я понимаю, где человек отца находится сейчас, – в вагоне, под которым я прячусь. Нас разделяет лишь слой металла над головой.
Проходит несколько томительных минут, сопровождаемые тихим, едва слышным стуком шагов. При каждом новом скрипе дверей я вздрагиваю.
Внизу темно, так что даже уловив мое Эхо, он вряд ли поймет, где я. Вот только, закончив с составом, он обязательно заглянет под него, это лишь вопрос времени, и тогда мне некуда будет спрятаться.
И я понимаю, пора. Пока агент внутри, у меня будет фора.
Во рту пересыхает. Приходится заставить себя вдохнуть перед тем, как сорваться с места. Дождь уже вовсю барабанит по крыше ангара, и я надеюсь, погасит шум моих шагов. Вдохнув, я вылезаю наружу и несусь прочь из здания.
Стоит оказаться на улице, одежда и волосы намокают.
Я на секунду замираю, не зная, куда бежать. Все чувства исчезают, оставляя после себя только адреналин, качающий разгоряченную кровь по организму.
Гремит гром, и кажется, будто само небо выкрикивает мое имя. Я оборачиваюсь. Один из солдат на всех парах мчится следом.
И я срываюсь с места.
Грязь скользит под подошвами ботинок. Дождь даже не думает прекращаться.
Кроме вагоноремонтного блока уцелело лишь одно здание. И я несусь туда.
Мышцы горят, но я заставляю ноги работать быстрее. Миновав широкие ворота, что, как пустые глазницы, взирают на стремящиеся внутрь железнодорожные пути, я кидаюсь наверх по лестнице. От здания остался только потрепанный временем каркас, скелет того, чем оно было когда-то, и я перепрыгиваю через пустоты в ступеньках, поднимаясь все выше.
Второй этаж, третий.
– Ник! – воплю я сквозь Эхо. Сейчас уже нет времени думать, услышит ли меня кто-то еще. Но в ответ, как и прежде, тишина.
– Стой! – кричит догоняющий. На вид ему не больше, чем мне. Вот только Коракс раскидал нас по разные стороны правды.
От адской гонки воздуха в легких не остается. Я сворачиваю с лестницы в просторный зал, где одна из стен – от пола до потолка сплошное окно. Стекло местами разбито, отчего внутрь надуло пыль и грязь. Резко оглядываюсь. Спрятаться некуда!
Бросаюсь вперед, но не успеваю сделать и шагу, как кто-то с силой хватает меня за подол пальто, опрокидывая на пол.
Рывок назад, и мои ладони, собирая с бетона разбитые стекла, раздираются в кровь.
Я пытаюсь зацепиться пальцами за выступы из досок, но сильные руки волокут меня за собой.
Эхо вопит.
Я понимаю, что глупо надеяться на помощь. Ник не придет. Остался бы сам жив…
И со злостью сжимаю кулаки. Осколки и щепки острыми краями впиваются в кожу. А потом разворачиваюсь и бросаю смесь из стекла и пыли солдату прямо в глаза.
Он вскрикивает.
Секундного замешательства хватает, чтобы ослепить его и заставить разжать пальцы.
Я оглядываясь по сторонам. Хватаю железный прут – обломок арматуры – замахиваюсь и бью его по лицу. Как раненый зверь, он ревет, прижимая пальцы к носу, из которого брызжет кровь.
Сколько у меня времени?
На сплошном адреналине, я подскакиваю. Но не успеваю сделать и шагу, как тяжелая рука бьет наотмашь по лицу с такой силой, что я снова отлетаю на пол.
Комната плывет. Шок на мгновение затмевает все, красной пеленой заполняя сознание. Приоткрывая рот, я ловлю воздух, сухо кашляя и пытаясь выпустить боль из себя.
Руки агента поднимают меня за плечи, впиваясь до синяков, грубо ставят на ноги. Парализованная страхом нового удара, я даже не пытаюсь бороться. Больше не пытаюсь. Чувствую только, как ноги сами пятятся назад. Руками инстинктивно закрываю лицо. Запах крови так настойчиво бьет в нос, что от него кружится голова.
– Я знаю, полковник велел вернуть тебя живой. Но око за око, так ведь говорят? – нахально улыбаясь, произносит парень. Я заставляю себя собраться и посмотреть в его глаза.
В полусвете едва ли возможно различить черты, но я не могу не отметить взгляд, потому что видела его раньше. Тот самый парень, что перечил Нику перед подготовкой к загрузке. Какая ирония.
На переносице, куда я его ударила, кровит рассечённая кожа.
– Тронешь меня хоть пальцем, – сквозь зубы угрожаю я, стараясь потянуть время, – и мои парни от тебя места мокрого не оставят. А если отец узнает, что ты со мной сделал, считай, ты труп.
Он смеется, наступая. Я продолжаю пятиться.
Резко делает выпад в сторону, и я, отпрыгнув, вскрикиваю. Его хохот разносится по пустой комнате.
– Все? Уже не такая смелая?
Я делаю шаг назад.
Потом еще один, пока не упираюсь спиной в оконную перегородку от потолка до пола. Старое дерево скрипит. Рассохшееся от времени, дрожит на ветру, звеня обломками стекол. В спину впивается острый осколок. И я отшатываюсь от края, глядя как вниз падают задетые моими ботинками обломки и мусор.
– Не поранься, – иронизирует парень.
За окном гремит гром. Дождь припускает сильнее, обдавая потоками капель затылок и спину.
Оглушённая адреналином и страхом, я только сейчас слышу, как кто-то врывается в здание. На лестнице слышатся шаги.
– Мы здесь! – кричит наемник, сплевывая на пол кровь и подходя ближе.
В дверях появляется еще одна фигура в черном. Теперь мне точно не спастись.
Но с разума наконец спадает пелена страха, и я точно знаю, что сделаю. Пусть эта мысль и безумна.
– Пойдешь смирно, и твоё личико не пострадает.
Делаю вид, что согласна. Протягиваю руки.
Парень ждет. Я послушно шагаю вперёд, чтобы опередить его лишь на корпус. А потом собираю остатки смелости, разворачиваюсь и со всем силы толкаю его в окно, которое и так еле держится.
На стекле появляется трещина. Как паутина, в секунду расползаясь в разные стороны. Рама скрипит и ломается, не выдерживая большой вес. Солдат размахивает руками в стороны, пытаясь схватить воздух, и в последний момент я не успеваю увернуться. Мужская рука хватает меня, утягивая следом.
Удержать нас двоих мне не под силу.
Задержав дыхание, словно перед прыжком в воду, я утыкаюсь лицом в мужскую грудь, сильнее вцепляясь руками в одежду. А потом мы падаем в пустоту. Вместе.
Глава 13. Прозвища
Удар! Такой силы, что на миг я теряю чувство реальности. Разодранные пальцы все еще сжимают борта чужой куртки. Колени упираются в крепкие бедра. Я открываю глаза. Поднимаю голову.
Вокруг чернота. С волос сыплются стекла. По телу эхом отдается стук сердцебиения.
Мы в вагоне с углем. Парень подо мной отключился, ударившись головой.
Бежать.
