воду, но вместо того его копыта коснулись твердого льда. Тем не менее олень устоял на ногах и по инерции покатился по льду вперед, но, очевидно, сознавая преимущество, которое на скользком льду оказалось на стороне волков, стал спотыкаться, скользить и раза два упал на колени. Голодные волки с каждым шагом настигали свою жертву, свободно галопируя по льду благодаря своим цепким когтям; через минуту зубы первого волка уже вонзились в бок оленя; он упал и мгновенно был окружен жадно набросившимися на добычу хищниками.
Это было приблизительно на середине озера. Как только олень сделал свой первый прыжок на лед, Люсьен, зарядив ружье, бросился ему навстречу. Увидя, что животное мертвым уже лежит на льду, он продолжил бег, надеясь отбить у волков добычу. Но когда, несколько приблизившись, охотник увидел, что жертва уже растерзана, а волки не смущены его появлением, он сообразил, что, пожалуй, ему самому грозит опасность. Но, может быть, выстрел разгонит волков? Недолго думая, Люсьен выстрелил. Один из волков упал замертво, но, к удивлению Люсьена, остальные не испугались, а немедленно бросились на убитого товарища и стали терзать и пожирать его так же, как перед тем оленя.
Это зрелище наполнило Люсьена тревогой, еще увеличившейся, когда несколько волков, оттесненных другими от павшего, повернулись в его сторону. Люсьен был посреди озера, на скользком льду. Бежать назад было опасно, так как волки нагнали бы его на полпути, а выказанный им страх вызвал бы большую дерзость с их стороны. Несколько мгновений прошло в колебаниях. Люсьен зарядил ружье, но не выстрелил, решив сберечь заряд для наиболее критического момента. Если бы только ему удалось достигнуть бивуака, расположенного подле деревьев, он мог бы на них спастись. Осторожно стал он пятиться к лагерю, не спуская глаз с волков. Не успел юноша сделать несколько шагов, как к своему ужасу увидел, что вся стая двинулась на него. Поняв, что, отходя, он манит зверей за собой, Люсьен остановился в угрожающей позе с поднятым ружьем. Ярдах в двадцати от него волки вдруг разделились на две группы и стали окружать его более тесным кольцом. Путь со всех сторон был отрезан!
Самое твердое сердце сжалось бы от ужаса в этом положении; дрогнуло и сердце Люсьена.
Он крикнул во весь голос, прицелился и убил ближайшего волка, но другие остались на месте, еще более рассвирепев. Люсьен сжал ружье и взмахнул им со всей силы, но ему угрожала опасность поскользнуться, и его силы иссякали. Он считал себя уже погибшим... Клыки его врагов приближались... Он опять с отчаянной силой замахнулся ружьем...
Долго это ужасное положение продолжаться не могло. Судьба Люсьена была решена. Но подоспела помощь! С холма раздался громкий крик, и Люсьен увидел сбегавшие вниз фигуры. Надежда придала ему энергии, он размахивал ружьем с новой силой, а волки, занятые атакой, не замечали вновь прибывавших, пока четырехкратный залп ружей не свалил нескольких на лед. Остальные с отвратительным воем разбежались, а Люсьен, полумертвый от изнеможения, упал в объятия своих избавителей.
Юноши получили в качестве трофея семь волков. Охотничья экспедиция тоже была удачна, так как были убиты три оленя, которых бросили на холме, когда юноши увидели Люсьена в опасности.
Теперь наши друзья отправились снова за ними и, принеся их в лагерь, принялись за вкусный обед. Люсьен быстро оправился и развлекал компанию подробным рассказом обо всем, что с ним случилось в последние часы.
Глава XXXIX
КОНЕЦ ПУТЕШЕСТВИЯ
Путешественники оставались на месте еще несколько дней, пока не запаслись новым пеммиканом - из мяса северных оленей, которых им удалось убить. Затем, приготовив все заново и взяв с собой несколько шкур, они отправились дальше.
Первые два дня были для них чрезвычайно трудными. Они шли по гористой местности без единого деревца, годного для костра, и страдали от холода больше, чем когда-либо. Франсуа и Люсьен отморозили себе лицо, но им помог Норман, который не позволял им подходить к огню, предварительно не натерев щеки снегом. Скалы, попадавшиеся на их пути, были во многих местах покрыты лишайниками разных сортов, но путешественники не обращали на них внимания, ведь у них имелся пеммикан, которого было такое количество, какое только мог нести каждый из них.
На третий день после ухода из их последнего лагеря перед ними открылась долина реки Маккензи, к северу и югу терявшаяся за горизонтом, покрытая лесом из сосен, тополей и других больших деревьев. Конечно, вид местности был вполне зимний, река была покрыта льдом, и деревья сами были белые от мерзлого снега. Но после Бесплодной земли все это казалось веселым и теплым. Им не грозила больше опасность остаться без огня. Да и дичь в большем количестве попадается в лесных местностях. Вид густого леса придал им бодрости, и в самом лучшем расположении духа они поставили свою палатку на берегу реки. Хотя им еще оставалось пройти несколько сот миль до цели, они решили немного отдохнуть и как можно скорее пуститься в дальнейший путь, непременно держась реки.
Дойдя до реки, мальчики остановились на один день, а затем пошли вниз по ее течению. Они шли по берегу, но иногда, для разнообразия, сходили на лед. Было совершенно безопасно идти по льду, так как он имел более фута в толщину и в состоянии был выдержать груженый фургон вместе с лошадьми.
Несколько ниже того места, где они подошли к реке Маккензи, они нашли зимний лагерь индейцев. Некоторые из них бывали в форте по торговым делам и, зная Нормана, приняли путников очень радушно. Они, чем только могли, помогли мальчикам, но что оказалось ценнее всего - индейцы снабдили их санями и собаками, четырьмя упряжками. Было решено, что в следующее свое посещение форта индейский вождь получит причитающуюся за них плату.
В Северной Америке индейцы и эскимосы не запрягают оленей, а употребляют для этих целей собак, пара которых способна везти взрослого человека со скоростью, превосходящей почти все другие способы передвижения, за исключением, конечно, пара. Когда путешественники отбросили лыжи и, завернувшись в шкуры, уселись в санки, - пятьсот миль, отделявших их от форта, показались им пустяком; и в один прекрасный день четверо саней с сидящими в них мальчиками, вместе с огромным псом, следовавшим за ними, приблизились к частоколу, окружавшему форт. Они не успели доехать до ворот, как все охотники, промышленники, путешественники и другие служащие бросились навстречу и
