торчала рукоять легко узнаваемого меча. Моего меча – кладенца, острие которого выглядывало из-под шита, упираясь в основание обелиска.
— Неожиданно, — произнёс я, внимательно вглядываясь в глубину камня, повинуясь наитию двинулся вправо, реши обойти обелиск по кругу. Четыре метра, сторона у основания, фигня вопрос. Правда потряхивает внутри, но это так, мандраж предвкушения. Похоже я у старой могилы своего предка, а может и нет…
Дойдя до тыльной стороны, застыл в удивлении разглядывая выемки, явно предназначенные для подъёма человека на вершину пирамиды.
— Значит мне туда дорога, — пропел на мотив старой, военных лет, песни.
— Неожиданно. — Повторяюсь блин.
Посредине небольшой площадки, метра два по диагонали, венчающей вершину обелиска, стояла ещё одна маленькая пирамида, из которой торчал клинок, так знакомого мне меча. Тяжело вздохнув, бросил взгляд, туда вниз. Вася на броневике смотрит в небо, бдя и охраняя, из соседнего небольшого люка, над командирским местом торчит головка Ли Юн Хён, с детским любопытством во взоре. И камни, много камней вокруг, торчащие из пепельной подушки обломанными клыками. Нда. Мрачновато тут, ничего не скажешь. Мрачно и тревожно, вот как.
Решившись, берусь за рукоять, ожидая сопротивления тяну вверх и с лёгкостью, словно вместо полного ведра поднимаю пустое, выдёргиваю меч, вздёрнув его над головой.
В следующее мгновенье, всё вокруг приходит в движение. А сверху сквозь, тяжёлые пепельные облака бьёт луч солнечного света упираясь точно в остриё моего меча. И словно струна порвалась, с лёгким мелодичным звоном, луч распадается на мириады ярких искорок, осыпаясь вокруг яркими снежинками света.
Вдох, выдох. Взгляд скользит за падающими снежинками, чтобы увидеть, как на месте упавшей искорки из пепла собираются фигуры людей. С десяток ударов сердца и вокруг обелиска стоит грозное войско. Суровые лица седоусых воинов, восторженная юность безусых отроков.
Людское море. Сколько здесь? Наверное тысячи. Нет у меня опыта подсчёта людской массы.
Стоят молчат. Ждут. Тысячи взоров скрестились на мне давя тяжестью ответственности выбора. Отпустить или с собой повести. Как там Гамаюн баяла? И ведь чувствую, что не просто так высшие силы привели меня в это место. Опустившийся было меч, снова вздет вверх, разрывая тяжёлые облака.
— Во имя Рода! — Ору переполняемый чувствами
— Во славу Рода, — вторит многоголосое воинство, — Рррррааааа!
Тысячи взметнувшихся ввысь мечей слепят зайчиками отражённого солнца. Обелиск подо мною вздрогнул, Ближайшие ко мне воины синхронно шагнули. Пятеро в ряд, колонной, глухо чеканя шаг по твёрдой, каменной поверхности. Воины уходили прямо в обелиск, и я не выдержал, подошёл к краю чтобы заглянуть вниз. В нос ударил запах хвои и свежескошенной травы.
Глава 37
Со Хён бежала по школьным коридорам в актовый зал. Сзади отставая на пару шагов за девушкой поспешала Ку МиХо. Девушки вместе совершали экскурсию по школьным коридорам. Ми Хо было интересно, как учатся маленькие людские щенки. Ей было необычно, такие маленькие дети, а начинают познавать премудрость тысячелетий, изложенной мудрецами в специальных книгах. Молодой лисице это действительно было интересно. Она с Хранительницей уже успела побывать в Храме Бога, познать благодать, увидеться со священником. Она было вначале назвала его жрецом, но София её поправила, сказав, что жрецы это к идолам, у Отца, Сына и Святого Духа могут быть только священники. Её поразила сама концепция триединого Бога, величественный храм только дополнил это чувство, высокие своды, свечи, запах благовоний и лики святых. Да, струны души, все девять хвостов, трепетали от восторга испытанного в храме Христа.
Лисица спешила за СоХён, старательно выдерживая положенную этикетом дистанцию, ей очень понравилась школа, но мысли всё время возвращались к Софии, Храму и купели. Купель показанная Ку МиХо её поразила до глубины души, большая серебряная чаша, воздух над которой сверкал и искрился от спускающейся сверху благодати. Очередь к купели длинным хвостом скрывалась за дверьми храма, люди медленно и чинно проходили по разложенным дорожкам, на краткий миг прикладывались к краю чаши, кто просто рукой, а кто и губами. Она видела, как вздрагивают человеки, как распрямляются опущенные плечи, как загораются потухшие глаза, как улыбаются губы, освящая лица искренней любовью веры. Она, зная, что прикасаться к истинному серебру их роду противопоказано и чревато незаживающими ожогами, не удержалась и прикоснулась кончиком мизинца левой руки. Искра пробившего чувства блаженного экстаза, заставила выгнуться тело дугой в спине. Ей даже показалось, как она на краткий миг воспарила над мраморными плитками храмового пола, и сделала несколько оборотов вокруг своей оси. Очнулась от захватившего её чувства лишь почувствовав прикосновение руци Хранительницы. Её улыбка стала завершающим штрихом охватившего экстаза. Короткий разговор со священником, его улыбка и мудрые глаза, короткая фраза, и странный жест двумя прямыми пальцами правой руки, собранными в щепоть. «До встречи дочь моя». София позже пояснила что так священники обращаются к своим прихожанам. И загадочно улыбнулась на естественный вопрос, а как же лисица стала частью людской церкви.
Да всё странное. Необычное, взять ту же металлическую повозку. Ни в какое сравнение не идёт с лучшими фургонами их королевств, даже кареты высокородных не могут сравниться с испытанным комфортом. А ещё амулет связи. Небольшой плоский предмет со светящимся окошком. Сначала раздалась мелодия, красивая доже для требовательных лисьих ушей. Женщина князя, посмотрела в окошко, улыбнулась и прижала амулет к уху. И вот теперь она практически бежит за Со Хён. Тревоги не было. Она почувствовала радость, перемешанную с нетерпением, источаемую молодой самкой. Она не сомневалась в том, к кому спешит её будущая родственница. Бабушка сказала, даже третьей женой войти в младший княжеский Род, это уже честь для всех лис, а стать родственницей старшей женщине княжеского Рода… Да всё правильно. Она согласна. Интересно, будет ли сопротивляться отец. Вряд ли. Род Лис превыше всего. Интересно — акатавый зал, это что?
Бегущая впереди девушка резко повернула на перекрёстке длинных светлых коридоров, заставив лисицу прыжком догнать бегущую. Однако в следующий миг Ми Хо остановилась. СоХён уже не бежала, она медленно, даже, наверное степенно, шла по огненной дорожке. Сначала молодой лисице показалось, что это свечи висят на расстоянии ладони от пола, однако Ми Хо сразу поняла свою ошибку. В воздухе танцевали огненные саламандры — духи огня. Каждая на своём месте друг против дружки, огненной лентой подсвечивая дорожку
