разговор.
– Я должен отправиться в обитель ночных демонов, Ванья, – сказал он. – Они давно уже зовут меня, но я делаю вид, что не слышу. Теперь дело приняло серьезный оборот.
Она прижала его к себе.
– Когда ты должен отправиться туда? – спросила она.
– Прямо сейчас, среди ночи. Но я скоро вернусь. Я вернусь обратно до наступления рассвета.
– Они собираются наказать тебя?
– Наверняка! Но что для меня их осуждение? Просто мне нужно держаться подальше от долины Людей Льда, и все.
– Поскорее возвращайся, Тамлин! – попросила она, прижавшись губами к его щеке. – Я не могу жить без тебя, Я знаю, что тебе этого не понять, ты не испытываешь подобных чувств, но я люблю тебя. Тебе нужно только мое тело, оно удовлетворяет тебя. Но я питаю к тебе другие чувства. Ты наверняка заметил это по моим ласкам, по моему голосу и моей глубокой преданности тебе.
Смущенно улыбнувшись, она продолжала:
– Наверняка я веду себя глупо. Влюбиться в демона! Если бы ты еще был добрым ангелом, это еще куда ни шло… Но ты просто невозможен! В мыслях у тебя одна только дьявольщина!
– Ты никогда не была бы счастлива с ангелом, – самодовольно заметил он. – Да, ты права, чувство, о котором ты говоришь, мне не знакомо – я называю его сентиментальной бессмыслицей. Просто я хочу тебя, мы оба с тобой это знаем. Хочу тебя день и ночь!
– И все-таки однажды… – задумчиво произнесла она.
– Что однажды?
– Нет, ничего.
Она сочла мудрым ничего не говорить о том, как он спас ее от Тенгеля Злого. Ведь ему ненавистно было это воспоминание.
Но Ванья часто размышляла об этом. Неужели он спас ее только для того, чтобы лечь с ней в постель? Ведь это было задолго до того, как она созрела для этого. У него были тысячи возможностей удовлетворять свое сатирское вожделение, но он хотел ее. Только ее!
Обхватив ладонями его голову, она погладила его по жестким волосам. Самое лучшее было не задавать слишком много вопросов.
Тамлин не проявлял к ней никакой нежности даже перед началом акта спаривания – с его стороны не могло быть вообще никакой нежности. Вот и теперь он просто высвободился из ее рук и исчез за окном в ночи.
И в ту же минуту Ванье стало не хватать его. У нее была потребность отдавать ему всю свою любовь. Он принимал все это с презрительной усмешкой, но запрещал ей, однако, целовать его лицо, губы, шею и руки. То, что она целовала его тело, было не в счет, это входило в их эротический арсенал. Но именно нежности и не было в их отношениях. Тамлин вообще был не способен на такого рода чувства. Он не понимал этого, но он охотно принимал те знаки любви, которые она выказывала ему.
Ванья не задумывалась о будущем. Стоило ей об этом подумать, как у нее мурашки бежали по коже. Ведь в глубине души она понимала, что та жизнь, которой она жила, должна была закончиться для нее катастрофой. Какой именно катастрофой, она не знала. И последствиями ее безответственной игры с ночным демоном могли стать многочисленные трагедии и несчастья.
Просто все уже не было для нее игрой.
Она лежала и думала всю эту ночь.
Ей понравился Сандер Бринк, живущий теперь у них. Он ждал развода со своей женой, чтобы потом жениться на Бенедикте. Ванья была очень рада за Бенедикту. Она видела, как страдает ее «старшая сестра», будучи матерью-одиночкой для своего мальчика, которого обожала.
Ванье самой хотелось бы иметь ребенка. Но как это все получится?
Она тяжело вздохнула.
У Сандера и Андре складывались прекрасные отношения. Мальчик понял, что это его отец, и они проводили вместе целые дни. Хеннинг и Агнета были не против того, чтобы Сандер жил у них. Конечно, у него была своя комната, чтобы не давать пищу для сплетен, но как часто он спал там, было личным делом Бенедикты и Сандера.
Ванье все-таки удалось немного поспать, потому что когда она открыла глаза, утренний свет уже пробивался через плотные гардины.
Тамлин!
Он не пришел.
Так долго он никогда не отсутствовал.
Но, конечно, он давно не проделывал своих ночных прогулок в обитель родственников. Слишком давно!
И те, конечно же на него очень злы.
Не говоря уже о том, как зол был на него Тенгель Злой!
Ванья дрожала от утренней прохлады. Но скорее всего это была дрожь страха – того самого страха, который заставляет людей говорить: «Кто-то переступил через мою могилу!»
«Тамлин… Вернись! Я не могу жить без тебя, ты же знаешь!»
Страх черными когтями схватил ее за сердце.
На этот раз никто не отворачивал лицо от Тамлина, достигшего темных пещер царства кошмаров. Вместо этого произошло нечто куда более ужасное и обидное.
Сторожа, стоящие у входа в пещеры, с криком вскочили, когда он стремительно спустился вниз. Черный туман, густой, как дым, окутал его, и множество рук – или когтистых лап – вцепилось в него и повалило на землю: он беспомощно барахтался, не в силах сбросить с себя незримых мучителей.
Его приволокли в большую пещеру и грубо швырнули к подножию трона Его Величества. Он поднялся, но тут же был повален бросившимися на него охранниками – гротескными монстрами, с которыми он теперь хорошо был знаком. Его заставили стать на колени, хотя он бил и кусал тех, кто держал его.
– Ну, изменник, наконец-то ты явился, – услышал он громоподобный голос одного из самых старших демонов. – Наш властитель не был милостив к нам, он жестоко наказал нас, показывая свою немилость. А ведь мы всегда старались угодить ему! И это все из-за тебя, только из-за тебя! Он ждал твоих донесений, а ты не являлся. Что ты можешь сказать в свое оправдание?
Тамлин молчал. Что он мог сказать?
Лилит шагнула вперед и холодно произнесла:
– Ты больше мне не сын. Ты опозорил всех нас в глазах нашего властителя. Я знаю, что тебя так занимало. Земная женщина! Горе тебе, спутавшемуся с земным существом! Я же говорила, что ты можешь забавляться с ней, но потом ты должен выполнить свой долг! Я же говорила об этом, но из моих слов ты понял только то, что можешь быть с ней, ты околдован ею, ты забыл, кто ты такой.
Тамлин наконец ответил:
– Я просто использую ее.
– Ты так думаешь? – с издевкой спросила Лилит. – Разве ты не видишь, как ты переменился, даже внешне?
