из костей и чёрных жил, обмотанных рунами, которые болезненно ползали, словно живые. От соприкосновения с воздухом артефакт испустил визг, будто в него заперли тысячи умирающих.
– Пусть сама Бездна сожрёт их всех… – Прохрипел он, сжимая реликт обеими руками.
По площади, и так уже расколотой ударами, пошёл глубокий гул, пробирающий до костей. Земля задрожала, и из-под неё начали пробиваться чёрные, как закопчённое железо, колонны, на которых вспыхивали незнакомые символы. В воздух поднялся тяжёлый запах серы, смешанный с железом свежей крови.
Тьма закрутилась в гигантскую воронку, и из неё начала медленно проступать тварь, которую, казалось, не смог бы выдержать сам этот мир. Огромная, лишённая чёткой формы, она состояла из мириад извивающихся рук, глаз и пастей, каждый вздох которых искажался хрипом и шёпотом. На неё не могли смотреть даже демоны – их лица исказились от первобытного ужаса.
Андрей мгновенно ощутил, что пространство вокруг этой аномалии буквально проваливается. Законы этого мира под подобной силой гнулись, как мягкий металл. Маги в его отряде вскрикнули, чувствуя, как их защитные плетения тают, будто их обдали кипятком.
Это было запрещённое оружие Бездны – ритуал, который даже демоны использовали лишь в безвыходной ситуации. И сейчас, в сердце города, он грозил поглотить всё живое, превращая улицы в сплошную зону извращённой материи, где смерть – не конец, а лишь начало мучений.
Тварь Бездны, влекомая собственной жаждой разрывать всё живое, словно раздвинула пространство и в один миг оказалась перед Андреем. Из десятков пастей сорвался глухой рёв, вибрирующий так, что камень под ногами пошёл паутиной трещин. Десятки рук, усеянных когтями, рванули к нему одновременно, и даже воздух вокруг затрещал, сжимаясь от давления.
Но парень не отступил. Его глаза зажглись холодным, почти металлическим светом – и тварь ощутила, что перед ней не просто добыча. Это был хищник, стоящий на несколько ступеней выше в самой иерархии силы. В одно мгновение он оказался внутри её тела. Пространство будто смазалось, и в следующий миг его ладонь, светящаяся ослепительно-белым светом, прошла сквозь хаотичную массу плоти и костей. Потом раздался сухой хлопок – и вся эта безликая тьма выгнулась в агонии, как бы не веря, что её оборвали так быстро.
Андрей с силой вырвал из чёрной массы огромное, пульсирующее ядро – словно обожжённый уголь, в котором жили десятки крошечных, кричащих лиц. Ещё миг – и его пальцы сомкнулись. Ядро треснуло, как яйцо, и выдохнуло всю заключённую в нём мерзкую энергию в небытие.
После чего вся эта жуткая тварь просто рассыпалась в чёрный прах, оседающий на камни. Ритуал демонического командира обернулся ничем – в буквальном смысле за один удар.
И тут над полем боя раскатился рёв, от которого у демонов внутри сжалось всё. Высоко над улицами, среди разорванных туч, показалась титаническая фигура Небесного дракона. Его чешуя горела светом тысячи молний, а крылья, взмахнув, обрушили на армию демонов поток небесного пламени.
Огненная волна прошла, как серп по густой траве. Линия наступающих демонов просто исчезла – остался лишь дым и обугленные силуэты, ещё секунду назад бывшие живыми.
Князья демонов, наблюдавшие это издалека, ощутили то, чего не чувствовали уже века – панику. Их расчёт рухнул. Они ожидали долгой, изматывающей схватки, но перед ними стоял враг, сила которого выходила за рамки любых прогнозов. И этот враг действовал не один – его сопровождала древняя, небесная сущность, способная в одиночку уничтожить целую армию.
На площади, уже изуродованной их предыдущими обменами ударами, запах крови и озона смешивался с гарью от горящих зданий. Со’Рхал отдавал резкие, обрывистые приказы, но в его голосе слышалась надломленная нотка – он больше не управлял боем, а пытался удержать рушащуюся ситуацию. Его младший брат, великан Со’Юн, рванулся вперёд, и что-то в его ауре хищно разрослось, потемнело, налилось свинцовым гулом.
Кровавое безумие берсерка обрушилось на него, как шторм. Его мышцы налились каменной твердью, глаза окрасились густым кармином, а дыхание стало похоже на рев вулкана. Его тело пылало силой, и в следующую секунду он уже достиг ярости уровня Доу Ван, и фактически каждое его движение стало опасным не только для противников, но и для своих.
В руках демона было не оружие в привычном смысле, а уродливая, чудовищная плита из тёмного металла, в жилах которой текли багровые трещины, словно раскалённая магма искала выход наружу. При каждом взмахе этот кусок адского металла взрывал воздух, оставляя за собой клубы черно-красного жара. Со’Юн бросился на Андрея, ломая камень под ногами, подминая под себя обломки, не замечая боли и ран.
Но Андрей даже не сделал шага назад. Его руки сомкнулись на древнем, сияющем копье Святого, и в тот же миг пространство вокруг них сжалось в острие концентрации. Когда клинок-гигант рухнул сверху, Андрей просто шагнул в сторону, вплетая своё движение в идеально рассчитанный выпад.
Острие копья прорезало воздух без малейшего сопротивления, пробив один за другим все слои защитных чар, демонических уплотнений и даже пласты искажённой силы берсерка. Оно вошло в сердце Со’Юна так, будто там не было ничего, кроме пустоты, и вырвалось с другой стороны.
Ударная волна от контакта отбросила гиганта назад, его чудовищный клинок выпал из рук, а само тело глухо ударилось о расколотые плиты площади – прямо под ноги Со’Рхала. Старший князь демонов на миг замер, глядя на упавшего брата, и впервые за всё сражение в его глазах промелькнула не ярость, а настоящий страх. Он замер всего на миг, глядя, как тело его младшего брата, ещё недавно переполненное яростью и силой, безвольно оседает на потрескавшуюся плиту площади.
Миг – и в его глазах дрогнула тень ужаса. Но страх не стал для него тормозом. Он вспыхнул, как сухая трава от искры, и превратился в нечто иное – в безудержную, жгучую, почти безумную ярость, сжигающую остатки хладнокровия.
Грудь Со’Рхала вздымалась тяжёлыми рывками, каждая кость под чёрной, поблескивающей в боевом свете кожей словно наливалась ядовитой силой. Тёмные символы на его теле вспыхнули мертвенным багровым светом, линии изломались, будто ожили, а сама аура стала плотной, вязкой, как расплавленный металл. Воздух вокруг него задрожал, а мост из трещин, уже прорезающий площадь, разломился глубже, будто от одной лишь тяжести его силы.
Он знал, что обратного пути нет. Вернуться в Нижний мир с поражением – значит стать добычей таких же, как он сам. Другие князья демонов не простят ему подобной слабости. Ему не дадут ни слова… Ни времени… Его же кости лягут в фундамент новых войн.
