— Барла защитит нас.
— Тебе виднее. — Он кивнул в сторону толпившихся на площади людей. — Послушай, им нельзя здесь оставаться. Ты можешь увести их в часовню?
— Да, да, конечно. Но зачем? Что ты собираешься делать?
— Прикончить эту тварь. — Эшер показал глазами наверх.
— Как? — поразился Холз.
— А как ты думаешь?
В следующее мгновение из пальцев Эшера вверх ударил столб огня. Не того светлого и мягкого, который смирно мерцал в магических светильниках, а ревущего и жадного, жаждущего уничтожить все, что попадется на пути. Это был один из трюков, описанных в дневнике Барлы, без которого он вполне мог бы и обойтись.
— Что это? Проклятая магия! — Потрясенный тем, что олк может совершать такое, Холз во все глаза уставился на Эшера. — Я такой не знаю! Кто тебя научил? Морг?
Эшер лукаво усмехнулся, чувствуя прилив энергии.
— Нет, Холз, меня научила Барла.
— Нет, нет! Это невозможно!
Эшер одним мановением ладони сжал огонь и потушил его.
— Можно до бесконечности спорить, что возможно, а что нет. Мы так и сделаем, но только потом, когда все кончится.
Содрогаясь от ужаса, жрец вновь с опаской посмотрел на Морга.
— Ты не сможешь его убить. Не забывай, есть еще и Конройд.
Эшер едва не стукнул старого идиота, но ограничился словами:
— Конечно, смогу. И должен. И если только Джарралт все еще там, я окажу ему услугу. Ладно, а теперь, пожалуйста… Убери этих идиотов с площади, хорошо? По-моему, я уже видел столько смертей, что на всю жизнь хватит.
С этими словами он повернулся спиной к жрецу, который собрался было сказать еще что-то, и направился через площадь туда, где висел в воздухе Морг. Словно не замечая опасности, Эшер остановился прямо под ним, закрыл глаза и впервые за все время охотно вызвал заключавшуюся в нем магическую энергию.
Языки пламени завихрились и устремились вверх, выжигая последние капли оставленной Моргом отравы. Алые, золотые, серебряные и зеленые, они напоминали радужный водопад. И к ним примешивались цвета другой магии, землисто-бурые и травянисто-зеленые. Это была чистая магия олков, членов Круга. Внезапно для него самого Эшер соединился с естественным миром силой, которой не знал прежде. Как будто и сам стал его крепчайшей скалой.
Смутно, сквозь радужную дымку, до него донеслись чьи-то крики. Крики удивления и восторга. Однако он постарался отрешиться от них. Он смотрел только внутрь себя, старательно соединяя все нити своего многоцветного таланта, приготавливаясь к битве. Жестокие, воинственные заклятия Барлы закипали в нем и рвались наружу.
Женский вскрик оборвался. Выйдя из транса, он открыл глаза и… увидел лицо самой смерти.
— Эшер! — прогремел Морг, снизившись и теперь покачиваясь напротив него. Красивые черты Джарралта исказились, размытые и подавленные ненавистью. — Так ты еще не умер?
Вместо ответа Эшер нанес удар. Пальцы прочертили магические знаки, и нужные слова будто сами сорвались с языка. Где-то там, на дальней границе разума, он почувствовал, как содрогнулся Круг, и члены его поразились силе удара.
С издевательским хохотом Морг отклонил удар. Языки огня разлетелись в стороны, прямо в олков, застывших на площади словно статуи. Только статуи не горят.
Эшер повернулся к беспомощной толпе.
— Бегите, вы, идиоты! Бегите же!
Со злобным хохотом Морг устремился к людям.
— Нет, нет! Не бегите! Перевоплощайтесь!
Он вытянул в их сторону указательный палец и выкрикнул набор каких-то страшных по звучанию слов, от которых у людей тут же свернулась кровь, а кожа, съежившись, начала лопаться, обнажая плоть. Поток черной, вязкой энергии накрыл нескольких человек. Они упали на землю и с отчаянными душераздирающими криками начали кататься в мокрой грязи… меняясь…
…превращаясь в демонов.
* * *
— Помилуй нас, Джервал! — воскликнула Вейра, увидев происходящее. — Да защитит нас Пророчество!
Дрожа и не в силах справиться с охватившим ее ужасом, Дафна смотрела, как мягкая и нежная человеческая плоть вскипает, набухает и лопается, а вместо нее у жертв стремительно вырастают клыки, когти и рога. Как покрывает тело чешуя. Как выскакивают колючки. Как исчезает все человеческое. Животные, оказавшиеся в пределах действия магического заклинания Морга, менялись вместе с людьми, у них появлялись стальные крылья и клыки, больше похожие на острые как бритвы секачи.
Из тех, кого коснулась черная магия Морга, не спаслась ни одна живая душа.
Вынужденный отвлечься на монстров, вместо того, чтобы бороться с самим Моргом, Эшер попытался остановить ужасные превращения. Он бросил свою магию против магии Морга, попытался заглушить темное светлым. Однако чародей погасил свет, отведя его лучи с обидной легкостью. Чудовищной силы удар швырнул Эшера на заваленную обломками камней землю.
— Эшер! — закричал Мэтт, увидев, что Невинный маг пытается и никак не может встать.
Дафна схватила его за рукав.
— Не надо! Ты ничем ему не поможешь. Мы не можем сражаться… с этим.
— Тогда какая же от нас польза, Дафна? — воскликнул он. — Зачем мы здесь?
— Мы свое дело сделали, — отозвалась Вейра. — Мы сохранили в тайне пришествие Невинного мага и привели его в то место, куда ему суждено явиться. Дафна права: мы не созданы для того, чтобы сражаться с этим злом. Для этой борьбы и был рожден он.
— Этого мало! — запротестовал Мэтт. — Я не могу просто сидеть здесь и смотреть, как он сражается совсем один.
— Он не один! С ним весь Круг.
— А разве мы не члены Круга?
— Больше — нет, — резко ответила Вейра. — Мы сыграли свою роль. Вмешаться сейчас — значит подвергнуть опасности все, ради чего мы боролись!
Пеллен Оррик с ужасом и напряженным вниманием взирал на то, как площадь заполняется летающими, ползающими, воющими монстрами. Наконец, он не выдержал:
— Но я — капитан городской стражи! Я должен бороться с этой нечистью!
— Как же ты не понимаешь! — воскликнула Вейра. — Если ты попытаешься вмешаться, Эшер постарается защитить тебя. И тогда он наверняка погибнет. Придержите свои языки и постарайтесь, чтобы вас никто не увидел! Все! Это лучшее, что вы сейчас можете для Эшера сделать!
Слышать такое было обидно, но она была права. Дафна быстро обменялась взглядами с Орриком, Дарраном и Гаром и повернулась к Мэтту. Тронула его за руку.
— С ним ничего не случится, Мэтт. Мы должны верить в это. Нельзя терять веру, ради него же.
— Я стараюсь, Даф, — прошептал конюший. — Джервал знает, как я стараюсь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
