щека была абсолютно гладкой, царапины на виске тоже исчезли. — Все, можешь проглотить. Кто это сделал?
— Догадайся с трех раз, — буркнула Лиза, — разумеется, этот Сандир, так его, пользованный клистир. Поганец. Вот на ком я бы с охотой провалила экзамен по реанимации.
— Ничего себе! Так вот как он эти волосы у тебя добыл, — покачал головой Левантевски и подставил руку, помогая ей подняться, — ты это … не смотри только на меня, ладно? — Внезапно смутился он.
— Да ладно, чего ты, все равно же темно, — отмахнулась Лиза, пытаясь оглядеться, — ну и тьма едрипетская! Где это мы? В какой стороне Лес?
— Лес и тракт там, — махнул рукой Левантевски, — вон в той стороне трактир, а воон там — слышишь? — гости орут, жизни радуются. А вот тут, метрах в десяти всего, стоит какой-то шатер.
— Значит надо валить отсюда, — резюмировала Лиза, — проведешь меня?
Парень вдруг замялся.
— А давай заглянем туда, в шатер? — Предложил он. — Все-таки я городской оборотень, неуютно мне без одежды — тут колючки всякие, ветки … и потом — может разведаем чего.
— Ой, поймают, — с сомнением протянула Лиза.
— Там темно и вроде бы никого нет. А мы сейчас кустами проберемся и посмотрим, не выбираясь из них. Да ты на себя посмотри.
Лиза опустила глаза и обнаружила чрезвычайно дерзкий вырез, который буквально разделял ее одежду на две половины. Подавив вздох, она сказала:
— Вижу ты абсолютно точно выполнил все действия по реанимации. Молодец, Левыч, учишься на глазах. Мне, конечно, мои прекрасные титьки бегать не мешают, но если тебя это смущает…
— Давай просто глянем и все, — устало выронил Левантевски, — да я не про твои … гм … красоты сейчас говорю! А про шатер.
— А-а, — разочарованно усмехнулась Лиза и встала на четвереньки, — а я-то уже порадовалась, что смогу ослепить тебя своей неземной красотой.
Левантевски предпочел не обращать внимания на странные шуточки неожиданно развеселившейся Лизы и уверенно пополз в кусты, стараясь отгибать ветви бесшумно. Добравшись до цели, они обнаружили воина, который сидел у входа в шатер и томно раскачивался из стороны в сторону, время от времени всхрапывая и мотая головой.
— Страж, — коротко шепнул Левантевски, оглянувшись через плечо, — вот откуда, оказывается, этот запах!
— Какой запах? — Поинтересовалась Лиза, пытаясь держаться сбоку, чтобы не утыкаться лбом в обнаженный копчик своего товарища.
— Крови. Я-то думал это с луга тянет. А это из палатки.
— Тогда тем более не стоит туда идти, — благоразумно заметила Лиза, — пошли уже отсюда!
— Нет, постой-ка!
Левантевски уселся на землю и осторожно высунул кончик носа из кустов. Воин пришлепывал губами и что-то бормотал сквозь дремоту.
— Какой-то знакомый запах, — озадаченно пробормотал Левантевски и покачал головой, — эх, если б я мог обернуться, то лучше бы понял…
— Нет времени, — нервно отозвалась Лиза и ткнула его пальцем в бок, — пошли уже отсюда!
Однако фельдшер все никак не мог решиться: он то оглядывался в сторону, где они могли бы пройти незамеченными, то снова разворачивался ко входу в шатер.
— Да чего ты ждешь-то! — Наконец зашипела Лиза. — Чтобы от нас тоже запахло кровью?
— Нет … но это кто-то, кого я знаю! Не мешай, Лиззи!
Он вдруг припал к земле и мелко задрожал всем телом, несколько раз встряхнулся, шумно фыркнул и обернулся зайцем.
— Ну пошла потеха в пляску! — С досадой прошептала Лиза, когда оборотень неторопливо выбрался из кустов и принялся осторожно подбираться к шатру, поводя носом. Она безмолвно наблюдала за тем как заяц подкрался прямо к сладко дрыхнущему воину и внаглую расположился прямо у самых его ног.
— О, заяссс, — с удивлением просипел очнувшийся воин, подбирая ноги, — ты какой молодец, а! Сам ко мне пришел. Жарёха моя, ужин мой…
Он медленно потянулся в сторону, пытаясь одной рукой нащупать оружие. Второй же рукой, растопырив пальцы, воин осторожно тянулся к заячьим ушам. Левантевски, казалось, совершенно не замечал этого, внимательно вынюхивая щелочку в пологе. Лиза остолбенела, завороженно глядя на то, как ее приятель медленно превращается в ужин бойца. Но в следующее мгновение произошло нечто неожиданное: заяц припал к земле, подтянув сильные задние лапы под самое брюхо, напрягся всем телом и когда воин окончательно склонился над ним, уже сжимая уши в кулаке, распрямился подобно могучей пружине. Громко клацнули зубы, брызнула кровь — воина буквально подкинуло в воздух и отбросило на шатер. Полог подался и распахнулся, страж брякнулся внутрь в бессознательном состоянии. Лиза выбралась из кустов и осторожно нащупала у него пульс, пока оборотень принимал человеческий облик.
— Ну что? — Деловито поинтересовался он, нарочито небрежным тоном. — Жив?
— М-м … трудно сказать. Мне кажется, ты ему сломал челюсть. Да и без черепно-мозговой тут явно тоже не обошлось. Ну ты даешь, я уж думала все, конец тебе, жарёха ушастая.
Она улыбнулась и осторожно перешагнула через неподвижного стража.
Глава 94
В шатре было до ужаса темно. Лиза вздрогнула от шепота, который зазвучал у нее за спиной, а затем в шатре посветлело.
— Риккант! — Вскрикнула она и бросилась к лежащему мальчику. — Да что ж это такое!
Левантевски с силой оттолкнул стол в сторону, освобождая место.
— Ранен, — отрывисто выдохнула Лиза, — добавь света!
— Нельзя, — возразил оборотень, — нас могут увидеть.
— А в одном месте можешь? Ну вот тут только, над самым телом?
Левантевски нахмурился, затем неуверенно поднял руку и принялся водить ею по воздуху, будто собирая летающий пух. Вскоре его ладонь ослепительно засияла — он поднес ее поближе к ране.
— Плохая рана, — озабоченно произнес фельдшер, — не очень глубокая, но слишком близко к легкому и к сердцу.
Лиза осторожно раздвинула края.
— Вижу легкое, сердце вроде не задето, ребра целые, но одно поцарапано, — доложила она, — видно лезвие по ребру соскользнуло. Легкое с виду целое, но толку с этого — он потерял много крови.
— Я заговорю, — поспешно произнес Левантевски, — не знаю, поможет ли…
Он позволил нежно светящемуся туману снова разойтись по воздуху и принялся двумя руками творить магию, чтобы обеззаразить рану. Лиза нервно кусала губы, лихорадочно соображая, что она может сделать. Она встала на ноги и принялась изучать стол, затем землю под ногами.
— Не так уж и много крови он потерял, кстати, — заключила она, близоруко склонившись, — как видно удачно зажал рану.
— Кровь могла скопиться внутри, — заметил фельдшер, — сама понимаешь, что это значит. Легкое пережато и не работает.
Девушка кивнула, затем опустилась на колени и принялась нащупывать пульс.
— Слабый, но есть, — сказала она, прислушиваясь к почти неслышному дыханию мальчика, — и едва дышит. Проклятье! Мы не
