уцепилась за принцессин пояс. В волосах ее, прямо перед моим носом что-то торчало. Я выхватила это «что-то» двумя пальцами.
— Мораг… — голос у меня охрип.
— Что еще?
— Перо. Вороново перо. В волосах у тебя.
Она повернулась в седле и сцапала у меня находку. Повертела, рассматривая.
— Ну и что. Какая-то птица уронила, когда я по лесу шарахалась.
— Может быть. А может быть это знак, что Вран тебя услышал.
— Ну, услышал. Толку-то… — Но перо она не выбросила. Заткнула за ухо. — Вперед, Гриф.
— Стой!
— Каррахна, что опять?
Я завозилась и сползла с гладкого крупа на землю.
— Мне надо. Сейчас!
— Да чтоб тебя! Только что по кустам бродили…
Я вломилась в подлесок. Несколько шагов, чтобы только отойти от дороги. Прислонилась спиной к стволу.
Сердце стучало так, что я ничего не слышала кроме этого стука. Кровь пульсировала в сжатых кулаках, словно рвалась у меня из рук живая струна. Сейчас. Сейчас. Надо отдышаться.
Я втянула побольше воздуха, слизнула пот с губы.
— Ирис.
Ночь стучала в висках, на краю зрения плавали багровые пятна.
— Ирис. Откликнись. Ты же слышишь меня, я знаю. Пожалуйста. Пожалуйста…
Закрыла глаза — пятна сползлись в дрожащий пурпурный занавес.
— И-ири-и-и-ис!
Глупо орать в темноту. Глупо стучать в закрытую дверь. Не хотят тебя видеть. Не-хо-тят!
Но свирелька… Я пощупала ее сквозь платье — вымытая, вычищенная, на новом шнурочке, она согрелась и заснула на моей груди как уставший зверек. Не забывай меня.
Забудешь тебя, хол-л-лера. Как же!
Я отлепилась от ствола и поплелась обратно к дороге.
* * *
— Яви-илась. Я уж думал, не возвернешься. На кой ляд вам с ейным высочеством два дурака, болящий да бестолковый?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
