Блестя глазами от любопытства, она потянулась к крышке.
– Похож на сундучок с сокровищами!
– Именно, только с одной разницей. После того как ты ознакомишься с содержимым, будешь должна добавить кое-что сама, причем вместе со своим портретом. Пока ты лежишь в постели, ларец останется у тебя, но потом его снова спрячут и извлекут на свет Божий, лишь когда твоя невестка принесет Клейморам нового наследника.
Уитни удивилась такой таинственности, но в эту минуту ее куда больше волновало то, что она не сумеет продолжить традицию.
– Сокровища? Портрет? – переспросила она. – Но я ничего не приготовила. Никто меня не предупредил.
– Совершенно верно, – кивнула вдовствующая герцогиня, любовно погладив Уитни по щеке. – Однако я открыла секрет Клейтону, и он заранее заказал твой портрет, который ты и положишь в ларец.
– Но откуда я возьму драгоценность, чтобы добавить к тем, что внутри?
– Открой и сама увидишь, – велела герцогиня. – Мы с Клейтоном оставим тебя, чтобы ты смогла без помех рассмотреть содержимое.
Совершенно сбитая с толку и донельзя заинтригованная, Уитни открыла замок и обеими руками подняла тяжелую крышку. Восторженный озноб пробежал по спине.
– Письма! – воскликнула она, поднимая сияющие глаза на свекровь. – Письма и миниатюры! О, взгляните, веер из слоновой кости… а вот и лента. Должно быть, они связаны с какими-то прекрасными воспоминаниями.
Она так разволновалась, что почти не заметила, как муж со свекровью вышли, закрыв за собой дверь.
Уитни с бесконечной осторожностью вынимала каждый предмет и раскладывала на постели. Всего писем оказалось восемь, по большей части пожелтевших и ветхих от времени, бумага крошилась под пальцами. Очевидно, именно поэтому ларец позволяли открывать всего на несколько дней, прежде чем снова запереть в шкафу на два десятилетия. Одно было написано на пергаменте и скручено в толстый свиток. Сообразив, что оно, должно быть, самое древнее, Уитни старательно развернула его и увидела, что не ошиблась. Послание, датированное шестым января 1492 года, было начертано изящным почерком первой герцогини Клеймор:
«Я, Дженнифер Меррик Уэстморленд, герцогиня Клеймор, жена Ройса Уэстморленда и мать Уильяма, родившегося в третий день января, посылаю вам свои любовь и привет…»
Потрясенная Уитни читала повесть о чете первых герцогов Клеймор, изложенную во всех подробностях Дженнифер Меррик Уэстморленд. Она писала о состязаниях, турнирах и битвах, в которых побеждал ее любимый муж, прозванный Черным Волком, но вместо того чтобы останавливаться на подробностях, интересующих мужчин, предпочла поведать правду о своей жизни тем, кому предназначено стать ее преемницами.
Дженнифер не утаила, как велика была ее ярость, когда Черный Волк похитил ее из родового замка в Шотландии и привез в Англию. Уитни весело смеялась, узнав, сколько изобретательности требовалось Дженнифер, чтобы снова и снова пытаться ускользнуть из плена. Дженнифер рассказала, в какой гнев впал Ройс, когда ему пришлось жениться на ней по приказу короля, и Уитни испытала те же негодование и страх, которые, вероятно, ощущала ее предшественница. Далее шел рассказ о турнире, где Ройс боролся против другого рыцаря, дамой которого она себя объявила, и Уитни точно так же обуяли угрызения совести. Но последние фразы послания были исполнены такой любви к мужу, что Уитни вытерла выступившие на глазах слезы.
В заключение Дженнифер объяснила, что кладет в ларец свой портрет, желая, чтобы последующие герцогини Клеймор знали, какой она была.
«Когда я сказала своему господину и мужу о моем желании передать письмо и маленький портрет следующим поколениям, он призвал художника и подарил мне эту миниатюру. Боюсь только, что художник мне польстил, – скромно признавалась она. – Мои глаза не столь велики, а черты лица далеко не такие тонкие, но муж уверяет, что сходство необыкновенное. Он также подсказал мне выгравировать свое имя на обратной стороне рамки, чтобы потомки смогли сразу распознать мое лицо среди многих портретов будущих герцогинь Клеймор. Молюсь, чтобы и ваши мужья были так же добры, как мой, и позволяли заказать портрет и вам. Жаль только, что я никогда вас не увижу».
Слепыми от слез глазами Уитни рассматривала расплывающиеся лица на портретах. Выбрав, по ее мнению, самый старый, она повернула его обратной стороной и улыбнулась. Свирепый герцог, прозванный Черным Волком, велел не только выгравировать инициалы жены, но и переплести их со своими и заключить в сердечко.
Уитни прижала миниатюру к сердцу и неохотно отложила.
К следующему утру она успела прочесть и перечитать каждое письмо и узнать все тайны своих усопших родственниц.
Вечером, когда Ноэля отнесли спать, Уитни послала за пером и бумагой и, поставив вверху дату, начала выводить букву за буквой.
«Я, Уитни Элисон Уэстморленд, девятая герцогиня Клеймор, жена Клейтона Роберта Уэстморленда, мать Ноэля, родившегося в двенадцатый день декабря…»
В соответствии с традицией и общим стилем писем она изложила подробности их романа и свадьбы.
Работа отняла у нее два дня. Закончив письмо к следующему вечеру, Уитни взглянула на Клейтона, читавшего книгу у камина.
– Я дописала, – сообщила она, – и теперь остается только положить в ларец мой портрет с выгравированным на рамке именем… портрет, выбранный тобой. Ты сказал, что привез его из Клеймора. Не выкроишь минутку, чтобы его принести?
Клейтон отложил книгу и подошел к кровати.
– Для тебя я готов на гораздо большее. На все! – заверил он, целуя жену в губы, и, к ее удивлению, сел рядом.
– Где же он? – полюбопытствовала Уитни, гадая, какой портрет муж посчитал достойным такой чести и что написано на обратной стороне.
Вместо ответа Клейтон открыл верхний ящик тумбочки и с нежной улыбкой вручил жене крохотную миниатюру, на которой она была изображена в подвенечном наряде. На обратной стороне золотой рамки блестела надпись:
«Уитни, моя жена и моя любовь».
Примечания
[1] В ирландской мифологии сверхъестественное существо в облике красивой женщины, вопли которой предвещают смерть. – Здесь и далее примеч. пер.
[2] Милая (фр.).
[3] Игра, при которой короткие стрелы-дротики мечут рукой в висящую на стене мишень.
[4] Слово bishop имеет в английском языке два значения – «епископ» и «шахматный слон».
