знала, что это немного неправда. Я отставала, пока мы пропускали так много занятий, да и вообще с момента поступления в академию я почти ничего не успевала. В последнее время мне было чертовски трудно сосредоточиться на всем, что происходило, так что это не способствовало улучшению ситуации.
— Я был бы счастлив наставлять ее, — добавил Габриэль, когда Грейшайн нахмурил брови, словно не был уверен, что поверил мне.
— Правда? — с надеждой спросил Грейшайн. Габриэль был самым лучшим учеником в нашем классе, так что я полагала, что не смогу найти репетитора лучше, чем он.
— Да. Я интересуюсь преподаванием как возможной профессией, так что для меня это будет хорошей практикой, чтобы понять, нравится мне это или нет, — ответил Габриэль.
— Замечательно! — объявил Грейшайн, хлопнув в потные ладоши, а затем с надеждой взглянул на меня.
Я посмотрела на Габриэля и улыбнулась ему в знак благодарности. — Если я скажу «да», это все покроет? Могу ли я считать, что моя стипендия в порядке и мое место здесь обеспечено? — спросила я.
— Да, — Грейшайн энергично кивнул, потирая лоб, чтобы смахнуть бисеринки пота, и, судя по тому, как он продолжал смотреть на меня, я могла бы поклясться, что у него на уме что-то еще.
— Вы нервничаете, сэр? — с любопытством спросила я, тренируя свой одаренный слух на его сердцебиении и обнаружив, что оно учащенно бьется.
— Нет, нет, — быстро отрицал он. Слишком быстро.
Я снова взглянула на Габриэля, желая проверить, не увидел ли он чего-нибудь, что могло бы нас насторожить, но он только пожал плечами, явно находясь в таком же неведении, как и я.
— Хорошо, вы сказали, что я должна что-то подписать? — добавила я, и Грейшайн побледнел, а затем снова кивнул и стал рыться в бумагах.
В конце концов он нашел лист бумаги и сунул мне, держа руку ровно над страницей и наклонившись, чтобы предложить мне ручку.
Я протянула руку вперед, чтобы взять ее, и нахмурилась, почувствовав, что погружаюсь в маленький заглушающий пузырь, который он явно поспешно создал, чтобы исключить Габриэля.
— Мне нужно, чтобы ты пришла и нашла меня одного как можно скорее, — шипел он, но пузырь распался прежде, чем я успела задать ему вопрос, и я нахмурилась еще сильнее.
Грейшайн ткнул пальцем в лист бумаги, чтобы напомнить мне о необходимости подписать, и мое замешательство только усилилось, когда я обнаружила, что вся страница пуста. Я точно не подписывала то, что не могла даже прочитать. Хотя у меня не сложилось впечатления, что это было сокрытие, скорее, это действительно был просто клочок бумаги, который он нашел. Я подняла голову, чтобы спросить, что, черт возьми, происходит, но он выглядел таким чертовски нервным, просто указал на страницу еще раз, поэтому я быстро подписала ее. Хотя меня точно звали не Адмирал Хардкок, так что это ни к чему меня не обязывало.
— Хорошо, спасибо. Пока-пока, — Грейшайн выхватил страницу, затем выпроводил меня и Габриэля из своего кабинета, сильно хлопая в ладоши.
Дверь резко захлопнулась и закрылась за нами, и я повернулась к Габриэлю, который выглядел таким же озадаченным, как и я.
— Он только что заставил меня подписать пустой лист бумаги, а затем использовал пузырек с глушителем, чтобы попросить меня найти его лично. Он планирует что-то изворотливое или он просто гребаный чудак? — спросила я Габриэля, и он издал низкий рык, впитывая эту информацию.
Я дала ему время, чтобы попытаться увидеть что-то, что могло бы объяснить странное поведение нашего директора, но после нескольких минут попыток он просто покачал головой.
— Я понятия не имею, в чем дело. Но я не вижу ничего, что могло бы нас обеспокоить. Но ты не должна встречаться с ним одна. Возможно, он находится под влиянием Короля или работает на него и использует какую-то темную магию, чтобы блокировать мои видения. Я не буду рисковать тобой.
— Хорошо, — согласилась я, взяла его за руку и повела по длинному коридору в сторону кабинета профессора Титана для моего сеанса связи. — Итак, ты никогда раньше не говорил мне, что хочешь стать профессором.
Габриэль на мгновение выглядел немного смущенным, и моя улыбка усилилась, когда я сжала его руку в своей.
— Это не точно, — ответил он, пожав плечами. — Мне просто нужна была помощь со Зрением, и Мистис очень помог мне. Он научил меня жить с этим, раскрывать его, понимать и интерпретировать, и я подумал, что было бы здорово, может быть, однажды, когда я еще лучше пойму свои собственные дары, помочь другим узнать о них.
— Ты хочешь изменить мир к лучшему, как он сделал это для тебя? — спросила я, останавливая его у кабинета Титана. Мы пришли рано, и дверь была приоткрыта, показывая мне, что он еще не пришел.
— Может быть. Не знаю. Мне не очень нравится зарабатывать на жизнь, предлагая видения по самым высоким ценам, и я никогда не чувствовал тяги к какой-либо другой карьере. Зрение — это такая важная часть моей сущности, что просто имеет смысл как-то сосредоточиться на этих навыках, — он пожал плечами, выглядя более чем немного неловко, и я усмехнулась тому, как чертовски мило он себя ведет.
— Так вот почему ты хочешь быть моим учителем? — спросила я. — Это не имеет ничего общего с разыгрыванием каких-то грязных фантазий про школьницу или что-то в этом роде?
Глаза Габриэля пробежались по моему телу, и его улыбка стала на три тона грязнее. — Я имею в виду, это не приходило мне в голову. До этого момента…
Он дернул меня к себе, заставив меня завизжать, как идиотку, когда он притянул меня ближе и прильнул своим ртом к моему.
Но, конечно же, прежде чем мы успели начать воплощать в жизнь хотя бы частичку этой фантазии, профессор Титан обогнул угол и громко прочистил горло.
Я со вздохом оторвалась от Габриэля, вошла вслед за Титаном в комнату и увидела, как его взгляд окидывает мою незваную тень.
— Я знаю, что мистер Найт настоял на присутствии на твоих предыдущих занятиях, Элис, но я действительно не вижу необходимости в том, чтобы еще один студент присутствовал на них сейчас, — сказал Титан усталым тоном, и я сделала паузу, прежде чем мы с Габриэлем заняли свои места, бросив взгляд на мою Гарпию, когда чувство вины закрутилось в моей груди.
— Он прав, — медленно сказала я, размышляя, смогу ли я заставить Габриэля немного отступить. — Не мог бы ты подождать меня снаружи, а не сидеть внутри? Не похоже, чтобы это было особенно интересно для
