Взгляд за угол, словно обжег его. Юноша стоял в центре аллеи, глядя вверх на соседнюю башню, размышляя о чем-то своем. Но это было не все, что успел разглядеть Грешюм. Мальчик сжимал посох. Грешюм узнал бы этот посох где угодно. Это был его собственный посох! А он-то считал, что посох потерян навсегда. Мальчик должен вернуть его.
Грешюм закрыл глаза и упивался запахом магии, скопившейся в посохе. Он облизал губы. Он вернет посох. Он все вернет себе! Он вернет себе посох, мальчика и свою магию! Но сначала ему нужно было придумать какой-нибудь план.
Грешюм мысленно проигрывал различные сценарии. Он не мог взять и отобрать посох у парня. Грешюм видел вспышки темного огня скользящие по поверхности посоха. От разочарования он сжал кулаки. Он оставил посох, и чтобы вернуть его, он должен попасть к нему в руки без всякого принуждения. Но как? Как заставить мальчика оставить посох?
Темный маг мысленно заглянул за угол и усмехнулся, когда разглядел, что старые нити его чар до сих пор в мозгу мальчика, затертые, но до сих пор на месте. Мальчик никогда их не уничтожит, Не существовало магов, которые могли бы стереть их. Не трудно будет надавить на старые кнопки и вновь поймать в западню разум мальчика, сделав его вновь рабом. Но даже это могло не помочь. Нужно было взять посох точно так же, как в тот раз когда он его потерял. Чтобы магическая сила сохранилась в посохе, он должен быть преподнесен как дар, от всего сердца. С другой стороны это была всего лишь обычная палка.
Мысли Грешюма скользили вокруг этой головоломки. И он должен поспешить, пока тут не появились другие спутники ведьмы. Но как заставить мальчика довериться ему? И тут словно молния, разрезающая летнюю ночь, он нашел ответ на свой вопрос. Он не мог заставить мальчишку, не поработив его, но он мог использовать кусочки магии до сих пор прячущиеся в мозгу Джоаха.
Грешюм знал, что нужно делать. Нужно было лишь самое легкое прикосновение магии, чтобы дотянуться до тех привычных струн и натянув их. Может он и не сможет заставить мальчика танцевать под его дудку, словно марионетку, но он сможет дернуть достаточно сильно, чтобы добраться до сердца мальчика.
Зная, что он должен сделать, Грешюм попытался собрать остатки своей силы. В таком слабом состоянии, даже маленькое заклятие ослабило его, так словно он сотворил великие чары. Пошатываясь Грешюм вновь выглянул за угол. Ему не нужно было изображать фальшивый стон, когда он упал на камни мостовой.
Джоах резко обернулся на звук, и глаза его широко раскрылись. Посох полыхнул черным пламенем. Для Грешюма магия исходящая от посоха была словно тепло очага в середине зимней ночи.
Потом так же быстро как появилось, пламя в посохе умерло. Джоах подбежал к Грешюму. Он опустился на колени рядом со старым магом. Глаза мальчика сверкали с участием и беспокойством, когда он потянулся, чтобы помочь старику.
— Елена! — позвал его мальчик. — Что случилось с тобой? Как ты оттуда выбралась?
Грешюм улыбалась натягивая и подергивая различные струны магии, управляя иллюзией.
— Не знаю, — слабым голосом пробормотал он, Ему не было нужды изображать слабость или смущение. Грешюм знал, что его голос для Джоаха звучит, словно голосок его возлюбленной сестры.
— Мы должны убраться с этих улиц, — заметил Джоах, подставив плечо, чтобы помочь старому колдуну.
— Да… Да, мы должны спрятаться, — с помощью мальчика Грешюм поднялся на ноги и позволил наполовину вести, наполовину нести себя. ОН ведь и в самом деле был истощен. Его пальцы незаметно, с любовью скользнули вдоль посоха. «Скоро», — пообещал он себе.
— Кажется, у Мерика получилось отозвать флот эльфов, — с трудом проговорил Джоах. — Нам нужно подняться на вершину башни и подать сигнал.
— Чтобы спастись?
Джоах кивнул, крепче прижимая Грешюма к своему боку.
— Береги свои силы, Ель, — Пока они ковыляли через аллею в сторону двери ближайшей башни, Джоах встретился взглядом со стариком. Кривая улыбка исказила его лицо. — Выходит мы не сможем избежать своей судьбы, — заметил он, кивнув в сторону двери башни. — Мы должны подняться на самый верх.
Не понимая, о чем говорить юноша, Грешюм вытянул шею, пытаясь разглядеть парапет башни. Потом его брови от удивления поползли вверх. Почему Джоах считал, что им непременно нужно лезть на Шпиль Ушедших?
* * *
У Эррила кошки скребли на душе, когда он остановился, прислоняясь плечом к покосившимися железными воротами, ведущими на улицу. Он внимательно разглядывал разрушения двора снаружи. Пыль и дым наполняли площадь. Огонь до сих пор горел, по большей части среди дымящихся обломков древнего дерева коакона, теперь разбросанных по всему городу. Эррил вздрогнул, пытаясь представить, как было уничтожено могучее дерево.
Но, как и он сам, дерево это слишком долго прожил. Оба из них были всего лишь убеленными сединами и древними останками славного прошлого Аласии. С освобождением Кровавого Дневника его долг, который он носил в себе столетиями, был выполнен. Теперь судьба этого острова будет лежать на плечах тех, кто много моложе его. Это они должны лишить силы Темного Лорда. И если пророчество правильно, ведьма и Книга — единственная надежда этой земли. Теперь он сможет надеяться лишь на силу своих рук, но начиная с этого момента согласно всем пророчествам и знамениям судьбы ведьма должна идти вперед одна.
От такой мысли резкая боль сжала его сердце. Он прижал кулак к ребрам. Проклятая боль иссушила сердце и наполнила дымом легкие, но он не мог совершенно поглупеть. Он мог бы характеризировать себя как рыцаря Елены, и часть его боли была от того, что он знал: больше никогда он не будет так близок ей. Он чувствовал, что отныне книга должна сыграть его роль. С этого дня он столь же бесполезен для Елены, как и дымящиеся обломки мертвого коакона.
Мгновение смотрел он на свою новую руку и безмолвно шептал проклятия. ОН так много потерял и так мало приобрел.
Вздохнув он заставил себя выбраться наружу, но перед этом Эррил открытую площадь, высматривая опасность или врагов. Поглядев наверх он заметил огромный летающий корабль, летящий прочь от цитадели. Молнии танцевали вдоль его металлического киля. Эррил решил, что это и есть главный источник разрушения. Безмолвно он поблагодарил неведомых союзников. Теперь маги перестали контролировать то, что происходило на острове. Замок, лежащий впереди казался мертвым и пустынным. Единственной надеждой Эррила стало то, что Шоркан не успел удрать из замка.
Выходя из катакомб, шагая по холодным камням, он не сводил взгляда с башен. Жара, царящая во дворе, ударила его, и его тело тут же покрылось липким потом. С того места, где находился Эррил казалось, что восточная башня полностью разрушена. Через часть разбитого крыла замка, Эррил посмотрел на город и океан, лежащий за ним. Он видел корабли, выстроившиеся в боевом порядке. Там все еще шла битва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
