особенность заложена в природе людей. А ещё в природе людей заложена склонность следовать за уверенным в себе лидером, особенно если таковой укажет на источник угрозы и способ преодоления кризиса. Возникнет ли между этими двумя человеческими особенностями синергия, или же всё обернётся противоречием, зависит от многих факторов. В частности, от того, кем на самом деле является лидер. Чем был мотивирован человек, который стремился стать лидером? Неуверенная в себе девушка не задавалась такими вопросами, но она точно знала, что, если бы тот самопровозглашённый лидер, Осман, всё ещё возглавлял лагерь, то она бы не стояла единым фронтом с остальными, и, если бы его изувеченный труп не всплыл перед глазами, не бросилась бы на помощь товарищу.
Среди вопросов, посетивших голову неуверенной в себе девушки, были и такие: «Почему Маркел поблагодарил их только от своего имени?»; «Почему Алоиз и эта Лилит так упорно сторонятся остальных, хотя по сути неоднократно помогали?»; «Что, блин, за секретный способ определять съедобное?».
Неуверенная в себе девушка всё-таки смогла уснуть. Это был не здоровый сон. Изматывающий кошмар, в котором рыжая бестия с чёрно-белой гетерохромией глаз внимательно наблюдала за тем, как она поедает разных зверушек. Во сне после каждой съеденной ею зверушки бестия делала пометку в записной книжке и говорила «это съедобно» или «это есть нельзя». Кажется, на обложке записной книжки было что-то написано… Да, точно! Пособие по общению без целей и причин для чайников. Бред какой-то. Что ж, это ведь просто сон?
***
Трое коротали время у костра. Алоиз готовил завтрак. Лили плела фенечку. Маркел уткнулся в планшетный компьютер. Обычный загородный отдых. Разве что в роли завтрака выступал монстрообразный хищник, а фенечка плелась из жил захваченного порождения тьмы. Касательно же планшета, то… Лили очень обрадовалась, когда узнала, что зарядное устройство на солнечных батареях исправно функционирует. Её немного беспокоило, что не каждое светило Тетиса способно его подзарядить, и ей лишь предстояло выяснить, что пригодно для подзарядки только одно. Как бы то ни было, она выдохнула с облегчением и вычла подготовленные на земле конспекты из снаряжения (выкидывать не стала, но и отдавать нуждающимся просто так не собиралась).
Трое вели непринуждённую беседу.
— Честно говоря, я в принципе не понимаю, как можно получать удовольствие от абстрактного садизма. — Говорила Лили. — Нет, умом я понимаю, как это работает, но чтобы принять… Садизм ведь основан на симбиозе эмпатии с нормами морали. С эмпатией у меня не сложилось, а мораль, это та ещё проститутка.
— Лилит, давай по порядку. — Попросил Маркел, не отрываясь от экрана. — Я знаю, что такое эмпатия, и садизм с ней никак не связан.
— Разве? — Удивилась Лили. — Мне всегда казалось, что наслаждение чужими страданиями невозможно без склонности сопереживать. Это же не месть, здесь не знание того, что твоя боль с процентами вернулась отправителю, здесь впитывание чужих эмоций в чистом виде.
Маркел поморщился:
— Вроде, логично, но как-то неправильно. Бог с ним. Чем тебе нормы морали не угодили? Почему мораль, это проститутка?
Лили со всей серьёзностью поведала:
— Не прошло и десятилетия с тех пор, как я начала более-менее осознанно воспринимать реальность. Как ты думаешь, Марк, сколько раз за это время я увидела изменение моральных норм у тех, кого знаю лично? Сколько раз за это время изменились представления о правильном и неправильном в рамках моего города? Моей страны? Моей планеты? А если взять сотню лет? Тысячу? Мораль, это даже не проститутка, а грёбаная нимфоманка под кислотой, которую сдерживает только необходимость выживания социальной группы, и то не всегда.
Маркел глубоко вздохнул:
— Пообщавшись с тобой, можно в людях разочароваться…
Алоиз беззаботно заметил:
— Маркел, ты же не обязан во всём с ней соглашаться. У тебя такое мнение, у Лили другое. Ваши мнения могут отличаться, но ведь не знаешь наверняка, кто прав, а кто нет, это ж не математика. И вообще, каждый сам решает, как жить. Раз тебя расстраивает то, как Лили видит мир, то не спрашивай. Просто же!
— Куда уж проще. — Саркастично согласился Маркел.
— Слушай, Ал, я вот о чём подумала. — Лили на самом деле подумала. — Зови меня не Лили, а Лилит. Одна буква, быстро привыкнешь.
— Э? Ладно. А зачем? — Удивился Алоиз.
— Кличка «Лилит» приросла, а ты меня реальным именем зовёшь. Кто-нибудь назовёт меня Лили вместо Лилит. Само собой, я за такое стилет под рёбра вгонять не стану, бред же. Он начнёт думать, что мы друзья, раз ему можно называть меня также, как тебе. Вдруг такое случится? Мерзко же.
— Я быстро привыкну!
Улыбнувшись, Маркел полюбопытствовал:
— В двое такие разные, и так хорошо ладите. Какие между вами отношения? Родственники? Или возлюбленные?
— Не, просто друзья. — Безразлично ответила Лили.
— Да-да! Друзья! Просто друзья, да! — А вот Алоиз порядком переволновался, он чуть не опрокинул будущий завтрак.
На этом моменте гость отложил планшет:
— Просто друзья? Эй, Алоиз, тебе кто-нибудь нравится? — И заставил одного юношу покраснеть.
— Как бы… В общем… — Ответ юноши не обязателен, его щёки легко посоперничают со стоп-сигналами.
— Ясно всё с тобой. — Кивнул Маркел и сменил направление исследования. — А тебе, Лилит? Нравится кто-нибудь?
— В смысле?
— В смысле из парней.
Бестия была озадачена:
— То есть нравится внешне? Или кого уважаю? Или чьи навыки впечатлили? Не поняла.
«У-у, как всё сложно. Кто бы сомневался.» — подумал Маркел, и постарался сформулировать как можно конкретнее:
— Тебя интересует какой-нибудь парень в интимном плане? — Марк старался говорить с девушкой как можно более по-свойски, и при этом поглядывал на юношу.
Алоиз был весь во внимании.
— А-а-а, так ты подумал, что из-за отношения к людям я стала фригидна! — «Догадалась» Лили. — С моим либидо всё в норме, как для возраста… Не совсем в норме, но в наличии имеется.
«Очень сложно.» — Мысленно ударил ладонью по лбу Марк:
— Я ничего такого не думал, всего лишь спросил, нравится ли тебе какой-нибудь парень, потому что мне интересно.
Лили задумалась:
— Вроде никто…
— И всё-таки?
— Я как-то больше по девочкам. — Пожала плечами Лили.
— Серьёзно?!! — Воскликнул никто иной, как Алоиз. Его глаза приобрели потребность пренебрегать границами лица.
Лили ударила ладонью по лбу отнюдь не мысленно:
— Это мне нужно спрашивать. Серьёзно, Ал? Тебя так беспокоят мои сексуальные предпочтения? Не думала, что ты из таких.
«Ох, милая, его волнует не твоя ориентация.» — Мысленно качал головой Марк:
— Неудачный я вопрос задал…
— Заглохни, Маркел! — Безапелляционно осекла Лили. — Алоиз, давай сразу проясним. Я бисексуалка, и если тебе что-то не нравится, то подавись и завались.
— Мне
