года. Они ни к чему не привели и, возможно, даже не состоялись. Необходимость сохранить войска для обороны Англии неизбежно увеличивала риски, связанные с отправкой больших армий во Францию, и замедляла их комплектование. Армия герцога Йорка была сокращена с 7.000 до 5.000 человек, а ее отправка была перенесена с января на апрель[678].
Вскоре до Совета дошло, что наибольшей угрозе подвергается английский форпост в Кале, окруженный вражеской территорией. Совет смягчил яростную антибургундскую риторику, звучавшую после заключения Аррасского договора и предпринял шаги по пресечению нападений на фламандские грузы в Ла-Манше и Северном море. В январе 1436 г. он даже обратился к герцогу через братьев Люксембург с предложением заключить договор о взаимном ненападении. Но время для этого прошло. Филипп уже решил, что в условиях кризиса, переживаемого англичанами в Париже и Нормандии, лучшего времени для устранения угрозы его владениям со стороны Кале и Ле-Кротуа не найти. Как указывали его советники в Аррасе, если целью его сделки с Карлом VII было установление мира в его владениях, то этого нельзя было достичь, пока эти мощные крепости с надежными гаванями и большими постоянными гарнизонами оставались в руках англичан. Те, кто в Аррасе поддерживал сепаратный мир с Францией, настаивали на том, что захват этих мест будет весьма простой операцией. Юг де Ланнуа, знавший Англию лучше, чем кто-либо другой при бургундском дворе, считал, что это нереально. В свое время он указывал, что англичане в состоянии относительно быстро перебросить по морю в эти две крепости до 3.000 человек и владения Филиппа, по его мнению, станут для них главной мишенью. Фландрия была богата и уязвима, и англичане могли перебросить в графство через Кале 14.000 ― 15.000 человек для ее оккупации. Именно такой стратегии придерживался герцог Глостер, о чем Ланнуа, вероятно, знал. Многое из того, что он говорил, было прозорливым, но, по сути, это был повтор уже отвергнутых аргументов против разрыва с Англией. В конце января 1436 г. Филипп созвал свой Совет, чтобы решить, что делать. Но герцог уже знал, что хочет услышать, и не стал приглашать заведомо несогласных. Большинство голосов было на стороне Николя Ролена и братьев Крой, которые выступали за поход на Кале. Совет рекомендовал атаковать город подавляющими силами. 19 февраля 1436 г. Филипп отверг английские мирные инициативы, что было равносильно объявлению войны. К концу марта в Англию поступили первые сообщения об активной подготовке к осаде Кале[679].
Совет в Вестминстере был парализован разногласиями по поводу приоритета различных фронтов на континенте. Кале или Нормандия? Один из секретарей Луи де Люксембурга прибыл в Лондон, чтобы выяснить, что происходит, но не смог получить ответа. Через месяц с той же миссией прибыл еще один секретарь французского канцлера, но так же безуспешно. В конце концов вопрос был решен в пользу Кале, но это произошло только в начале апреля. Армия Эдмунда Бофорта численностью 2.000 человек собиралась в Уинчелси, чтобы отправиться в устье Сены, когда ее перенаправили в Кале. Большой артиллерийский обоз, который должен был быть отправлен с армией Бофорта в Нормандию и был крайне необходим там, в итоге был отправлен в Кале. Значительные суммы наличными, предназначенные для оплаты армии герцога Йорка, были перенаправлены казначею Кале. Эти задержки и переадресации неоднократно откладывали высадку Нормандской армии. В результате была утеряна последняя надежда на спасение Парижа[680].
Артур де Ришмон начал продвижение к Парижу из Ланьи 1 апреля 1436 года. Через два дня, 3 апреля, он вошел в Понтуаз. Там к нему присоединился Орлеанский бастард. Их общие силы были невелики — не более 500–600 человек. Но они рассчитывали на всеобщее восстания горожан. Ришмон установил контакт с со сторонниками Карла VII, которые в лучшие времена были столпами англо-бургундского истеблишмента. Гийом Сангуэн — богатый ювелир из квартала Сен-Жермен-л'Осерруа, ранее ссужал деньги и Иоанну Бесстрашному, и герцогу Бедфорду. Во время осады 1429 г. он был купеческим прево, отвечавшим за оборону города. Мишель де Лалье, один из самых высокопоставленных финансовых чиновников ланкастерского правительства, был советником Счетной палаты, присягнувшим на верность Генриху VI еще 15 марта и одним из многих, кто сделал это со скрещенными за спиной пальцами. Пьер де Ланде был бывшим магистром Парижского монетного двора. Жан де Белло — бывший парижский эшевен, чья преданность в первые годы регентства была хорошо вознаграждена герцогом Бедфордом, но который, как и многие другие, считал себя прежде всего приверженцем герцога Бургундского. Филипп Добрый сдержанно поощрял их. Но они были людьми осторожными и заявили эмиссарам Ришмона, что готовы впустить его, но не могут этого сделать, пока у ворот не будет стоять достаточно большая французская армия, чтобы гарантировать успех. К Ришмону уже направлялись подкрепления из французских гарнизонов в Шампани, а Орлеанский бастард отправился набирать новые войска в Босе и долине Луары[681].
В начале апреля 1436 г. Жан Шартье, следивший за этими событиями из аббатства Сен-Дени, подсчитал, что общая численность войск Роберта Уиллоуби в Париже после прибытия сэра Томаса Бомонта составляет около 1.500 человек. Однако в результате ряда неурядиц их численность вскоре сократилась. 4 апреля 400 человек английского гарнизона Уиллоуби взбунтовались из-за невыплаты жалованья и покинули город через южные ворота. Они заняли пригород Нотр-Дам-де-Шам, разграбили церкви, врывались в дома в поисках еды, а затем ушли, оставив весь район в огне. Отряд Бомонта не принял участия в мятеже. Перед отъездом из Англии эти люди получили зарплату за полгода и имели деньги на руках. Но 10 апреля произошла катастрофическое сражение с отрядом французской армии из Понтуаза. Ришмон приказал Вилье де Л'Иль-Адаму занять Сен-Дени от имени Карла VII, стены которого были разрушены Толботом осенью предыдущего года. В одной из башен аббатства находился лишь небольшой английский гарнизон. Комитет обороны Парижа приказал Бомонту остановить приближающиеся силы Л'Иль-Адама. В полночь он вышел из ворот Сен-Дени с 500 солдатами и рано утром овладел городом аббатства.
С восходом солнца Бомонт выдвинулся навстречу приближающимся французским войскам. Его люди заняли позицию перед узким каменным мостом через реку Руйон, недалеко от места ее впадения в Сену. Это место уже давно скрылось под промышленным уродством современного Сен-Дени. Бомонт, имея преимущество в численности, атаковал отряд Л'Иль-Адама, оттеснив его людей более чем на милю. Но тут появился Ришмон с остатками французской армии из Понтуаза и переломил ход сражения. Англичане были разбиты в ожесточенном сражении на лугах Сены. Преследование довершило разгром. Большая часть уцелевших английских войск бежала к Парижу. Но стражники закрыли ворота и подняли мост, боясь впустить врагов в город. В результате большинство беглецов было убито у рвов и стен города. Англичане потеряли около 200 человек убитыми. Весь остальной отряд Бомонта был взят в плен, включая командира. Тридцать или сорок английских
