страшных сказок и досужих россказней.
– Оно могло убить любого на далеком расстоянии, – начал он выкладывать свои познания. – Потом, оно было очень легким и маленьким, так что его можно было спрятать, и никто его даже не замечал… Что ещё… Им мог пользоваться любой разумный безо всякой подготовки. Взял и – убивай. Вот.
Харан вздохнул, с грустью глядя на мальчика.
– Именно так, малыш. – Он подошёл к Камрату и положил руку на угловатое плечо мальчика. – Оно могло на большом расстоянии убить, и это мог сделать любой, кто брал его в руки. Подготовка какая-то, конечно, нужна была, но это не владение мечом, искусству которого надо учиться практически всю жизнь. Древнее оружие было несравненно проще в обращении с ним. Потому-то его и запретили. Очень давно.
– Давно-то давно, но насколько? – справился торн, вновь оставивший раскоп в покое. – Просто давно – не аргумент, как ты понимаешь.
– Об отказе от древнего оружия говорят по-разному. Есть такие, которые относят запрещение ещё до падения спутников. По другим оценкам его отрицание произошло значительно позже. Мне кажется, не в том суть, как это случилось давно, а в самом факте запрещения его изготовления, хранения, использования. Ни один музей мира не имеет его образцов… Великой мудрости были наши предки, коль одолели самих себя и приняли такой порядок вещей. И нам лучше бы его не находить.
– А вдруг найдём? – тихо спросила Клоуда.
Харан растерянно посмотрел на друзей, видя любопытствующие лица и личины.
– Лучше его не находить, – повторился он. – Слишком велика опасность его появления на свет. Разумные порой творят, не ведая того, что они творят. Появись вдруг что-либо из оружия древних, как тут же объявятся безответственные умельцы, под силу которым разобраться в нём и размножить его.
– Навряд ли, – засомневался Свим. – Агреты представляют совсем простое стрелковое оружие, но его не делают же.
– Напротив, Свим. Агреты как раз пример того, о чём я говорю. Его запрещали неоднократно. Проходило время, все как будто о нём и вправду забывали, однако находились новые его первооткрыватели. По всему, Теском в Сампатании и подобные организации в других бандеках когда-то и были созданы для выявления и уничтожения в зародыше всех поползновений в изготовлении и использовании каких-либо агретов.
– Ха, а теперь сами им пользуются, – зло заметил Свим. – Ладно. Если оно нам попадётся, мы его снова закопаем. Глубже.
– И забудем тут же, где закопали, – поддержал Харан предложение главы команды.
– И забудем! А теперь – за работу!
Праузы две они в поте лица (для людей, естественно) расковыривали твёрдую корку улежавшегося грунта, выкопав за всё это время ямку не меньше, чем в пол бермета глубиной. Вознаграждением их трудов стало: обнаружение в раскопе двух полу истлевших тарелок, явно относящимся к тем, которые выдавали распределители с едой, достижение естественного пола площадки, покрытого вытертой керамической или под керамику плиткой, появление намёков на лестницу, ведущую вниз.
– Лестница, – глубокомысленно произнес торн, когда ясно обозначилась первая ступенька.
– Сами видим. Сколько же дней нам понадобиться, чтобы расчистить её до конца и толкнуться в дверь, если она там есть, конечно, чтобы проникнуть куда-то за этой дверью? – вытирая обильный пот, стал прикидывать Свим.
– Если там есть двери, – пробормотал уставший и вспотевший Харан.
– Я и сказал, что если она там есть.
– Вот именно, если, – буркнул Харан.
Копать ему явно надоело. Ободранные о неприспособленный шанцевый инструмент ладони горели огнём. Да и сама затея заниматься раскопками уже не казалась ему такой уж необходимой, а вернее, она должна была быть не такой рьяной. Вздыхая и бросая реплики, он старался команду подвести к идее, что всё сразу не делается, а надо подходить к любому делу, не спеша и не слишком усердствуя.
Однако он плохо знал Свима. Тот никогда не бросал начатое на полпути, к тому же, ему до мурашек по коже интересно было посмотреть на то, что могло быть в засыпанном входе, и ему не давали покоя слова Камрата о возможности обнаружения оружия древних. Он не жаждал такой находки, но подспудно в нём горело: а, вдруг, если оно там и точно есть…
– Должна быть дверь, Харан, – разыгрывая бодрость, настаивал на своём Свим. – И мы вправе удостовериться, что находится за нею. Коль скоро мы решили здесь организовать свою базу, то следует о ней знать всё. А вот отдохнуть нам пора. Это точно. Пока мы с тобой будем отдыхать, Ф”ент и К”ньюша не почтут ли за труд продолжить начатую нами работу?
– Мне следует также на время прервать физические занятия, – оповестил команду Сестерций и протянул свой скребок – кусок металлического уголка в бермет длиной – Ф”енту.
Принимая своеобразный подарок, выродок сделал несчастную личину и завёл свой обрубок хвоста между ног. К”ньец получил орудие из рук Свима и с удовольствием занялся раскопкой лестницы.
– Стехар, – через некоторое время напомнил Свим всё ещё не решившемуся Ф”енту присоединиться к хопсу, – не отвиливай! Работать можно, не надрываясь, но споро. Попробуй и ты так. А мы тут передохнём блеска два… Не изображай страдальца!
– Хорошо сказать, не надрывайся, но работай споро, – пробормотал выродок, начиная лениво ковыряться в земле.
Ниже грунт стал более податливым и раскопки пошли быстрее. Уже к вечеру были очищены девять ступеней. Лестница оказалась винтовой с центральной опорой.
Харан не поленился и сходил посчитать количество ступеней, ведущих из подземелья к верхней площадке.
– Шестнадцать, – объявил он, вернувшись назад. – Если сравнивать, то осталось всего семь ступенек и мы у двери. Обнадёживает.
– Ничего не обнадёживает! Семь ступенек не тай уж много, в глубину ещё мне по грудь, – вытирая грязный пот на лице грязной рукой, возразил Свим оптимистической оценке Харана. – Пора бы появиться пресловутой двери. Или она для низкорослых сделана, под кравелей каких-нибудь?
Харан только пожал плечами. Он присел на верхнюю ступеньку, измерил пальцами ее высоту.
– Пожалуй, – устало произнёс он. – Но эта лестница может идти на другой горизонт подземелья. Кто знает, сколько под нами таится этажей? Два или десять?
– Ну, ты увлёкся. Сколько же это времени нам понадобится, чтобы до дна докопаться? – Свим потёр затылок, потом подёргал себя за короткую бородку.
– Сколько потребуется. Сам сказал, надо всё узнать о базе. Копать будем!
– Да, конечно, только ты меня не лови на словах. Копать будем, но уже не сегодня… Ты знаешь, в подземелье есть ещё один туннель. Мы шли с Сестерцием и видели его… Эй, Сестерций!
Торн крестом стоял на невысоком холмике вынутой из раскопа земли и подставил ладони закатному солнцу, тем самым, очищая себя от грязи. На зов Свима обернулся неторопливо.
– Я здесь.
– Мы же с тобой видели поперечный туннель, когда первый раз шли по коридору.
– Видели. И что?
– Как что? Посмотреть бы его надо как следует. Мы тут копаемся, а тот туннель, может быть,
