— Здесь живет принц? — почтительно спросила Дэдэ. Она еще в Кингстоне и Спэниш-Тауне не могла насмотреться на господские дома, но новый особняк на плантации, скрывающийся в тени высоких деревьев, понравился ей еще больше.
Дуг обнял ее за плечи.
— Здесь будет жить принцесса! — заявил он.
— А король? — хотел узнать Джеф. — Где живет король?
— Здесь нет короля, — ответила Нора и прижала его к себе. — Только принцесса Дейрдре и принц Джеффри. А это ты.
Дуг и Нора пришли к согласию, что маленькому мальчику тоже нужно дать английское имя и окрестить его. Новый проповедник, как говорили, был для этого подходящим человеком. А губернатор настойчиво советовал Дугу дать ребенку свидетельство об освобождении от рабства.
— Официально мальчик является вашим рабом, мистер Фортнэм. Хотя оба родителя находятся в бегах, когда их поймают, они, как и прежде, останутся вашей собственностью, значит, и ребенок тоже. А что касается ваших планов вырастить его в качестве вашего сына, я считаю это... не очень умным, мистер Фортнэм. Очень не умным!
Дуг лишь пожал плечами.
— Ну, это мнение, Ваше превосходительство, — сказал он, — в котором вы полностью сходитесь с королевой Нэнни.
— Мой папа будет королем! — самоуверенно заявил Джеф.
Нора переглянулась с Дугом. Они могли лишь надеяться, что мальчик скоро забудет Аквази и те великие цели, о которых тот явно сообщил своему сыну.
До окончательного заключения договора между короной и маронами прошло еще несколько месяцев, и за это время Нора постепенно привыкала к своей жизни в качестве почти ничего не делающей жены плантатора. Конечно, она снова взяла на себя медицинское обслуживание рабов и возобновила свою дружбу с баарм мадда в окрестностях, но теперь она не понимала, как могла столько лет провести за чтением, написанием писем и определением цветов. В конце концов, она начала создавать собственный сад с орхидеями, отказываясь от любой помощи, которую предлагали ей ничего не понимающие рабы.
Однако много времени и энергии уходило на то, чтобы приучить детей к их новой жизни в Каскарилла Гардене. При этом Дэдэ не создавала существенных трудностей. Маленькая девочка оказалась очень способной и послушной. Она абсолютно органично вошла в свою роль принцессы, и лишь иногда ей приходилось напоминать, чтобы она не вызывала служанку по любому поводу.
— Ты могла бы и самостоятельно одеться, как делала это раньше, — к примеру, порицала ее Нора, глядя, как вокруг ее дочери танцуют сразу три девочки-подростка, причесывая ей волосы и завязывая шнурки на туфельках.
— Но тогда у меня еще не было туфелек, — защищалась Дэдэ, — и не было ленточек для волос. И платья с кружевами!
Девочка выглядела в своем новом статусе очень трогательно.
— И мы с удовольствием делаем это, миссис, — заявляли служанки.
Дэдэ за кратчайшее время стала всеобщей любимицей и научилась вовсю вертеть персоналом. Нора улыбалась и вспоминала, что ее собственный отец тоже когда-то утверждал о ней то же самое. Однако она спрашивала себя, что он подумает о такой внучке. Ну, об этом она вскоре сможет сама спросить его. Томас Рид был так счастлив, получив известие о спасении дочери, что на следующий год запланировал приехать в гости на Ямайку.
— Платье с кружевами ты должна носить только по воскресеньям! — решительно заявила Нора и подала малышке платье простого покроя. — А не для того, чтобы помогать маме Адве на кухне.
Затем она обратилась к девушкам.
— А что касается вас, Дэдэ — не кукла. Если она когда-нибудь будет вести себя, как племянница баккра Холлистера, я лично прикажу выпороть вас!
И одним движением руки Нора шуганула как маленькую «принцессу», так и ее добровольных помощниц. Все четверо с визгом убежали.
Джеф был проблемой намного большей, тем более что он никак не мог определиться, является ли сыном короля, или борца за свободу. С одной стороны, ему нравилось, когда с ним нянчились, но, с другой стороны, его отец привил ему глубокое презрение как к поработителям, так и к верноподданным рабам. Вследствие чего Джеф вел себя непослушно со всеми — от безобидной девушки-служанки, которая пыталась помочь ему надеть непривычные для него штанишки и рубашку, до Яна Мак-Клауда, который отныне исполнял обязанности домашнего учителя детей Фортнэмов. Молодой шотландец был высокообразованным человеком, и ему намного больше нравилось показывать удивляющейся маленькой Дэдэ глобус, а Джефа учить счету, чем под палящими лучами солнца наблюдать за рабами, которые все равно не воспринимали его всерьез. К сожалению, Джеф поступал так же и давал это почувствовать, что время от времени доставляло Норе хлопот.
Мальчик выглядел, как ребенок раба, но вел себя, словно избалованный маленький баккра. Уже сейчас это создавало недовольство в доме, но это может привести к серьезным осложнениям, если Нора и Дуг, в конце концов, решатся возобновить общественные контакты. До сих пор их бывшие друзья и соседи смотрели на них с недоверием и недоумением, но на следующее Рождество они планировали большую свадьбу. Праздник, как надеялся Дуг, заставит лед тронуться. Но как при этом будет вести себя Джеф, оба они еще не знали.
До подписания договора Дуг трижды выезжал верхом в Нэнни-Таун, чтобы обсудить с маронами Виндворда небольшие изменения в договоре, которые желал внести губернатор. Он каждый раз с неохотой отправлялся в путешествие, хотя со стороны Нэнни ему не угрожала никакая опасность, а дорога верхом туда и обратно занимала всего один день. Однако каждый раз, когда он выезжал из Кингстона, у него было неприятное чувство, как будто за ним наблюдают. Подозрения эти не давали ему покоя, пока он не проезжал первые посты Нэнни-Тауна. При этом ситуация казалась ему совершенно парадоксальной — будучи белым человеком, он должен был чувствовать себя в опасности скорее приближаясь к маронам, чем на территории, подконтрольной губернатору. Однако Дуг каждый раз был рад, когда приезжал в Нэнни-Таун, а на обратном пути — когда видел, наконец, первые дома Кингстона. Нора наморщила лоб, когда он заговорил с ней об этом.
— Ты думаешь, Аквази подстерегает тебя? — спросила она.
Дуг беспомощно покачал головой.
— Я не могу себе это представить, — сказал он. — Это было бы безумием — таким образом рисковать головой. Ты можешь подтвердить, что он убил моего отца, да и мне он признался в этом лично. Но я не буду посылать за ним охотника за головами, у него ведь были свои причины. Однако бегать сейчас где-то здесь в окрестностях Кингстона... Боже мой, да перед ним открыт весь остров! Мароны Виндворда изгнали его, но ведь существуют другие группы, другие места... Ему нужно подождать всего лишь пару недель, а затем он сможет передвигаться совершенно спокойно, как свободный черный человек.
