у Эллиса из головы к тому же вылетели и мои объяснения, как этикет требует отвечать на подобные вопросы. «Загадочный никконский дух» – этого было бы вполне достаточно, а всякие исторические детали лучше подошли бы для флирта со скучающими леди. Признаваться же в том, что ты сам не знаешь, что означает твой костюм – верх глупости.
– Что ж, мы хотя бы одеты в одной цветовой гамме, – попыталась я мыслить оптимистично. – У меня – белое и синее, у вас – синее и серебряное.
– Вот видите, мы прекрасно подходим друг к другу! – жизнерадостно заключил Эллис и протянул мне руку: – Идемте, леди. Карета ждет.
– Мне захватить несколько хайрейнов мелочью? – обреченно спросила я, памятуя о привычке детектива жить за чужой счет. Жаль, конечно, что сегодня не получится поехать на электромобиле. Но какой был бы смысл в маскараде, если б я прибыла на знакомой почти всем аристократам Бромли машине? Да и Лайзо едва ли не на коленях умолял дать ему выходной в ночь на Сошествие…
– Нет, не стоит, – улыбка Эллиса стала ослепительной. – Сегодня я плачу, – и, прежде чем я успела подумать: «Не к добру!», добавил: – Из денег, выделенных маркизом Рокпортом на операцию по поимке преступников. Здорово, правда?
Я сочла за лучшее благовоспитанно промолчать.
К моему удивлению, на подъездной аллее действительно ждала карета. Не автомобиль, не кэб, не повозка – а самая настоящая карета, запряженная четверкой лошадей, причем недурных. Мысленно подсчитав, сколько может стоить такое удовольствие, я вздохнула и посочувствовала дяде Рокпорту. Точнее, его карману.
Был у кареты, кроме дороговизны, и еще один недостаток – скорость передвижения. Привыкнув к тому, как лихо раскатывает Лайзо на автомобиле, я теперь всю дорогу мучалась сомнениями: а вдруг опоздаем? Бал начинался в девять, выехали мы за час, а Хэмпширский дворец располагался на почти противоположной стороне Бромли – за парком Черривинд, на стыке Ист-энда и Вест-энда… Но карета споро катилась по брусчатке, едва припорошенной снежком – свежим еще, не успевшим превратиться в грязную кашу под копытами лошадей и колесами автомобилей. Дороги поначалу были пусты; лишь изредка попадался какой-нибудь скрипучий кэб. Но чем ближе мы подъезжали к дворцу, тем чаще встречали следующие в том же направлении экипажи. Когда нашу карету, оглушительно урча, обогнал очередной автомобиль, Эллис надвинул на лицо птичью маску.
– Это на всякий случай, – пояснил он в ответ на мой недоуменный взгляд. – Вряд ли, конечно, преступники будут раскатывать вдоль вереницы экипажей и заглядывать в каждое окошко, но лучше не испытывать судьбу. Канун Сошествия – вообще не лучшее время для необдуманного риска. Говорят, что злые духи в эту ночь только и ждут, как бы утащить зазевавшегося прохожего в зловещую темноту и косточки обглодать. Ну, или просто пакость какую-нибудь устроить. Безобразие, – добавил он ворчливо.
Я опустила голову, скрывая улыбку. Читать нотации духам, пожалуй, еще никто не догадался.
– Тот, кто не хочет встречаться с потусторонними явлениями, просто отсиживается дома. Обильное застолье, пляски и пение распугивают злых духов не хуже, чем освященные в церкви букеты.
– Пляски, говорите, распугивают? – Эллис осторожно почесал лоб, слегка сдвинув маску набок. – Что ж, тогда на балу нам, очевидно, ничего не угрожает. Кстати, а кормить там будут?
– Эллис, ну как вы меня слушали? – искренне возмутилась я. – Только неделю назад я рассказывала вам о традиционном распорядке бала, а вы!.. – детектив скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся. – Разумеется, обычно никого не кормят… – я сделала драматическую паузу.
– Но? – догадливо подхватил Эллис, мгновенно оживляясь.
– Но бал в ночь на Сошествие – особое мероприятие. Вы первым заговорили о злых духах, и хотя я не верю в мистику… – перед глазами возник образ усмехающегося Сэрана с белой змеей в руках, и я осеклась. – Словом, некоторые традиции оказались прочнее, чем правила этикета. Пословица говорит, что кто на Сошествие голодает, тот весь год недоедает. Рисковать благополучием самых знатных людей Аксонии Его величество не станет, поэтому в четырех боковых залах будут расставлены столы с закусками и порционными блюдами. Что-нибудь легкое, но достаточно сытное. Наверняка будут традиционные паштеты, морепродукты, сыры, несладкая выпечка…
Эллис шумно сглотнул и заелозил на сиденье.
–…фрукты, ликеры, вина, – закончила я невозмутимо. – А если бы вы приехали за мною чуть раньше, то успели бы выпить большую чашку горячего шоколада с перцем. Я приготовила две порции, но вашу, увы, пришлось отдать Магде.
– Вы жестокая женщина, Виржиния.
Я спрятала за веером довольную улыбку.
Ближе к дворцу экипажей на дороге стало так много, что образовалась длинная очередь. Да еще и с неба, как назло, стали сыпаться крупные, мягкие хлопья снега – все больше и быстрей, и вот уже вскоре мела такая метель, что ничего не разглядеть было и на расстоянии десяти шагов. Я получше укуталась в шубу и даже накинула капюшон, сочувственно глядя на Эллиса – ему приходилось довольствоваться черным шерстяным плащом. Судя по вышивке на рукавах, вещицу одолжила Зельда.
Наверное, еще немного, и одним простуженным детективом в Бромли стало бы больше, но тут мы наконец прибыли на место.
Автомобили и кареты плавно сворачивали с аллеи, закладывали широкий круг на площади перед парадным крыльцом дворца, останавливались ненадолго у самых ступеней – и уезжали прочь. Слуги, одетые в лохматые серые шубы, похожие на волчьи шкуры, помогали гостям подняться по скользкой лестнице до распахнутых дверей, и возвращались обратно – встречать следующую пару. Когда подошла наша очередь, я уже хотела только одного – поскорее оказаться в тепле. Да и Эллис по ступеням поднимался с почти неприличной поспешностью… Оказавшись в холле, я передала приглашения улыбчивому помощнику распорядителя, шубу – какой-то расторопной служанке и, оправив накидку на плечах, обернулась к детективу. Тот, выпрямив спину, как настоящий джентльмен, терпеливо дожидался меня, изображая легкую скуку.
Честное слово, не знай я его так хорошо, никогда бы не догадалась, что он растерян.
– О, не окажете ли леди любезность? – проворковала я, подходя ближе, и слегка отставила руку. Эллис, слава небесам, догадался, что это значит, и позволил мне «опереться» на свой локоть. – Нам туда, – добавила я совсем тихо, кивая на закрытые двери в противоположном конце роскошного холла, у которых стоял седовласый мужчина в строгом черном фраке и несколько гвардейцев в традиционных, синих с золотым, мундирах.
