на ручку ключа поворачивая механизм, сердце остановилось. Реально словил страх что сейчас мягкое золото просто провернётся, оставив мои старания в туне. Но… Слава тебе! Господи! Двойные створки люка распахнулись, обдав меня морозом, мигом покрыв ресницы инеем.
Подогреватель в наличии имелся, как и полные баки соляра. Двигатель, чихнув пару разом серым, жирным выхлопом, сыто заурчал на низких оборотах. Ну вот теперь живём. Мысль о том, что солярки хватит от силы километров на пятьсот я старательно гнал прочь, тут чай не шоссе, и ехать будем только ради того, чтобы не стоять.
— Хозяин? — испуг в голосе кота заставил меня нервно, дёрнуться. Саданувшись об броню стойки, до искр из глаз, выглянул наружу.
— Чего тебе блохастый?
— Хозяин посмотри, — Вася никак не отреагировал на собственную педикулёзность, показывая лапой на что-то за кормой машины, — там горы хозяин.
Осмотреться решил сверху, благо верхний люк так и оставил открытым. Пока вылазил, в голову пришла дельная мысль. Утёс, который пулемёт, лежал на полу принайтованный резиновыми хомутами. В деревне, оно без пулемёта, жить как известно, тяжело. Вася кот крепкий, вдвоём мы эту дуру сможем посадить на штатное место…
Размышления на тему боеготовности прервались, мои глаза, ожидавшие встреч с бескрайними просторами пепла, уткнулись в снежные шапки гор, вставшими стеной за нашей спиной. Вглядываясь в такие, пусть и кажущиеся близко горы, я передёрнул плечами, подавляя внутреннюю дрожь. Вот тебе Юра и цель, до гор топлива по идее хватит, а там уже разберёмся.
Нда, слона-то и не заметил.
Звуки.
Мир вокруг наполнился звуками. Чёрные вОроны, захлопали крыльями, скрипуче каркая. Ветерок, гнал позёмку из чешуек пепла, хлопая рваными стягами. Вася упираясь в деревянный борт тянул принцессу, подхватив несчастную подмышки.
— Давай помогу, — спрыгнул с подножки, перехватывая девушку, — давай ко второй двери, там есть штатное место, положим на носилки и пристегнём, а то мало ли. И ещё…
— Да хозяин, — прокряхтел котяра, положив стройные ножки себе на плечи.
— Там пулемёт в наличии, он похоже полегче нашей принцессы будет, сейчас на станок и по боевому расписанию.
— Это как?
— Как, как. Ты за стрелка, а я водителем. Мало ли кто нам по пути встретится. Драконы опять же.
— Чур меня, — передёрнул Василий плечами совершенно по-человечески, заставив улыбнуться своей мультяшной потешности.
Провозились мы недолго. Машин ган, встал как родной на турель. Тяжёлая тушка крупнокалиберного патрона в затвор. Сыто лязгнул метал. Все патрон в патроннике. Лента на пятьдесят патронов звякнула металлом зелёного короба.
— Ну всё, к бою готов, — я с удовольствием похлопал по железу, — можно трогать.
Росчерком серой молнии мимо лица пролетела птаха, привлекая моё внимание. Птичка сделала круг, вновь устремилась к моему лицу, заставив меня напрячься агрессивным поведением.
Нарушая законы аэродинамики и физики, в части энергии масс, птица замерла в воздухе, не долетев сантиметров шестьдесят до моего носа, сразу изменив моё мнение касательно видовой принадлежности к птичьему племени.
Напротив моего лица висела миниатюрная девушка, не более десяти сантиметров роста. Пшеничного цвета волосы, уложенные в тяжёлую косу, заплетённые по кругу на голове, красивое, строгое лицо, алые губки, сжатые в недовольную струну, даже ямочки на щеках от меня не спрятались, как и цвет карих глаз. Высокая шея, острые ключицы, глубокое декольте платья из перьев, скрывающее выдающийся вперёд бюст. Вот только ног не было. Вместо них было нечто, похожее на винт вертолёта Леонардо, который Давинчи, медленно вращающееся вокруг оси эклиптики.
— Гамаюн! — ахнул, невесть, когда взобравшийся на броню Василий, — нам хана.
Ахренеть, воскликнул я мысленно, не в силах отвести глаз от летающей гостьи, которые не смотря на размер миниатюрной дамы, бездонными озёрами глаз, закрыли от меня горизонт.
Миг, и прямо мне в сознание полилась музыка песни. Нежный и чистый голос, завораживал не давая понять смысла слов.
Толчок в плечо, не остановил песню, и не вынул меня из омута женских чар, но слова. Чужой язык, смысл слов которого полились потоком, отдаваясь вибрациями, заставляя сиять моё солнышко, ярко вспыхивая цветомузыкой, в такт песне.
В землю меч, войне конец
На щитах несут героев.
И ладью наполнят кровью
Море слёз вновь примет воев.
Князь ушёл, оставив меч
Сын вернётся, им стеречь.
До тех пор, покуда кости,
Пеплом спрятаны от жён.
Будут ждать? Тебе решать.
Тронуть прах, иль в высь отправить
Души ближников своих.
Могилу поперев на Саур взойти.
Вынуть меч и превозмочь
Кинуть кличь и повести
Рати прочь из пепла в ночь
Вновь всех собрать, под сень деревьев,
Под песни дев и треск поленьев.
Песня потухла, как костёр, залитый ливнем, оставляя шипенье пепла и запахи мокрой земли. Очнувшись, встряхнулся разгоняя кровь по жилам. Девушка так и парила в полуметре от моего лица, только теперь она повернулась назад, показывая маленькой ручкой в сторону гор.
В голове, словно я общаюсь со своими деревьями возник образ огромного кургана, со склоном, простирающимся в сторону вьющейся по степи реки. Эхом прилетело, шёпотом ветра, сказанное название.
Саур Могила.
Нам туда, это я точно знал, как и то, что на поля пепла, нас занесло высшими силами не просто так.
Яркий росчерк перед глазами, выкинул меня из размышлений, заставив сосредоточится на действе, происходившем перед нами.
Летающая девушка начала медленно, но с заметным ускорением наматывать вертикальные круги, оставляя за собою заметный след светящейся головёшки, бордовой нитью повисая в пространстве. Существо, названное Васей птицей Гамаюн, всё ускорялось, и ускорялось, наматывая круги по орбите вокруг одной, видимой только ей точке, меняя плоскость эклиптики, превращаясь в размытый шар света, состоящий из множества нитей света.
Я заворожённо смотрел на странный танец, заворожённо вглядываясь в багровый свет. Сколько длилось представление, не представляю. Похоже, загипнотизированный, я на некоторое время выпал из реальности, потому что, в какой момент всё завершилось я не уследил. Казалось, вот сморгнул, и всё уже по-другому, всё иначе, даже воздух обрёл густой запах старого кострища.
Гамаюн, вновь висела передо мной на расстоянии вытянутой руки, странным образом не воспринимаемая маленькой, разум понимал, что она вот, только руку протяни и дотронешься. Но ощущения твердили, что она по боле меня ростом будет, просто перспектива такая. Летающая девушка держала в руке светящийся багровым мяч. Взмах руки, и мяч, по крутой
