Объединенная армия насчитывала около 6.000 человек. В декабре она начали мощное наступление на английские позиции в этом регионе. Продвигаясь на запад вдоль побережья от Дьеппа, маршал де Рье занял город Фекан. Гарнизона в Фекане не было, а местный дворянин уговорил жителей открыть ворота. Через два дня гасконский капитан сдал крепость Монтивилье, охранявшую подступы к Арфлёру, после того как горожане вступили в сговор с нападавшими. 27 декабря 1435 г. французы подошли к Арфлёру, где встретили первое серьезное сопротивление. Оборонительные сооружения города, после знаменитой осады 1415 года, были перестроены. Гарнизон был недавно усилен дополнительными отрядами, переброшенными через устье реки из Кана. Рье приказал немедленно начать штурм, который был отбит с большими потерями для нападавших. Но восстание французских жителей города выбило почву из-под ног защитников, и капитан Уильям Минорс был вынужден пойти на капитуляцию. Все английское население было изгнано вместе с гарнизоном. Потеря Арфлёра стала для англичан катастрофой. Арсенал города, где хранились важные артиллерийские запасы, попал в руки французов. Вышедшие из гавани французские корабли могли блокировать торговлю Руана и других городов по Сене, а также помешать перевозкам войск между Англией и Нормандией. В новом году английские войска были срочно переброшены в Руан, который, как ожидалось, подвергнется следующему нападению[662].
На всем протяжении реки Ко стихийные восстания местных жителей переросли в большой пожар. В течение нескольких дней восставшие заняли все значимые города и крепости региона, за исключением городов с гарнизонами Арк и Э на севере и Кодбека на юге. На конце года восстание начало распространяться через устье Сены в Нижнюю Нормандию, где еще пылали угли восстания предыдущего года. Восстание в округе Вир быстро распространилось по всему Котантену. В начале января стало известно, что его лидер, человек по имени Бошье, собрал многотысячную крестьянскую армию и согласовывает свои планы с французскими гарнизонами соседних областей. За короткое время, прошедшее после Аррасского конгресса, англичане потеряли контроль над всем побережьем Ла-Манша от Фландрии до Сены и столкнулись с перспективой потери портов Котантена. Серьезные опасения вызывала безопасность Шербура, который теперь был единственным крупным портом в руках англичан, не считая Онфлёра. В Вестминстере Совет был охвачен паникой. Учитывая, что войска в Нормандии были сосредоточены в Руане и Ко, советники даже рассматривали идею создания еще одной армии на западе Англии, которая должна была отправиться непосредственно на Котантен[663].
Катастрофа заключалась не только в самих потерях, какими бы серьезными они ни были, но и в том, что они свидетельствовали о состоянии общественного мнения в Нормандии. Нормандцы, как и парижане, и жители многочисленных городов Пикардии и Шампани, подчинились Генриху V и поддержали английский режим в 1420-х годах, потому что он казался им единственной властью, достаточно сильной, чтобы обеспечить их безопасность. Теперь этот расчет уже не оправдывался. Мало кто в Нормандии или Париже следил за дипломатическими переговорами в Аррасе и понимал всю сложность этих переговоров. Но все понимали, что провал конгресса означает продолжение войны, а это коренным образом повлияло на их отношение к английской оккупации. Знал это и граф Саффолк. Одним из первых его действий по прибытии в Руан было распространение среди нормандских бальи документа, подготовленного английской делегацией в Аррасе и оправдывающего их поведение на конгрессе. Духовенству было приказано прочесть это послание со своих кафедр.
Настроения в герцогстве разделились. Англичане пользовались поддержкой большинства крупных землевладельцев, высшего духовенства и патрицианской олигархии больших городов. Эти группы были кровно заинтересованы в сохранении ланкастерского режима, которому многие из них были обязаны своим местом, землями и состоянием. Нормандские Штаты, представлявшие их интересы, собрались в Руане в ноябре и выразили желание остаться под властью Ланкастеров. Но они считали, что окончательное французское предложение, которое восстановило бы мир в герцогстве и оставило бы английскую династию на месте, должно быть принято. Единственной альтернативой, по их мнению, была более решительная оборона Нормандии, чем то "слабое сопротивление", которое наблюдалось до сих пор. Штаты призвали к созданию большой английской армии во главе с принцем королевской крови, "добродетельным, доблестным, усердным, любимым и, известным всем". Они вотировали новые налоги на номинальную сумму 190.000 ливров, но признали, что этого будет недостаточно для финансирования необходимых усилий и основное бремя придется нести за счет доходов Англии. Делегация отправилась в Вестминстер, чтобы донести эти соображения до правительства и Парламента. Однако лояльность английским правителям не нашла широкого отклика ни в нормандской сельской местности, ни в небольших городах, где новые налоги лишь напоминали людям о тяготах войны. Особенно тяжелые условия были на севере герцогства, где жители городов часто контактировали с французскими гарнизонами Пикардии и Бовези. В следующем году Потон де Сентрай на некоторое время занял Жизор, после того как жители города в полном составе перешли на сторону французов. Англичане почувствовали перемены. "Там было столько измен, что люди не знали, что делать", — писал лондонский хронист[664].
В Вестминстере, где по-прежнему заседал Парламент, захват Дьеппа и крестьянское восстание омрачали ход заседаний. Граф Саффолк прибыл в конце ноября, чтобы занять свое место в Палате Лордов с рассказом из первых рук о событиях в Нормандии. Его сопровождали Жан Ринель, послы нормандских Штатов и делегации муниципалитетов Парижа и Руана — "верные подданные вашего разбитого и разрушенного королевства Франция", как они себя называли. Они сообщили, что новое вторжение французских войск, скорее всего, получит поддержку населения. Люди были "разгневаны и угнетены этой долгой войной и неадекватными мерами, принятыми для их защиты". Они больше не верили в то, что англичане останутся здесь, и в то, что верность Генриху VI — самый надежный путь к миру. Кризисная атмосфера в Вестминстере усилилась благодаря сообщениям о деятельности французских агентов в Шотландии. Французское посольство находилось в северной стране уже несколько месяцев. Присутствие в его составе сэра Хью Кеннеди, одного из главных шотландских капитанов во Франции, возрождало опасения относительно новой "шотландской армии", которую шотландский король обещал французскому еще в 1428 году[665].
В конце ноября 1435 г. Совет заручился поддержкой Палаты Лордов для резкого увеличения масштабов английских операций в Нормандии. Зимой через Ла-Манш должна была переправиться новая экспедиционная армия, "самая большая из тех, что пересекали море за всю историю человечества", — гласило величественное заявление Совета нормандцам. Планировалось собрать 2.000 латников и 9.000 лучников, что позволило бы довести общую численность английских войск во Франции по меньшей мере до 16.000 человек. Некоторые из этих людей должны были служить в течение длительного срока — два или даже три года вместо традиционных шести месяцев. По всей видимости, сначала командование было предложено графу Саффолку. Но Саффолк
