Они покинули огромный купол, когда расколотые края полусферы из кристалфлекса превратились в губы клыкастого рта и сомкнулись за ними. На открытой магистрали неподвижные машины под толстым слоем снега вдруг ожили и заскользили вперед на скованных льдом колесах, пытаясь впечатать легионеров в стены разделительной полосы.
Им пришлось совершить непростой прыжок с эстакады на ледяную равнину Холста, но они справились, даже с ранеными собратьями. Кассиил приказал удерживать как можно большую дистанцию между ними и любым элементом городской инфраструктуры. Если враг привлечет к атаке неактивные объекты, тогда легионерам негде будет спастись.
Мерос рискнул оглянуться через плечо и увидел, как дорога согнулась в ленты, словно какое-то чудовищное недомогание охватило город, распространившись по широким мостам.
Вот что напоминало ему происходящее — колоссальную болезнь. Чуждая раковая опухоль заразила главный улей Холста и пустила метастазы, разлагая город изнутри. Адамантий и пласталь, кристалфлекс и камень — все было заражено необъяснимым образом.
Это единственное, что приходило в голову. Рассудок не давал никакой зацепки, ни одного подходящего разумного объяснения. Но в данный момент вопрос «как это могло случиться» однозначно уступал неопределенности «как они выживут».
Город искажался на его глазах, принимая змеиные формы, копируя ноги и цепкие конечности, собирая их из частей торговых улиц, жилых небоскребов и транспортных развязок. Мерос споткнулся, когда увидел, как главный улей Холста вытягивает себя из огромного котлована, который был его основанием. Если левиафана направлял разум, значит, он желал освободиться, но более всего он желал смерти всех пришельцев.
Похожий на щупальце протуберанец из вагонов монорельсовой дороги и силовых проводов протянулся медленной, вращающейся дугой в ледяном воздухе и ударил по земле, чуть не задев линию фигур в броне. Повсюду раскрошился лед, а сильный удар сбил их с ног.
Мерос столкнулся с одним из воинов, и упав, они вместе заскользили к новой трещине. Апотекарий успел вонзить пилу медицинской перчатки в лед. Какой-то миг боевой брат раскачивался над краем ловушки, а затем подтянулся и с трудом поднялся на ноги. Времени на благодарность не было, Кровавый Ангел помог Меросу, и они вдвоем направились на открытое пространство.
Завывающий ветер над ледяными полями схлестнулся с камнедробильной какофонией рождения города-мутанта. Свежая изморозь проникла в трещины боевого доспеха Мероса, наружные датчики брони зарегистрировали резкое падение температуры. Сигнус Альфа скрылась за горизонтом Холста, а тепло, которое давали другие солнца, было ничтожным.
Возможно, они смогут опередить это чудовище, возможно, оно утратит к ним интерес, и тогда они будут иметь дело только с ужасным холодом, который доведет нагрузку на их системы жизнеобеспечения до предела. Мерос посмотрел, как Кассиил помогает воину, которого поразил удар копья. Нарушенная целостность его доспеха означала неминуемую смерть.
Затем Сарга выкрикнул предупреждение, и мысли о смерти на льду улетучились.
— Атака!
За их спинами из-под эстакады, с замерзшей земли поднялся колоссальный червь из искореженного рокрита, отбросив в сторону опоры дороги под дождь падающих машин и сломанных конструктивных антенн. Он извивался, как змея, надвигаясь на них. Когда-то это был служебный трубопровод улья, по которому из соседних поселений тянулись вокс-кабели и геотермические ответвления. Теперь он превратился в змеевидное существо, продолжение титанического города-зверя.
Раздробленное каменное щупальце километровой длины накрыл залп концентрированного болтерного огня, за которым последовали дополнительные взрывы крак-гранат. Раскрошившаяся голова оторвалась и упала, но основная масса продолжала двигаться, поднявшись с земли. Из пасти сочились технические жидкости, когда чудовище дернулось, прежде чем нанести удар.
— Проклятые ксеносы! — закричал Лейтео. — Нам некуда бежать от этих тварей!
Мерос не знал, что ответить, пока два копья оранжевого пламени не пронеслись над ними и не пронзили каменную змею по всей длине. Энергетические сферы разорвали конструкцию на куски, хлещущий хвост утратил целостность и рухнул на лед. На миг Меросу показалось, что он услышал далекий вопль агонии, низкий и гулкий, как ветра, дующие в пещерах из камня и металла.
Затем он стих, сменившись восхитительным шумом ракетных двигателей. Мимо пролетел большой багровый ястреб и выполнил резкий разворот, встав на крыло, после чего выровнялся и завис на столбах выхлопных газов. Из-за сильного ветра «Грозовая птица» не могла приземлиться.
По воксу затрещал знакомый голос.
— Разведывательный отряд, это капитан Амит. Что, во имя Терры, вы обнаружили? — Мерос прежде никогда не слышал нерешительности в голосе капитана.
— Я объясню позже, сэр, — ответил Кассиил. — Нам нужно убраться с этого булыжника.
— Прежде чем оно вернется, — добавил Сарга.
Из нижней части фюзеляжа десантного корабля протянулись тросы, и легионеры соединили магнитные замки на их концах со своими доспехами. Мерос старался не думать о том, что спасательные тросы похожи на извивающиеся кабели, которые преследовали их в городе. «Грозовая птица» Амита полетела прочь, подняв их и устремившись ввысь.
Руки в черной броне втянули Мероса в нижний люк, и он смутно распознал череполикий шлем хранителя Аннеллуса. Апотекарий отвернулся, вытерев иней с глазных линз. Последнее, что видел Мерос в главном улье Холста, была гигантская рука из разрушенных зданий выше титана «Император». Кровавый Ангел смотрел, как она попыталась схватить корабль и промахнулась, рассыпавшись на куски при падении.
Отделение Кассиила и Несущие Слово молча сидели на палубе посадочного отсека, а тем временем грохот сопротивления воздуха уступил место плавности полета в вакууме. Мерос снял шлем и понял, что смотрит на Кано. Глаза его друга были тусклыми и отрешенными, смотрящими куда-то за переднюю переборку.
На апотекария упала тень, но он не поднял головы. Над ними стоял хранитель, рассматривая выживших. Тем временем из переднего люка вышел капитан Амит.
Сержант поднялся и отдал честь.
— Сэр. Вы прибыли как нельзя вовремя.
Амит ответил на благодарность коротким кивком.
— Я привел корабли для содействия операции «Гермии». «Виктус» был на низкой орбите, поэтому я решил сам провести поиски. Хотел взглянуть на врага, — он сделал паузу. — Это то, что я видел, брат-сержант?
— Я воин, а не ученый, — ответил Кассиил. — Прошу прощения, капитан, но я понятия не имею, во что мы стреляли.
Размеренный гул двигателей «Грозовой птицы» наполнил тишину посадочного отсека, но Мерос все-таки расслышал единственное слово, которое прошептали губы хранителя Аннеллуса.
— Колдовство.
По внутреннему воксу «Грозовой птицы» раздался гул.
— Внимание, это кабина экипажа. Приготовиться к маневрам уклонения!
Амит нажал комм-бусину на горжете.
— Пилот, доложить! Мы не обнаружили ни одного корабля. Что за угроза?
Голос серва был напряжен.
— Это не корабль, капитан… Это планета. Она стреляет в нас.
— Она не хочет отпускать нас, — тихо произнес Кано.
Сангвиний прибыл к Холсту, чтобы увидеть все своими глазами.
Сражение уже было в разгаре, когда корабли вышли на дистанцию прямой видимости. «Гермия» вместе с «Виктусом» и сопровождающими его крейсерами «Соболь» и «Светлый рыцарь» на краткий миг соединялись с поверхностью планеты сверкающими красными нитями мегалазеров, но поначалу было неясно, с каким врагом они столкнулись.
Флагман приблизился. «Красную слезу» сопровождали «Игнис» и «Завет Ваала», корабли временно отделились от основных сил флота в открытом космосе. Сканеры вели поиск залпов обычных видов оружия, но засекли только выстрелы с находящихся на орбите крейсеров. Ответный огонь с Холста выглядел как хаотичная масса интерференционных узоров.
Затем из гравитационного колодца планеты-улья вылетел метательный снаряд из плотной горной породы, вероятнее всего, вершина огромной горы в экваториальной зоне Холста. Единственное невероятное извержение вулканической энергии выбросило массу на орбитальную траекторию «Светлого рыцаря». На такой скорости термоядерные двигатели крейсера не смогли изменить курс.
Столкновение на краткий миг зажгло небольшое солнце над ночной стороной Холста. Верхняя часть корпуса корабля тут же раскололась, и он развалился в облаках вытекающего воздуха и плазменных взрывов.
Несмотря на гибель крейсера, планета продолжала выбрасывать расплавленную ненависть в небеса. Выстреливаемые тучи камней ненадолго превращались в пылающие метеоры, которые пронизывали тонкий атмосферный покров ледяного мира и вопреки здравому смыслу неслись к кораблям Кровавых Ангелов. «Виктус» получил попадание в борт, а «Гермия» потеряла огромные куски обшивки, когда выброшенные скалы сминали толстую носовую броню.
