Взбесившиеся лошади бились в оглоблях, вставали на дыбы, угрожая опрокинуть фургон, и сколько Мэтт ни бился, так и не смог их успокоить.
— Все бесполезно! — крикнула Вейра. — Остаток пути нам лучше пройти пешком.
Эшер, уступивший свое место в фургоне Дафне, сидел почти рядом со старухой, но за воем ветра едва смог расслышать ее голос. Они остановились на том месте, где дорога из Черного леса встречалась с дорогой, которая вела в Дорану. Вдалеке уже была видна река Гант, вышедшая из своих берегов. Сейчас она казалась настоящим морем. Мимо них тек поток беженцев из города. Бесконечная вереница карет, повозок и фургонов, и все тянулись в одном направлении. По обочинам стояли сотни несчастных людей, которые не могли никуда уехать. Они стояли в напрасном ожидании, что кто-нибудь возьмет их в свою повозку.
До Дораны оставалось не более двух миль. Вдалеке виднелась Стена, уже почти разрушенная мощными ударами стихии. Глядя на все это, Эшер даже застонал от жалости. Голова болела так, словно ее зажали в тиски, и с каждым ударом сердца эти тиски сжимались все сильнее. Теперь уже ничто не могло спасти Стену, она разрушилась и вряд ли подлежала восстановлению. Казалось, он сам распадается вместе с ней; загадочная сила, обладателем которой его назначила судьба, бурлила, кипела в крови и искала выхода.
— Ну-ну, мой мальчик, держись, — коснувшись его уха холодными губами, шепнула Вейра. — Теперь уже недолго осталось.
В этот момент фургон снова качнуло, и она уткнулась лицом ему в грудь. Налетевший порыв ветра рванул парусину, и позади послышался треск рвущейся ткани. Кто-то, кажется, Гар, приглушенно вскрикнул. В следующую секунду разряд молнии ударил в верхушку дерева, росшего неподалеку от дороги. Отчаянно закричали люди, несколько человек упали замертво, и их тела задымились. Заржали кони.
— Пожалуйста, Вейра! — взмолился Эшер. — Позволь мне сделать хоть что-нибудь! Иначе от города скоро вообще ничего не останется!
— Ни в коем случае, — возразила старуха тоном, не терпящим возражений. — Он сразу услышит тебя, и у нас уже не будет преимущества внезапности. Не мучь себя. Пророчество защищало нас до этих пор, не оставит оно и теперь.
И в следующую секунду — новая ослепительная вспышка; несколько разрядов молний ударили в землю, в реку и прямо в гущу спасающихся из города людей.
— Не слушай! — Вейра зажала руками его уши, увидев, как он повернулся в ту сторону, откуда доносились душераздирающие крики. — Твое дело там, впереди, не здесь! Нам нужно туда!
— Она права! — крикнул Мэтт, изо всех сил помогая лошадям вырвать копыта из вязкой грязи. Его кожаные перчатки превратились в лохмотья, штаны на содранных в кровь коленях побурели от крови. — Эй, помогите мне кто-нибудь, пока эти проклятые кобылы не понесли! А то они из нас фарш сделают!
Не ожидая повторного приглашения, Эшер спрыгнул на землю. И едва его ноги коснулись земли, как она содрогнулась, грязь, покрывавшая дорогу, заколыхалась, словно там скрывалось какое-то чудовище, пытающееся выбраться на поверхность.
— Хватай их под уздцы! — закричал Мэтт. — И держи, пока я не скажу. Вейра! Слезай! Эй, вы, в фургоне! Вылезайте!
Скользя в жидкой грязи, Эшер добрался до ближайшей лошади и повис на удилах, всем весом удерживая животное на месте. Он едва не по колено погрузился в то, что некогда было дорогой. «Стой, стой! Стой, треклятая скотина!» — мысленно уговаривал он взбесившуюся лошадь. Эшер даже не заметил, как возле него оказался Мэтт. Сверкнуло лезвие ножа, с резким хлопком лопнули натянутые, словно струны, постромки, и лошади, почуяв свободу, рванулись прочь.
Откашливаясь и отчаянно ругаясь, Мэтт и Эшер помогли друг другу подняться и даже не проводили взглядом животных, которые вскоре исчезли в сгущающихся сумерках.
В этот момент из низких туч повалил снег.
— Так, а теперь нам надо спешить, — сказала Вейра, кутаясь в покрывало. — Если будем стоять, то очень скоро замерзнем до смерти и превратимся в ледяные статуи. К тому же у нас очень важное дело.
Внезапно Эшер почувствовал, как у него все сжалось внутри. Так случалось каждый раз, когда ослабевала магия Барлы. Но сейчас Эшера едва не вывернуло наизнанку. Он поморщился и посмотрел на Мэтта.
— Ты в порядке? — спросил тот.
— Справлюсь. А ты?
— Тоже справлюсь.
На лице бывшего конюшего застыла болезненная гримаса.
— Ну, что, тогда пойдем?
И они двинулись дальше, поминутно спотыкаясь и падая, с трудом удерживаясь на постоянно сотрясавшейся земле. Ледяной ветер хлестал лицо снежными плетями, льдинки кололи острыми иглами, пронзали кожу и впивались в тело подобно злобным насекомым. Гар поранился еще в фургоне и теперь, весь в крови, брел, поддерживаемый верным Дарраном. Мэтт подал руку Вейре, и лишь Дафна упрямо отказалась от чьей-либо помощи. Они шли навстречу потоку беженцев. Туда, где еще возвышались остатки Стены, которые притягивали их, словно магнит.
* * *
Сделав все, что мог для погибших и искалеченных у Фонтана Мольбы, и, убедившись, что глупец Холз увел остальных молиться в часовню, где те, стоя едва не на головах друг у друга, подвергались ежесекундному риску быть погребенными заживо, Оррик остался на улице, полагая, что здесь его помощь нужнее всего.
Не обращая внимания на опасность, на постоянно сверкавшие молнии, стрелы которых били и били в городские улицы, увертываясь от падающих кирпичей, обломков зданий и копыт насмерть перепуганных животных, он бродил среди развалин, вытаскивал тех, кого еще можно было спасти, тушил огонь, который тут же разгорался вновь. А что еще ему оставалось? Не возвращаться же назад в свой кабинет, к столу, заваленному никому теперь не нужными бумагами!
Он как раз пробирался по переулку Кружевниц, маленькой улочке сразу за площадью, где надеялся отыскать выживших в этом аду, как вдруг кто-то тронул его за плечо и окликнул:
— Пеллен!
Он резко обернулся и едва не упал от неожиданности.
— Эшер?!
Да, это был он. Живой, здоровый и, что совсем удивительно, не один. За его спиной, кутаясь в оборванные плащи, стояли Мэтт, Дафна, Дарран, принц Гар с окровавленным лицом и морщинистая старуха, которую Оррик никогда прежде не видел.
— Эшер! — снова воскликнул капитан, чувствуя, как захлестывают его эмоции. Погибающий мир окончательно расплылся у него перед глазами. — Как ты смог…
Эшер обнял его, невольно причинив боль, но Оррик не обратил на это внимания.
— Где Джарралт? — спросил Эшер. — То есть я хотел сказать… Морг?
Оррик прижал руку к раненому плечу, чувствуя, как оно вновь начинает кровоточить, и поморщился не то от боли, не то от ужаса, который рождало само это имя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
