class="p1">-Я поняла, - кивнула она. - Твоя струна сильно изменилась, и я решила, что пора заканчивать эксперимент. Но мы кое-что узнали благодаря твоему самопожертвованию!
-А что я нес? Я и половины не помню, - сознался я, потирая затылок.
-Ключевые слова: диадема, которая еще не найдена, - начала загибать пальцы Гермиона, - фамильное кольцо, реликвии Основателей. Вроде всё.
-Ясно-понятно... - пробормотал я. - Так. Дай подумать. У нас есть медальон Слизерина, это раз. Он относится к реликвиям Основателей?
-Вполне вероятно.
-Так... Диадема?
-У Ровены Рэйвенкло была диадема, - тут же сказала Гермиона, - она и на статуе ее имеется, можешь любого рэйвенкловца спросить, эта статуя у них в гостиной стоит. По легенде, диадема даровала мудрость носившему ее. Но она пропала.
-Ага. Значит, Волдеморт ее искал, - почесал я шрам через скотч. - Ну а что? Нормальное амбициозное желание: если уж делать крестражи, так из значимых вещей! Медальон, диадема, что еще?
-У Гриффиндора был меч, - напомнила она. - Но он у директора хранится, видел? В ящике стеклянном, а над ним Шляпа на полочке лежит.
-Ага, помню... - кивнул я. - Как-то сомнительно, чтоб Волдеморт до него добрался... О, а у Хельги Хаффлпафф на картинке чаша! Я еще думал, у Хельги выражение лица такое, будто она не прочь выпить винца с Годриком на брудершафт...
-Чаша тоже считается утраченной.
-Нет... - произнес я, порывшись в сумбуре мыслей. - Он ее нашел. Вместе с медальоном, у какой-то старой тетки. Знаешь, из тех, что вроде как коллекцию собирают, а на самом деле волокут в дом, что попало, как сороки. Но два настоящих сокровища у нее точно имелось - медальон Салазара и чаша Хельги. Бабка считала себя ее потомком.
-Это тебе медальон все рассказал? - уточнила Гермиона, и я кивнул.
-Не то, чтобы рассказал, но мы с ним, кажется, обменялись информацией. Я это все как-то смутно вижу, но кое-что всплывает!
-И где теперь чаша?
-Без понятия. Кажется, Волдеморт сделал из нее крестраж раньше, чем из медальона. Вроде бы убил ту бабульку и спер цацки. А куда подевал, медальон не знает. Наверно, тоже спрятал понадежнее!
-А что за кольцо? - деловито спросила Гермиона.
-Ну... фамильное, - пожал я плечами. - Погоди... дай соображу...
-Соображай быстрее, отбой скоро!
-Да погоди ты! О! - выковырнул я нужное воспоминание. - Это кольцо его отца. Блин... Слушай, он всю семейку замочил! Отца и бабушку - они были магглы, а свалил это на дядю по матери, тот в Азкабане умер! А колечко Волдеморт присвоил и сделал из него крестраж.
-Погоди, так Риддл - это фамилия по отцу? - нахмурилась Гермиона.
-Ага. Он его всю жизнь ненавидел. Помнишь, он же в обычном приюте рос! А все потому, что отец выгнал его мать, а та умерла. А по матери он Гонт... - прикрыв глаза, выуживал я обрывки воспоминаний. - Марволо - имя деда... Дед считал себя потомком Певереллов, не знаю, кто такие, надо поискать... И медальон хранился у них, мать Риддла его стащила, когда сбежала из дома. Потом, видимо, продала, и он попал к той бабке...
-В общем, Волдеморт возвращал семейные ценности, - хладнокровно подвела итог Гермиона. - А раз медальон хранился в его семье, то, может, он в самом деле наследник Слизерина?
-Какая разница? Что будем делать с этой штукой? - кивнул я на медальон, который она вертела в руках. - Снова надевать его я не рискну. Да и, думаю, ничего полезного из него больше не вытащишь. Разве что заклинания какие-нибудь темномагические...
-Нет, обойдемся, - помотала она головой. - Он опасен, так что лучше его уничтожить!
-А как? Регулус сказал, с Адским пламенем у него не вышло, да и не разведешь в школе такой огонек! Вдобавок, - честно сказал я, - не уверен, что это вообще получится. Боюсь, у нас пока силенок маловато для таких фокусов!
-Гарри, - задушевно произнесла Гермиона и подобрала продырявленный дневник, - а вот этот крестраж ты как уничтожил?
-Э-э-э... его василиск прокусил. Думаешь...
-Яд! - подняла она палец. - Яд василиска смертелен! И, наверно, не только для живых существ!
-Медальон мелкий и гладкий, он его не сможет укусить, - помотал я головой.
-Ничего, - деловито произнесла Гермиона, - у тебя вроде перочинный ножик есть, давай его сюда!
Сообразив, что она затеяла, я вытащил из кармана нож и раскрыл его.
-Ну а теперь намочи его ядом и тыкай в медальон, чего ты ждешь? - нахмурилась она.
-Думаю, с какой стороны подступиться к василиску, - хмыкнул я, сосредоточился и зашипел: - Открой! Открой пасть, друг мой, мне нужно немного твоего яда...
Василиск послушно приоткрыл пасть, и я быстро намочил лезвие, стараясь, чтобы яд не угодил мне на руки. А то они у меня все исцарапаны были после дневных приключений, не хватало окочуриться!
-Гарри, гляди! - воскликнула Гермиона, дергая меня за рукав.
Я обернулся и увидел, как медальон медленно раскрывается. Наконец, золотые створки медальона отворились с легким щелчком.
В каждом из стеклянных окошек мигал живой глаз, тёмный и красивый, какими были глаза Тома Риддла из дневника...
-Вот это да! - сказала Гермиона и осторожно потыкала неистово бегающие глаза пальцем. - Он открылся, когда ты на змеином языке заговорил... Ну, чего ты ждешь, Гарри?
И вдруг из медальона раздался шипящий голос, как будто играла старая пластинка или заедающая кассета:
-Я видел твоё сердце, и оно моё... Я видел твои мечты, Гарри Поттер, и я видел твои страхи. Всё, чего ты желаешь, может сбыться, но и всё, чего ты страшишься — тоже…
-Интересно послушать! - сказал я, а Гермиона закивала изо всех сил.
-Нелюбимый всегда, нелюбимый теткой, которой ты не был нужен, из-за которого она осталась без мужа, и которая ненавидит волшебство... Нелюбимый кузеном, у которого ты отбирал внимание матери... Нелюбимый сейчас, нелюбимый девушкой, которая предпочла твоего кузена...
-Круто! - сказала Гермиона. - А я-то и не знала, что выбрала Дадли... Ой, гляди! Голограмма!
Глаза Риддла полыхнули ярко-красным, и из обоих окошек медальона поднялись, как цветы, как причудливые пузыри, странно искаженные головы Дадли и Гермионы.
Мы с интересом смотрели, как из медальона вырастают фигуры, сперва по плечи, потом по пояс, потом по колени, пока они не встали на медальоне, словно два дерева из одного корня, качаясь над нами.
-Ты лишний, Гарри Поттер, ты
