— Как ты? Тебе совсем плохо? — участливо спросила она Рафа, повернувшись к нему.
— Это ужас… Къяра, это он сотворил с ними такое?
— Ну не я же… — усмехнулась та, — я лишь избавила их от постоянных страданий.
— Да, я понял… — Раф отвел взгляд, — но это все равно ужасно… Зачем он делал это?
— Сначала хотел создать себе партнершу, способную родить ему наследника, но это оказалось невозможно. Беременности не могла вынести ни одна, даже очень тренированные и выносливые… Это смертельно для человеческого организма… даже частично человеческого… Когда он понял это, решил сменить цель и создать идеальных слуг… Полностью зависимых и очень страдающих в отсутствии близкого контакта со своим хозяином… Это удалось ему намного лучше… Эти твари уже после недельного его отсутствия просто с ума сходили от боли… и готовы были на все, лишь бы он был доволен… Он хотел заселить ими всю планету… Мило, не правда ли? А во главе он и я… Так заманчиво, и что я отказалась, до сих пор не пойму, — мрачно усмехнулась Къяра, — Ладно, пойдем… пора выбираться отсюда.
У выхода из пещеры их встретил коленопреклоненный Кич.
— Хозяйка, можешь проверить ворота… и Глота тоже… я наказал его…
— Он что, еще жив? — удивленно спросила Къяра, нахмурившись, — я надеялась увидеть здесь его шкуру… Неужели он так дорог тебе, что ради его шкуры ты решил рискнуть своей?
— Хозяйка… — тролль распластался на полу, — он понял… все поняли… никто больше не посмеет… клянусь. Я сильно наказал… при всех. Он недели две не встанет…
— Убей! — тихо, но очень жестко произнесла Къяра.
— Да, — тролль поспешно вскочил и скрылся.
— Къяра, ну зачем ты так? Мы же все равно уйдем. Зачем тебе, чтобы он убил его?
— Раф, я не имею права поступить иначе… Исходя из того, что и как этот Глот советовал, это наверняка новый нарождающийся лидер, причем с явно нехорошими задатками, хитрый и возможно злопамятный. Оставить его в живых, это со временем разрушить существующие в общине троллей устои и расшатать власть Кича, который меня устраивает как старший в ней. Хотя бы потому, что он очень недалекий и прямодушный. В общем, я не хочу, вернувшись сюда через какое-то время, найти всех троллей перегрызшимися и передравшимися из-за власти, а всю общину разделенной на несколько лагерей, которые ненавидят друг друга. Эти игры в жалость — опасные игры, Раф, и я уже знаю, что финал этих игр чаще всего смерть очень и очень многих.
— С чего ты это взяла, Къяра? Это лишь твои домыслы…
— Вот пусть они домыслами и останутся… Я не хочу проверять их в реальности… — Къяра заперла ворота пещеры дракона, приложив свое кольцо, и сев на краю склона, запрокинула голову, устремив взгляд в ночное небо, полное звезд, а потом подняла руку и над ее пальцами засветилось голубоватое сияние. Держала она ее так достаточно долго, затем удрученно покачала головой и руку опустила.
Помолчав немного, она обернулась к Рафу и встала:
— Кстати… что-то долго Кич не возвращается… Видимо все еще хуже, чем я думала… Не просто так он пожалел этого Глота, за ним наверняка стоит партия ему сочувствующих, которых Кич не хотел злить, и сейчас ему приходится противостоять им. Что ж, пойдем, поддержим его и его власть.
— Пойдем… только по-моему, ты все придумываешь… Ему просто трудно выполнить твой приказ… как любому нормальному человеку. Ему трудно убивать причем без всякой на то необходимости.
— Он не человек, он тролль, Раф. У них несколько другие приоритеты… Не будем спорить, пойдем, сам все увидишь.
Къяра взмахнула рукой, и в скалистом склоне открылся проход, пройдя по которому они оказались в просторной пещере, в которой они увидели около двадцати троллей.
Кич стоял в центре, у его ног лежал порядком избитый тролль, а остальные тролли, окружили их и, возбужденно перебивая друг друга, что-то говорили, кричали и толкались.
— Молчать! — рявкнула Къяра таким тоном, что в пещере тут же наступила звенящая тишина.
— Я дала тебе время избавить от моего гнева твоего сородича, но ты злоупотребляешь моим терпением, Кич… Мне надоело ждать. Где его шкура? — продолжила она.
Тролли тут же расступились и, отступив к краям пещеры, преклонили колени.
— Хозяйка… — хрипло проговорил Кич, тоже склоняясь — прости… я не успел…
— Почему? Твоя община мешала тебе? Так мне нетрудно не только его казнить… Я не терплю не только лжи, но и непокорности… Кто посмел быть непокорным и не давал тебе выполнить приказ? — Къяра обвела взглядом троллей стоявших у стен. Те боялись даже пошевелиться.
— Они не были непокорны… они не верили, что это твой приказ… — дрожащим и прерывающимся голосом произнес Кич.
— Понятно… ладно, все по порядку. Сначала с тем, кто лгать мне хотел, а потом с остальными… — мрачно произнесла Къяра и вскинула руку.
Тут же дикий звенящий вопль взорвал пространство пещеры, и тело избитого тролля, лежащего рядом с Кичем, изогнуло судорогой. Тролли непроизвольно заткнули лапами уши.
— Всем лапы за спину и смотреть! — рявкнула Къяра, а потом тихо добавила, — если в компанию к нему, конечно, не хотите попасть…
Все тролли стоя на коленях, тут же выпрямились, завели лапы за спину и взглядом уперлись в орущего, извивающегося и корчившегося в судорогах сородича. А тот бился, рвал на себе шерсть и вопил, вопил, не переставая… а потом он с трудом подполз к стене и начал биться об нее головой.
Наконец Кич не выдержал, — срывающимся от волнения и страха голосом он попросил, — Хозяйка, позволь, я все же помогу ему…
— Помоги, если хочешь, — усмехнулась Къяра.
Кич поднялся, шагнул к несчастному и резким рывком свернул ему шею. В пещере тут же установилась мертвая тишина. Тролли боялись шелохнуться.
— Шкуру потом с него снимешь и у входа бросишь.
— Да, хозяйка.
— А сейчас, я хочу знать, кто спорил с тобой, — Къяра обернулась к стоявшим у стен троллям, — а ну на середину все, кто спорил.
От стены отделилось шестеро троллей, которые на коленях подползли к середине залы и обречено замерли там, уткнувшись мордами в пол.
— Они считали, что тот, кто хотел солгать мне, не заслужил кары? — тихо спросила Къяра, обернувшись к Кичу.
— Нет, хозяйка… нет… они лишь считали, что смерть очень суровая кара за это…
— Что?! Эти твари смели оценивать мои решения?
— Нет… нет… они не поверили, что это твое решение… они не поверили мне. Они думали, что это я хочу казнить Глота, и лишь говорю, что приказала ты… Прости их… они не ведали, что творили… прости… — попросил Кич.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
