Керестани.
О, вспомниВсе то, в чем ты поклялся, Фаррускад,И что своим вопросом нарушаешь.Тому, что видишь, не ищи причины.Молчи всегда. Меня не проклинай.И если ты сегодня будешь стойкимИ мужество найдешь в себе — поверь,Останешься доволен ты вполне.Причиною всему, что ты увидишь,Любовь к тебе. Смотри и онемей.Все выстрадать ты должен. Верь: жестокаК себе я больше, чем к тебе, и здесьНачало всем мученьям.
(В отчаянии и плача.)
О дети!Горе мне, несчастной!
В глубине сцены открывается пропасть, из которой извергается гром и столб пламени.
(Оборачивается к своим солдатам и произносит повелительным тоном.)
Вы, солдаты,В ужасную, пылающую безднуДетей моих швырните без пощады!
(Закрывает лицо, чтобы не видеть происходящего.)
Реция.
Отец, на помощь!
Бедредин.
Боже мой! Отец!
Оба ребенка бегут за сцену, солдаты за ними.
Тогрул.
Что за жестокость! Нет, я не позволю!
(Обнажает меч; остается зачарованным.)
Панталоне. «Причиною всему, что ты увидишь, — любовь к тебе». Стойте! Стойте! Негодяи!.. (Обнажает оружие; остается зачарованным.)
Тарталья. Пусти меня, Панталоне! (Остается зачарованным, как и другие.)
Выходят два солдата с куклами, похожими на детей, и швыряют их в огненную бездну. Изнутри слышатся крики детей. Пропасть закрывается.
Панталоне. Негодяйка! Негодяйка! Что за мать! Бедные мои рыбки! (Плачет.)
Тарталья. Громы небесные, громы небесные, испепелите также и эту ведьму-мать! Изжарьте ее! Изжарьте ее!
Тогрул.
Я вне себя. Молю вас, удалимся!
Фаррускад (к Керестани).
Жестокая!
Керестани.
Молчи и помни клятву.Молю тебя — прости мои злодейства.Твоя супруга близится теперьК ужаснейшему шагу. Фаррускад,Ступай отсюда. Больше не найдешь тыПриюта в этой местности. ВернисьВ свою страну — она изнемогаетИ ждет тебя. Спеши со всею свитойТого холма достигнуть, и домойНеведомая сила отнесет вас.Ты встретишь там великие невзгоды,Но знай — мои невзгоды тяжелее.Увидимся мы снова и, быть может,Меня в последний раз такой увидишь,Какой меня любил ты. Если толькоЛюбви и веры у тебя не хватит,От вероломства твоего я стануПредметом страха людям и себе,Несчастнейшей на долгие столетья.
При чудесном сверкании молнии и под удары грома исчезают Керестани и ее свита. Остальные остаются в страхе и изумлении.
Панталоне. Чего вы еще хотите? Не подождать ли, пока и вам опалят живот?
Тарталья. Если только мне не отрубят ноги, я уж, наверно, не остановлюсь.
Тогрул.
Встряхнитесь же, синьор. К чему нам медлить?
Фаррускад (приходя в себя).
О адские места! О дети, детиПогибшие! Печаль, зачем меняНе убиваешь ты? Друзья, на холм!Себя я проклинаю — не супругу.Скорей, скорей бежим! На холм! На холм!
(Уходит с Тогрулом, который следует за ним.)
Тарталья. На холм! Беги, Панталоне, — вот колдунья! (Уходит.)
Панталоне. Ну, уж меня-то она не тронет, поверь! (Уходит.)
Явление VI
Труффальдино, Бригелла.
Входят испуганные. Они потребовали обычную пищу, но им явились жабы, скорпионы, змеи и т. п. Соображают, что местность переменилась. Не видят своих спутников. Замечают их в отдалении и с криком бегут за ними вслед.
Явление VII
Декорация меняется, изображая зал царского дворца в Тифлисе.
Смеральдина, одетая и вооруженная, как амазонка.
Смеральдина (с палашом в руке).
Как бьется сердце! Чудится мне все,Что эти дьяволы тут за спиною.Убила их, наверно, я пятьсот,Но их ведь море целое… О боже,Я госпожи не вижу! Ах, Канцаде,Принцесса дорогая! Слишком смелоНа все идете вы, всегда готовыОтважно жизнь опасностям подвергнуть!Подумать только! С тысячью солдатНапасть на сотню тысяч злых арапов,Не знающих пощады! Ах, быть может,Погибла уж бедняжка! Если в пленЗабрал ее Моргон, — прощай, Канцаде!Он великан и может головоюКолонну расшибить. Подумать только,Что станется с Канцаде!
Явление VIII
Смеральдина, Канцаде.
Канцаде (с обнаженным мечом).
Смеральдина,Погибли мы!
Смеральдина.
О дорогая дочь…Благодаренье небу! Как спаслись вы?Что было с вами и куда вы скрылись?
Канцаде.
Отчаянье и гнев меня толкнули,Коню дала я шпоры и мгновенноСредь вражеского стана очутилась.Прокладывая путь себе мечом,Людей и лошадей сражая долу,Я в ослепленье яростном звалаПо имени жестокого Моргона,Чтоб умереть или отсечь от телаЕго главу, источник всех невзгод.Завидев великана, я сердитоУдарами меча и впрямь, и вкось,И сверху вниз, и сбоку, и наотмашьСвирепого осыпала. Он тщетноВ отчаянье железной булавоюПО воздуху удары наносил.Прыжок коня — и он рубил впустую.Уж много ран ему я нанесла,И, весь в крови, он яростно рычал,Как дикий лев, но вдруг поток солдатНахлынул, и узрела над собоюЯ столько стрел и копий, что погибшейСебя считала; но Моргон влюбленный,Хоть ранен был и в гневе, угрожатьСтал всякому, кто вред мне причинит;Меня живою в плен забрать он думал.Тут ясно стало мне, что безрассуднаБыла моя попытка, и, коняРазгорячив, солдат железный кругПрорвала я и, шпоря беспощадно,Под свист меча домчалась до моста.Меж тем врагов несметная толпаНа мост уж в беспорядке наступала.Конь подо мною пал, пронзенный в бок…В отчаянье свой меч тогда на мостЯ обратила и под тяжким грузомБесчисленных коней и злых араповУстои я обрушила, — мгновенноВсе всадники и кони, бревна, балкиВ пучину рухнули, а я, схватившисьЗа цепь моста из сил своих последних,Сумела удержаться, и меняСолдаты подоспевшие спасли.
Смеральдина.
